Страница 9 из 18
Такого просто не может быть. Столы, полки, стеллажи, что угодно, это ведь лаборатория. Компьютер показывает, что я переместился вперед на тридцать метров. Хрень полная, здание меньше по размеру. Они что, подземный город тут отгрохали? Туман рассеивается мгновенно, словно его и не было. Успеваю припасть на колено, контролируя дулом автомата пространство впереди.
На белом, каменном троне сидит Бадди. Коллега мне улыбается, склонив голову набок. За его спиной стоит статуя женщины из белого камня с одной обнаженной грудью. В руке женщины короткий скипетр.
- Привет Виктор, - дружелюбно обращается ко мне Бадди.
- Что ты здесь делаешь? - дуло автомата смотрит на командира пятерки.
- Живу, - он простодушно пожимает плечами. Удивительно, но у него при себе нет оружия.
- Не самое хорошее место для жизни.
- Это только на первый взгляд кажется.
- Где слайс, - не придумав ничего лучше, спрашиваю прямо про наркотики.
- Тебя волнует слайс? - брови Бадди удивленно поднимаются вверх. - В мире есть вещи куда более важные, чем банальная дурь.
- Например?
- Ты знаешь, что нас используют? Знаешь, что мы марионетки в чужих руках?
- Знаю. Нашел чем удивить. В любом мире есть правители, использующие народ по своему усмотрению. Только это не повод предавать службу и бодяжить наркоту.
- У тебя есть шанс присоединиться к нам, - пропустил намек на предательство Бадди.
- Зачем мне это? Ради чего становиться предателем?
Ответить Бадди не успевает. Статуя за его спиной вдруг делает движение, кладя руку на голову спецназовца. Тело Бадди медленно превращается в белый камень из которого сделана статуя.
- Чтобы бороться с предателями, чтобы не позволять манипулировать человечеством, чтобы стать независимыми, - раздается в моей голове женский голос. Голос низкий, бархатный он обволакивает сознание. Мне кажется, что глаза женщины из камня смотрят на меня очень внимательно. Бред, у меня глюки. Не мог человек превратиться за несколько секунд в камень.
- Не бойся, доверься мне, стань воином света, - глаза статуи вспыхивают белым сиянием.
Мне становится страшно. Я не трус, но чувство самосохранения вопит об опасности. Сознание не может оценить степень этой опасности, но мне страшно. Лучший способ защиты - нападение. Автомат в моих руках посылает пули в каменную композицию из двух фигур. Монитор не показывает никакой магии поблизости, но пули не причиняют вреда камню. Молочная дымка, мгновенно окутавшая тела, сдерживает пули. У меня нет времени на разбор полетов. Я продолжал стрелять без перерыва, пока не опустел рожок.
- Ты можешь стать моим воином, прикоснуться к моему могуществу, стать свободным человеком.
Граната из подствольника летит в статую, чтобы завязнуть в молочной дымке. В моей голове раздается женский смех. Она смеется добродушно, не злобно, словно над нашкодившим малышом. Вторая граната отправляется в полет, чтобы повторить участь первой. Нет времени думать, третий выстрел. Последней я всегда заряжаю простую гранату без магической начинки. Она-то и дает результат. Тело статуи разлетается на куски разного размера. Обломок скипетра вместе с кистью вонзается в мое плечо. Больно, очень больно. Мое тело падает на пол, прикоснуться к плечу - нет сил. В голове продолжает звучать женский смех. Мой взгляд обращен на пол впереди, там лежит голова женщины. Ее глаза под смех начинают ярко светиться. Скипетр в моем плече раскаляется невероятно белым светом. Мне больно, мне очень больно - я кричу.
Я кричу, до хрипа в горле, мои руки вцепились в простыню, тело покрыто холодным потом и я просыпаюсь. Просыпаюсь, понимая, что это сон, всего лишь сон. Меня еще трясет от напряжения, но я знаю, что это пройдет, пройдет совсем скоро. Такие пробуждения стали привычными. Не каждую ночь, но очень часто я вижу похожий сон. Разные задания, разные объекты - одинаковый конец. Один из погибших в той операции бойцов и статуя за его спиной. Боец каменеет, а мне предлагают стать воином света. Выстрел гранаты, боль в плече, пробуждение с криком.
Не помогают никакие лекарства. К врачам идти я боюсь и не только я. Алекс и Димитар видят похожие сны. Алекса колбасит не так сильно, ведь ему посчастливилось уцелеть, даже интерфейс выгорел лишь на десять процентов. Димитар видит сны, похожие на мои, но он может просыпаться без криков. У него контакт с осколками статуи, он лишь слышит шепот в голове. Алекс тоже слышит шепот, но очень слабый, он даже слов разобрать не может. Я завидую парням белой завистью, особенно Алексу - ведь у него уцелел интерфейс. В боевых операциях он участия не принимает, зато может тренировать молодежь. Даже без молодежи - у него интерфейс, этим все сказано.
Мой комп для инвалидов тоже не так плох, как я поначалу боялся. Перед глазами удерживаются магией два маленьких накопителя. Небольшие кристаллы по миллиметру в диаметре. Проецирование изображения прямо на сетчатку. В плане вывода изображения картинка ненамного уступает интерфейсу. Зато управление перечеркивает все. Отдать команду компу можно голосом или руками, а это медленно. Голос слышат окружающие, руками переключение по меню слишком долго. Кроме скорости работы с компьютером мои возможности были практически прежними, даже боевые заклинания доступны. Было у меня меню быстрого вызова, но все равно это медленно. Конечно, я уже свыкся и не чувствую себя калекой, как было поначалу.
Помню свой первый день, когда я покинул госпиталь. В службе реабилитации мне предложили жилье, помогли разобраться в ситуации, даже работу подыскать обещали. Пустая квартира с двумя комнатками небольшого размера. Вся техника с расчетом на инвалида, как я. Это значит, что на технике имеются кнопки. Старый добрые кнопки. Я мог всем управлять с компа, но иногда быстрее прикоснуться к кнопке, чем лазить в меню. Со временем я сал пользоваться голосом, ведь дома никто меня не слышит. В первый же динь я не знал чем заняться. Просто сидел в кресле и смотрел перед собой. Как-то сама собой пришла мысль выпить. Портальная доставка продуктов работает быстро. Через пять минут водка с закуской была у меня на столе.
Водка, даже она претерпела изменения в нашем мире. Теперь это магический напиток. Вода, заряженная специальным заклинанием. Ощущения при употреблении идентичные натуральным - отвечаю. Побочных эффектов нет, на печень ничего не давит. Только похмелье в два раза хуже. Сделано специально, чтобы ты прочувствовал всю пагубность процесса. Прервать похмелье? Запросто, простое заклинание из списка и ты трезв как стеклышко, без неприятных ощущений. Конечно за все нужно платить, двое суток после такого отрезвления ты опьянеть не сможешь. Защита от пьянства, однако.
Мне было хреново, очень хреново, но продолжал пить изо дня в день. Магосеть отключил, чтобы меня не доставали. Сидел и пил, не понимая, зачем жить. Не знаю, что на меня тогда нашло, хотя теперь по прошествии двенадцати лет догадываюсь.
Через месяц ко мне пришел Дед. Как он меня отыскал, не знаю. Пришел и сел пить вместе со мною. Вспомнили молодость, как он меня позвал в Атл, много чего вспоминали. Слово за слово, на второй день Дед уговорил меня протрезветь. До сих пор помню, как сопротивлялся, переживая, что будет еще хуже на душе. Обошлось.
Трезвый взгляд на окружающий мир, когда рядом человек, которому доверяешь, и жизнь меняется. Дед предложил мне вернуться на службу. Я вначале посмеялся, но он был трезв, как и я и серьезен, как никогда. На одной военной базе нужен был кладовщик. Да, мир на периферии, да должность не самая почетная, но им еще нужен инструктор по рукопашке. Я мог бы натаскивать бойцов, присматривать за ними. Уговаривал он меня не долго. Когда дело касается армии, которой я отдал большую часть жизни, я готов идти в бой.
Пить я перестал, переселился на Ванлар, где обитаю по сей день. Постепенно я стал втягиваться в службу. Поначалу было скучновато. А как другие ветераны живут? Одним словом жизнь налаживалась, но пришли сны, те самые сны. Что самое плохое, они снились мне все чаще. Сейчас я уверен, что тот депресняк как то связан с этими снами. На сегодняшний день я вижу свои кошмары один-два раза в неделю. Шорох справа от меня заставляет прервать размышления. Как я мог сразу не заметить.