Страница 93 из 131
Альберто Тонини прерывает её размышления:
— Также существует возможность сделать видео, которое потом мы сами смонтируем после съёмки в церкви и на банкете, мы наложим музыку, которую невеста может выбрать сама или оставить это нам.
Фотограф включает видеопроигрыватель, и появляются изображения свадьбы с песней Ti sposerò perché , как фоновая музыка. Парень и девушка, взявшись за руки, идут по дорожке между деревьями. Октябрь, под ногами подушка из красных листьев. Эти двое взяты в фокус, их поцелуй в замедленной съёмке, и в этот самый момент громкость музыки увеличивается. «Я на тебе женюсь из-за твоей улыбки, ведь ты такая сумасшедшая, как я…» Девушка отстраняется от него и, всё ещё в замедленной съёмке, ослепительно улыбается. Потом жених с невестой убегают и теряются из виду в лесу. Снова слышится песня: «Я на тебе женюсь, ведь ты так любишь быть в толпе людей, но от меня не сможешь затеряться в ней…» После лирического отступления в виде лёгких облачков в закатном небе видео возвращается на праздник с гостями, где пара болтаёт со всеми и смёется, не расцепляя рук. Ещё больше поцелуев и улыбок, бутылка, летящая пробка и песня: «Я на тебе женюсь, как только тебя встречу, когда узнаю, где ты, с кем и кто…»
Ники внимательно наблюдает за последним поцелуем этой влюблённой пары. Она думает о силе этой песни. Ti sposerò perché рассказывает о женщине, которую он ещё не встретил. Почему сила любви – это фантазия, а желание любить иногда превращается в кислую неудовлетворённость? Почему простой факт того, что мечта превращается в реальность, может разочаровать человека? Почему мечта – это и есть настоящая сила любви? Потому что это песня влюблённого. И пока он ищет ту самую женщину, всё хорошо, он говорит о любви, мечтая о ней. Но как только он её встретит, всё закончится, это только вопрос времени. Эрос Рамаззотти женился на Мишель Хунцикер. Я была влюблена в эту песню и в них обоих, в их историю любви, в чудесную свадьбу, которую они отмечали в Браччано, в другую песню, которую он посвятил ей, написал и спел для неё. «Нет ничего прекрасней, потому что ты уникальна, бесконечна, когда того захочешь, спасибо, что ты есть…» Спасибо, что ты есть. Разве можно сказать женщине что-то более красивое? Это словно восхищаться ею только из-за того, что она просто существует на свете, что она рядом… словно уже одно это – подарок всему миру. А потом они просто взяли и расстались. И этих слов не хватило. Эта восхитительная песня, их дочь, его поэзия, улыбки и поцелуи на свадьбе – этого оказалось недостаточно… для пресловутого «навсегда». Если у них не получилось, почему у меня должно быть по-другому? Алекс, когда поёт, ещё и фальшивит! Не понимаю, почему мне в голову пришло что-то настолько глупое, может, от отчаяния, потому что я начинаю понимать, что брак – это русская рулетка… Мы ведь говорим о музыке… Uno su mille ce la fa Джанни Моранди, «Это получается у одного из тысячи».
— Кстати… — фотограф снова тактично и вежливо прерывает её мысли. — Эта пара хотела, что мы провели с ними даже медовый месяц, представляете, насколько им понравилась наша работа…
— Что они даже позвали Вас в путешествие!
— Да, но мы с помощниками не смогли поехать, нас уже заказали на очередную свадьбу.
— А…
— Во всяком случае… — фотограф указывает ей на экран, где жених с невестой целуются под конец видео, — раз уж Вас интересует статистика, эти двое всё ещё вместе. И я могу Вам сказать по секрету, что, когда начинаю делать фотографии, уже на десятой могу сказать, останутся ли эти двое вместе или нет…
Ники смотрит на него с некоторым скептицизмом. Он улыбается ей.
— Уверяю вас, это так. Как сказал Нил Лейфер: «Фотография отражает не реальность, а взгляд человека на неё». Это очень просто… Если на десятой фотографии один из двоих не улыбается, вздыхает или кажется тем или иным образом утомлённым, это значит, что они и года не выдержат. Если это случится после десятой, то пара может прожить вместе даже до самой смерти. Это магия любви!
Ники улыбается. Нужно признать, что этот фотограф – неплохой парень. Затем она замечает, как он смотрит на неё и как улыбается, пытаясь поддержать и успокоить её. Это единственный человек, который заметил, как ей страшно. Для него это очевидно. Мужчина кладёт свою руку на её ладонь.
— Магия любви способна сотворить что угодно. Не волнуйтесь. В конце концов, любовь решит за всех…
Она удивлена и чувствует лёгкое головокружение и, наконец, облегчение, оттого, что кто-то, любовь, может всё расставить по своим местам, всё уладить. Хоть бы так и было… Потому что сейчас у меня впечатление, что единственные, кто решает, это мы двое!
— А вот и мы! Вы закончили? — их вдруг прерывают Маргерита и Клаудия. — Ники, если он тебя не убедил, мы можем найти другого… Такого же хорошего!
Альберто Тонини спокойно улыбается: он прекрасно знает, что он – лучший.
— Конечно… Вот моя визитка и брошюра, где описаны все наши возможности…
Маргерита тут же вмешивается.
— И цены. Но Вы ведь не станете нас обдирать, правда? И сделаете хорошую скидку… В противном случае, мы больше никому Вас не посоветуем!
Тони снова улыбается.
— Конечно… Я предложу Вам приемлемую цену, как всегда. — Он берёт Ники за руку: — Решайте без спешки… Когда Вы женитесь?
— Двадцать седьмого июня.
— Значит, у нас ещё есть время. Я запишу Вас на эту дату за месяц, даже за два. Идёт? Так Вы сможете спокойно всё обдумать…
— Хорошо, спасибо…
Маргерита и Клаудия развлекают себя, разглядывая альбом.
— Посмотри… это не Джорджио Баллантини?
— Ну да.
— Он женился? Я думала, он с другой…
— Он всё ещё с ней.
— Я видела его в Болоньезе… Это просто подруга.
— Они все с ума посходили.
Альберто Тонини пользуется тем, что эти две женщины отвлеклись, чтобы приблизиться к Ники.
— Они немного взбалмошные и, бесспорно, шумные, но ни одна из них не вздохнула на десятой фотографии. Свадьба была важна для них… Я хорошо это помню.
Ники улыбается ему.
— Конечно… Была рада знакомству.
Она удаляется с визиткой и брошюрой в руках. Но проблема не в том, вздыхали они или нет на десятой фотографии. Проблема во мне! И в том, что, когда придёт момент, будет уже слишком поздно, вне зависимости от моих вздохов.
106
Алекс прибегает, задыхаясь и весь в поту, со своей сумкой из коричневой кожи марки The Bridge. Поспешно поднимается по лестнице церкви.
— Я уже здесь, здесь!
— Слава богу! Остальные уже зашли.
— Прости, Ники… — он быстро чмокает её в губы. — Я просто пытаюсь доделать работу как можно раньше, чтобы у меня было больше свободного времени и наше путешествие было длиннее. Длиной в тысячу и одну ночь!
— Да-да, и между тем нагружаешь меня всеми обязанностями, какими только можешь, так что если потом тебе что-то не понравится, не жалуйся!
— Я уверен, что всё получится чудесно и мне очень понравится, — он хочет обнять её.
— Нельзя, дурачок! — Ники двигает вперёд, пересекая коридор церкви и проходя мимо ризницы.
Алекс спешит за ней.
— А что плохого? Должно быть всё наоборот: это самое подходящее место, чтобы продемонстрировать свою любовь…
— Да… и чтобы самого себя в ней убедить! Так значит, ты не веришь, что я бы сама выбрала всё, что мне предлагают твои сёстры, да? Кое-что мне не нравится и, как по мне, должно быть по-другому.
— Да, знаю, ты мне уже говорила.
Ники резко оборачивается.
— Ты говорил с ними?
Алекс разводит руками в жесте, будто извиняется.
— Конечно же, а что мне было делать? Не отвечать им? Они мне звонили!
Ники кажется слегка раздражённой.
— Только этого не хватало…
— Это же мои сёстры, Ники!
— И что они сказали?
— Что всё идёт замечательно, свадьба будет чудесной, а наша мать очень этому удивляется… — а потом он решает добавить кое-что от себя: — И что у тебя очень хороший вкус!