Страница 34 из 70
Огниста негромко мяукнула и склонилась над чашей.
- Камень! Илмон, ты нашёл камень?! Фриссгейн, ты приносишь удачу!
- Первый Анфракс нового туннеля, - качнул головой Илмон. - Надо расширить проход...
- Скажи Существам Сиркеса, пусть они это сделают, - кивнула кимея. - Хорошая новость!
- Тогда я иду? - Суррук уже торопился под землю.
- Подожди, Илмон, - остановила его помрачневшая кимея. - К нам пришёл вестник Миерн.
Суррук покосился на спящую кимею в лентах и негромко зашипел.
- Что опять?
- Авасти хочет извергаться, - посмотрела ему в глаза Огниста. - Миерн думает, что нас не достанет, но Авасти пульсирует, и может быть...
- Только вторичной волны не хватало! Отведу всех с нижних уровней... - Илмон скатился по лестнице в разлом. Огниста, Фрисс и очнувшийся вестник переглянулись.
- Опасно для тебя здесь быть! - сказала кимея Речнику. - Ударит вторичная волна - магма выплеснется наружу. Куда ты хотел идти?
- Прямо вниз, и как можно быстрее, - Фрисс закинул свою сумку за спину.
- Прямо вниз?! Авасти прямо под нами! Как ты пройдёшь сквозь огонь?! - кимея смотрела на него с ужасом.
- Там огонь, здесь огонь. Может, я обгоню извержение? - пожал плечами Речник и подозвал Двухвостку. Она тревожно фыркала и переминалась с лапы на лапу, видимо, слова о близком извержении не были пустым звуком.
- Гонки с магмой добром не кончаются, - протянул Миерн, протирая глаза. - Она льётся вчетверо быстрее, чем ты идёшь.
- А что мне делать? - ненадолго остановился Речник. - Как долго продолжается такое извержение?
- У Авасти - недели две, и то ещё магма не застынет, - Миерн зевнул. - Сидел бы ты дома. Лучше быть живым, чем оживлённым...
Последние слова он пробормотал уже во сне. Огниста поглядела на него с укором.
- Не обижайся на Миерна, Фрисс. Он очень устал. Тебе нельзя идти вниз.
- Что же можно? Тут из каждой трещины готова хлынуть магма, - напомнил Фрисс кимее.
- Погоди, Речник. Может, у нас получится тебе помочь...
Она подошла к разлому, негромко мяукнула и помахала рукой кимее у соседнего знамени. Та ответила на том же наречии. Они переговаривались недолго, и вскоре две кимеи подошли к Речнику. Огниста встряхнула за шкирку Миерна, он обиженно зашипел, но после обмена короткими возгласами присоединился к кимеям.
- Огниста, ничего не бойся, мы втроём справимся, - сказала незнакомая кимея. - Ты тоже не бойся, Речник. Я Эвся из Викении, и я там не последний маг.
- Что вы затеваете? - настороженно спросил Фрисс.
- Мы перебросим тебя через Авасти, - сказала Эвся. - Если всё правильно рассчитать, это проще простого - и совершенно безопасно.
Они снова перешли на свой язык, чертили знаки на земле и тут же стирали их. Фрисс молча смотрел на них. Никогда он не слышал, что у кимей, как у могучих демонов, есть телепорты...
- Мы опустим тебя на берегу Огнистой, на самой границе, - сказала Эвся, когда кимеи договорились. - Около городов нам тяжело перемещать.
- Нет, что же... Я не против, - пробормотал Фрисс, загоняя Двухвостку в центр знака, начерченного полукошками.
- Готов? Держись крепче. Сопротивление воздуха просчитать труднее всего! - покачала головой Эвся и отошла от знака. Трое кимей встали вокруг, замолчали, и Фрисс увидел, как его с Двухвосткой накрывает купол золотистого цвета. А через пару мгновений Речник почувствовал, что растворяется.
Он расплывался, смешиваясь с облаками, и в то же время стоял на краю Анави. Тело растягивалось, превращалось в туманные пряди, никакой боли не было, но голова кружилась. Фриссу казалось, что он протянулся, как мост, над равниной от Анави до границ соседней страны. Он не видел чётко ни одну из местностей, только неясные осколки мелькали перед глазами. Он повис над страной - видимо, что-то помешало кимейской магии.
Расщелина Авасти дышала жаром прямо под ним. Она пульсировала, и порой магма выплёскивалась наружу. Маленькие кратеры по краям отчаянно дымили. Уровень магмы в разломе поднимался медленно, но неумолимо. Сеть трещин расползалась от его краёв - и вдруг с оглушительным грохотом земля просела, и фонтан лавы поднялся над провалом. Фрисс закрыл глаза, уверенный, что магма движется к нему - и тут он и останется.
Очнулся он невдалеке от Огнистой, одной из пылающих рек Хесса, вдали от неспокойных разломов. Двухвостка нетерпеливо толкала его носом, ей не терпелось покинуть жаркое Царство Сиркеса. Фрисс не возражал.
'У Авасти не было никого, а до Анави далеко. Есть ещё надежда, что они успели уйти...' - думал Речник и очень надеялся, что извержение кимеям вреда не причинит. И что все успеют выйти из разлома до того, как лава двинется к его краям...
Глава 11. Мэйсин
Два дня Речник лежал в тени Кенрилла и вставал только для того, чтобы напоить Двухвостку. Она паслась вокруг, нарезая круги по сочной траве, и ничем не тревожила Фрисса. Такой упадок сил был знаком ему ещё по первому походу в Хесс вместе с посольством Реки. Тогда все лежали без движения, покинув Царство Сиркеса. Ондис-целитель советовал лежать, пока силы не вернутся полностью, иначе можно было заболеть, и очень тяжело...
Фрисс отдыхал бы и дольше, ему нравилось тут - если не вглядываться, степи Мэйсина не отличишь от берегов Реки. Особенно они похожи на Олданию, с её высокотравьем, зарослями причудливо изогнутой Минксы и путаницей вьюнов в травяных стеблях. Только слишком мелкими были травы Мэйсина, чуть выше человеческого роста...
Внизу, под обрывом, медленно струилась незастывающая лава - река Огнистая надвое рассекала степь, обжигая жаром и пеплом прибрежные травы, но чуть поодаль жар превращался в приятное тепло, а пепел рассеивался. Травы на золе и пемзе разрастались буйно, Двухвостка жадно поглощала их и отказывалась от сушёной Нушти. Где-то за рекой кочевали несметные табуны Единорогов, демонических лошадок странной внешности и не самого мирного нрава, и сама Королева Мэйсия вела их, превратившись в огромного чёрного Единорога. Фриссу незачем было идти на тот берег, и он медленно ехал вдоль Огнистой, по направлению к городу Хьюрти.
Здесь завершался Верхний Хесс и начинался Средний, небо поднималось так высоко, что с самой высокой горы было не дотянуться до него, а белесо-рыжая дымка превращалась в золотистые облака, иногда темнеющие и проливающиеся дождём. Фрисс рад был первому ливню, промочившему его с Двухвосткой до последней нитки и чешуйки - это была первая небесная вода, увиденная Речником в Хессе. И багряное подземное солнце тут светлело и рыжело, и даже поднималось над горизонтом полностью, хоть и ненадолго. Днём в Мэйсине было так же светло, как и на поверхности. А ночью поднимались подземные луны, тусклые, укутанные дымкой.
Фрисс думал, что эти земли наверняка удивили Кессу своим сходством с приречными степями. Он почему-то надеялся, что она дошла до них, а не повернула к поверхности, увидев вблизи Царство Сиркеса.
За дикой степью потянулись поля, прорезанные узкими каналами и огороженные непроходимым Кенриллом и зарослями мерфины. Мерфина, куст, неуязвимый для огня, ограждала поля от пожаров - и от особенно толстокожих существ, которым нипочём колючки. Её окружало невидимое, резко пахнущее облако испарений, после которых несколько дней больно было дышать, и всё лицо горело. Речник даже обжёг руку о листья мерфины - и подумал, что отвык ходить без скафандра.
Руула, Минкса и Эммер, посеянные в полях, уже цвели, и всё вокруг покрывала пыльца. Где-то встречались грядки Униви и Хелтори, Усатки и Камти, даже Яртиса и Тулаци, и пряные запахи смешивались с тучами пыльцы. Двухвостка чихала и фыркала, воротя нос от 'позолоченной' травы и жмурясь при виде мерфины. Фрисс думал, что хороший урожай будет собран жителями Мэйсина, если никакой беды не случится с полями дальше.
Города на пути Речника, Хьюрти и Вайтар, принадлежали народам, внешне похожим на людей, но окутанным множеством легенд, вымыслов и сплетен. Говорили, что сам Флинс, Бог Смерти, создал когда-то племя Йю - а уж от Йю произошли Йюнекси. Будто бы их можно было различить по цвету кожи и волос, а отличить от людей - по красным или оранжевым глазам. Были слухи, что Йю и Йюнекси пьют кровь путников, а то и продают людей для опытов Некромантам. Фрисс не знал, чему верить. Те селяне, которых он видел издали в полях Мэйсина, были заняты мирным трудом - впускали на поля воду, выдирали сорную траву или присматривали за стадами двуногих ящеров, которых здесь разводили на мясо. Некоторые поселенцы восседали верхом на Двухвостках, и порой Флона отзывалась на приветственный рёв собрата.