Страница 25 из 70
Долго они плутали по извилистым улицам с домами-пещерами, и повсюду их встречал рабочий шум - стук, звон, треск и шипение. Иногда журчание воды заглушало эти звуки - большие каменные чаши кое-где собирали воду, стекающую из небольших, но шумных родников. Вокруг чаш колыхались на сквозняке прозрачные перья ваакона. Каждая пещера окружена была аккуратными кустами Шеелка, среди которых лежали трухлявые брёвна и доски. На каждом куске дерева росли большие грибы причудливой формы и странных цветов.
По одному грибному саду бродил, нетерпеливо помахивая пушистым хвостом, стройный белый демон, немного похожий на двуногую куницу. Увидев Хальконегов, он всплеснул руками и поспешил им навстречу.
- Бездна! Сколько можно лазить по пещерам?! Неужели нигде нет ни кусочка тзивы?!
Вудро не удивился такой встрече и без малейшей спешки слез с панциря Двухвостки и кивнул белому демону.
- Норен, гость у нас. Веди себя как подобает магу. Фриссгейн, это Норен - Каменный Маг.
- Ойе! - удивился Норен, цепким взглядом ощупав Речника. - Ты сверху? У нас заказ, может, других мастеров поищешь? Ваш Король платит недурно и в срок, но работа у него слишком уж долгая!
- Я не за мастерами, Норен. Мне Вудро комнату обещал, - сказал Фрисс, отвязывая камень от панциря Флоны. Норен кивнул несколько раз подряд, взмахнул хвостом и пропал за дверной завесой. Не успели ещё Хальконеги перенести камень под навес и устроить Двухвостку во дворе, как из дома запахло жареными грибами и мясом.
- Это мастерская Норена, тут у него и печь, и погреб, - сказал Вурса, принюхиваясь. - Вот так, твоя ящерица будет есть, и мы все пойдём есть. Норен! В бочонке что-нибудь осталось?
Норен выглянул из круглого окна, занавешенного листьями ваакона.
- Никаких бочонков, пока не закончишь вчерашний заказ, - строго сказал он. - Тзиву пока не трогай, я только возьмусь размечать, но плитки чтобы доделал!
Вудро усмехнулся, похлопал Вурсу по плечу, а Двухвостку - по загривку, и посмотрел куда-то вдоль улицы.
- Я тогда к своим пойду, мои-то вещи все готовы, - негромко сказал он. - А с утра возьмёмся за работу...
Внутри дом-пещера оказался ещё больше и сложнее, чем пещеры жителей Реки. Фрисс даже не видел самой мастерской - его провели по кругу на небольшую кухню, и там все сели на пол, окружив каменную плиту, на которой стояли большие блюда и маленькие плошки. Речнику вручили связку лучин, на каждую из которых была насажена жареная летучая мышь, полную плошку жареных грибов и чашку с чистой водой. Вурса покосился на воду, пробормотал что-то про бочонок и 'не последний сегодня день... никуда те плитки не денутся...'. Норен издал сердитое шипение в его сторону, и все приступили к еде. Фрисс поделился со всеми цакунвой и тулаци, но приправы показались Хальконегам и Норену слишком острыми, испепеляющими, как лава.
Разговор начался с Инальтеков и прошлогодней войны - Хальконеги видели их в Ванке осенью, когда потрёпанная армия отступала в Хесс. Потом перешёл к сиянию из Энергина и нашествию новых врагов - фарков и оживших мертвецов. Хески были удивлены и озадачены - к ним эти существа пока не спускались.
- Квайет! Может, ты перепутал что-нибудь? - с сомнением сказал Вудро. - Да ещё с плотью на костях... Такого и не бывает!
- Тебе бы так перепутать! - вскинулся Норен. - Мертвяк есть мертвяк. Фрисс, ты очень везучий, если видел их и выжил!
Заговорили о нежити и Некромантах - все знали немало, но если бы слышал их тот же Йудан, долго смеялся бы. Фрисс спросил, не случалось ли странного в городе - но нет, всё было спокойно. И никакая Чёрная Речница не появлялась здесь. Вообще люди заходили в Ванк нечасто.
- Будь спокоен, о ней говорил бы весь город, появись она здесь, - сказал Норен. - Скорее всего, твоя Речница пошла в Халкес. Все идут в Халкес. Там древний, интересный город. А у нас что? Одни мастерские.
И Фрисс убедился в его правоте, когда вышел прогуляться по Ванку. Все жители работали, в крайнем случае - вскапывали землю в своих садиках, многие бродили по дальним пещерам в поисках руд, а те, кто иногда выглядывал из дома, тоже никаких новостей не знали. В Кваргоэйю им спускаться было незачем, фарки к ним не заглядывали. Несколько раз Фриссу предложили купить что-нибудь - бусы, церит, каменное зеркало или перстень - и он купил бы, водись у него деньги. Но вскоре все поняли, что из Речника плохой покупатель, и вести разговоры с ним перестали.
Вечером Норен накормил гостя и показал ему комнату, в углу которой был насыпан ворох Шеелка. Вудро и Вурса уже ушли в свои дома, работа их в этот день была завершена.
Они вернулись к утру - им пора было создавать статую каменного духа. Фрисс видел 'размеченный' камень - внутри глыбы светящимися линиями были очерчены контуры подвижного существа, похожего на змею, Ифи и ящерку одновременно. Речник к их приходу успел покормить Двухвостку, обменять у Норена большую рыбину на кулёк жареных грибов и почистить броню.
- В Кваргоэйю пойдёшь? - спросил Норен. - Вот так сразу? Заходи к нам на обратном пути, денег я с тебя не возьму.
- Погоди, Фрисс, я же не заплатил тебе за помощь, - спохватился Вудро, ушёл в соседнюю комнату и вернулся, держа на ладони ярко-багровый камешек, замурованный в тёмную породу.
- Пещерная кровь - алый гранат, - сказал он, передавая обломок Фриссу. - В наших местах стоит денег, а в ваших за него платят землями.
Речник поблагодарил Хальконега и спрятал камень в сумку. Гранат на Реке ценился чуть не выше драгоценнейшего малахита, хорошая будет прибавка к награде!
- Экеркен, уйди с его пути! - попросил Вурса, высыпая на дорогу жареные крылья летучих мышей. Хальконеги и Каменный Маг вышли провожать Фрисса к самому выходу из города.
- Прочных вам сводов! - сказал Речник, возвращаясь в седло Двухвостки. Очень скоро Ванк пропал за поворотами и извивами туннелей, и ещё двое суток Фрисс пробирался по Пещерам вдали от городов и поселений. Только один Хальконег с мешком руды попался ему навстречу, да мелькали иногда в траве тунки, толстые ежи с ядовитыми иглами, длинными и бесцветными, как сама трава. Фрисс знал, что тунки хороши на вкус, но у него ещё было много припасов.
У рудной ямы он наломал щепок с трухлявой крепи - на растопку, если ночь окажется слишком холодной. В Пещерах холодно не было, только сквозняки иногда докучали.
Чем ниже спускался Фрисс, тем больше родников попадалось ему, и Двухвостка пила из них, сохраняя запасы воды для более засушливых земель. Но почва ещё недостаточно размокла, и только ваакон и светящиеся мхи окружали ручьи и росли на мокрых стенах.
Речник думал, что путешествие началось хорошо. Жаль лишь, что Кесса исчезла бесследно - а ведь мимо Пещер она пройти не могла...
Извилистые ходы оборвались в одно мгновение. Своды взмыли ввысь и пропали за облаками, превратившись в недосягаемое небо. Оно ещё просвечивало краснотой сквозь дымку тумана, но если не всматриваться, казалось, что ты на поверхности. Отсюда начиналась Кваргоэйя.
Глава 09. Кваргоэйя
Багряно-оранжевая равнина, вздымающаяся плавными волнами холмов и прорезанная узкими чёрными оврагами, расстилалась перед Речником и дышала ему в лицо раскалённым удушливым ветром с огненных озёр. Испарения вулканов под сводами смешивались с пеплом и пылью в сплошную золотисто-рыжеватую дымку и клубились там, как облака, пронизанные алым солнечным светом. Красное светило Хесса заглядывало в Кваргоэйю лишь одним краем, зажигало огни в облаках - и уходило за горизонт. Огромные огненные озёра из незастывающей лавы освещали и согревали страну в отсутствие солнца...
Речник Фрисс остановился под высокими сводами Кваргоэйи, в почтении снял шлем, вдохнул горячий воздух, с трудом откашлялся от пепла - и достал со дна сумки сарматский скафандр. Легче будет объяснить встречным демонам, что он не сармат, чем отплеваться потом от едких испарений и пыли...