Страница 10 из 21
Множество примеров можно привести из времен Древней Греции и Рима.
Из письма Сенеки: «Переведу эти деньги на Эпикура – да произойдет оплата у него».
Из письма Цицерона Аттику: «Дайте мне знать, можно ли выслать сыну моему в Африке необходимые ему деньги посредством обмена или же следует ему выслать их».
События, приведшие к появлению электронных денег, вызывают в памяти римскую пословицу: «Деньги – сила, а не материал» (Pecunia vis est, non est materia).
Обратимся к трудам А. Тюрго (1727–1781), которого очень высоко ценил К. Маркс: «Выражение стоимостей в баранах делается как бы общим условным языком, и слово «баран» в торговом обиходе обозначает только известную стоимость. Это обозначение вызывает в умах всех, кто его слышит, вовсе не представление о баране, но об известном количестве наиболее распространенных товаров, которые и рассматриваются как эквивалент этой стоимости. В конце концов это выражение остается скорее связанным с некоей фиктивной и абстрактной стоимостью, чем с реальным бараном»[53].
Рационалистические концепции основаны на субъективно-психологическом подходе. В рамках последнего деньги рассматриваются как феномен некоего социального соглашения, возникшего в силу осознания необходимости специальных инструментов для передвижения стоимостей в меновом обороте. Иначе говоря, деньги были сознательно созданы человеком для облегчения обмена товарами и услугами, совершенствования организации торговли, замещения простых бартерных операций, сдерживающих процесс углубления разделения труда. Сторонники данной концепции обусловливали появление денег принятием согласованных решений многих людей относительно того, что считать деньгами и как ими пользоваться. Какое бы обозначение ни давали деньги – от Маркса до Фридмана, трудно поверить в то, что деньги являются обычным товаром или вещью. Несмотря на то что их можно покупать и продавать, дарить, одалживать, сам термин является всего лишь обозначением, эфемерным словом, носителем определенной информации о сущности действия или предмета. Ценность этому «товару» придает лишь мнение самих людей, которое позднее находит законодательное закрепление в государственных актах.
Такая концепция происхождения денег впервые встречается у Аристотеля. В своей работе «Никомахова Этика» он пишет: «Все, что участвует в обмене, должно быть каким-то образом сопоставимо. Для осуществления обмена должна существовать какая-то единица (измерения), причем основанная на условности». Эта идея получила законодательное воплощение на определенном уровне развития государственности, например, в римском праве.
Субъективно-психологического подхода происхождения денег придерживается большинство признанных современных экономистов, среди которых П. Самуэльсон, Дж. К. Гэлбрейт, К. Р. Макконелл, С. Л. Брю[54] и др.
В пользу этой концепции свидетельствуют различные исторические факты и социальные наблюдения.
Роль денег на определенных исторических этапах брали на себя не совсем обычные с общепринятой точки зрения товары или вещи. Так, первые деньги часто имели случайный характер. Например, раковины каури на островах Тихого океана, собольи шкурки в Древней Руси, рисовые зерна на Востоке и т. п. Первым универсальным денежным носителем стало золото. Считается, что инки и майя не знали «ценности» этого металла. С другой стороны, именно из золота древние индейцы делали статуи и украшения для своих богов. И тем не менее именно золото стало первым универсальным носителем денежной информации, деньгами, принимаемыми почти во всех государствах и странах. Так завершился процесс естественного отбора носителя всеобщего эквивалента, на который ушло около семи тысяч лет и который стал для человечества определяющим на многие века.
В определенной степени этот выбор был закономерен, поскольку золото долговечно, не поддается коррозии, его сложно подделать. Оно достаточно редко, что, в свою очередь, определило высокий номинал денежной единицы и компактность представления этой информации. Но самое главное – золото было в прежние времена практически бесполезным материалом. Оно не могло использоваться в качестве оружия или для изготовления средств труда. Золото было идеальным «носителем» некоего абстрактного внутреннего убеждения о ценности, что и определило использование его в качестве денежного материала в течение многих столетий.
Иногда рационалистические концепции называют креативными, подчеркивая тем самым активную роль человека и общества в появлении денег.
Приверженцы эволюционной концепции происхождения денег доказывают, что деньги появились помимо воли людей в результате длительного развития обмена, когда из огромного товарного мира выделился особый товар, взявший на себя роль денег.
Впервые эта теория были выдвинута К. Марксом, к заслугам которого в развитии теории денег, безусловно, относится доказательство их товарного происхождения. Маркс писал, что «загадочность денег исчезнет, если показать их возникновение от простейшей, наиболее скромной формы обмена вплоть до его ослепительной – денежной формы»[55].
По Марксу, развитие обмена проходит длительный путь смены различных форм стоимости, состоящей из четырех фаз, каждой из которых соответствует своя форма стоимости.
Простая, или случайная, форма стоимости относится к наиболее ранней стадии развития обмена и носит случайный характер. Стоимость одного товара выражалась в другом товаре при обмене. Маркс писал, что такая форма выражения стоимости не так проста, как кажется. При таком обмене можно выделить относительную и эквивалентную форму выражения стоимости соответственно для активного и пассивного товаров, участвующих в обмене.
Полная, или развернутая, форма стоимости связана с развитием обмена, в который включаются многочисленные предметы общественного труда, и каждому товару противостоит множество товаров-эквивалентов. Как следствие, возникают сложности с выражением стоимости каждого из них.
Всеобщая форма, по Марксу, связана с выделением на локальных рынках отдельных товаров, которые начинают играть роль главных предметов обмена. Это могли быть такие товары, как соль, скот, меха, зерно и т. п.
Дальнейшее развитие производства и товарооборота приводит к денежной форме стоимости. Происходит выделение одного товара на роль всеобщего эквивалента. Такую роль берут на себя золото и серебро, что объясняется естественными свойствами этих металлов – качественная однородность, количественная делимость, возможность длительного хранения без потери основных свойств, компактность и, конечно, редкость. В это самое время мир и был разделен на две части: «товарная чернь» и особый универсальный товар, играющий роль всеобщего эквивалента – деньги.
Таким образом, деньги, по Марксу, – специфический товарный вид, с натуральной формой которого объединена общественная функция всеобщего эквивалента. При этом сущность денег проявляется в единстве трех свойств:
– способности к всеобщему непосредственному обмену;
– кристаллизации меновой стоимости;
– материализации всеобщего рабочего времени.
Следовательно, деньги, возникшие, по Марксу, из диалектической природы товара (противоречие стоимости и потребительной стоимости), являются не просто техническим средством обращения, а отражают глубокие общественные отношения, которые уловило человечество в результате своего развития до образования государства. Государство же, используя денежное обращение в своих целях, законодательно закрепляет его основы.
Маркс творчески развил трудовую теорию стоимости, предложенную другими великими экономистами: У. Петти, А. Смитом, Д. Рикардо. Так, А. Смит говорил, что «не золото и серебро, а только на труд первоначально были приобретены все богатства мира; и стоимость их для тех, кто владеет, и кто хочет обменять их на какие-либо новые продукты, в точности равна количеству труда, которое он [человек] может купить на них или получить в свое распоряжение»[56]. Это косвенно подчеркивает и важность информации о стоимости, которая заключается в любом материале денежного носителя.
53
Воронов Ю. П. Указ. соч. С. 135–137.
54
Самуэльсон П. Экономика: Вводный курс: в 2 т. / пер. с англ. М.: Алфавит, 1993; Макконелл К. Р., Брю С. Л. Экономикс. Принципы, проблемы и политика. М.: Республика, 1992. Т. 1.
55
Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Т. 1 // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 57, 79, 80, 96–101, 104, 105, 118.
56
Антология экономической классики. М.: Эконов, 1993. Т. 1. С. 103.