Ради тебя 2

– Ненавижу женщин, – проворчал он.

– Сладко врешь, мальчик мой, – подмигнула ведьма. – Я вижу тебя насквозь. Впрочем, как и тысяч до тебя. Знаешь, это так утомительно и… скучно.

В комнате стало холодно, будто кто-то намерено подкрутил какой-то вентиль и опустил температуру до минимально допустимой отметки. Ян вздохнул, заметив, как пар изо рта взвился тонкой струйкой в воздух и растаял.

– Ведьма, скажи, где моя Банши и я избавлю тебя от скуки копаться в моих мозгах.

– Твоя Банши? – женщина театрально изогнула тонкие брови, Ян нахмурился.

– Не цепляйся к словам. Это сути дела не меняет! – он почувствовал, что терпение подступило к горлу горьким комом и грозится вот-вот выплеснуться через край.

Последние дни были слишком тяжелыми. Постоянная суматоха вперемешку с беспокойством за сохранность тельца Банши губительно подействовала на нервы Яна. Он находился на грани того, чтобы броситься во все тяжкие, кромсая все, что попадется на пути к желанному.

Гнев пульсировал где-то под темечком, горячей волной спускаясь по позвоночнику.

– Дыши, Вестник, дыши, – окатила серьезным тоном ведьма. – И не советую делать глупостей. Иначе наша сделка не состоится.

– Сделка?!

– А ты что думал, я бесплатно раздаю информацию? Ха! Благотворительность, увы, не мой конек.

Яну пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, зажмурившись, чтобы подавить острое желание сдавить горло женщины и вытрясти из нее необходимую информацию. Этот сумасшедший график и сумасбродная выходка проклятой девчонки совсем лишили его сил трезво мыслить. Ян облизал пересохшие губы, призывая себя к спокойствию. Он и ранее не отличался терпеливостью и кротостью нрава, что уж говорить про теперь, когда бессонница смешалась с гнетущей пустотой внутри. Весь этот эмоциональный коктейль, что вдруг завладел Яном, напрочь сносил крышу.

Проклятье! Он не привык, чтобы эмоции мешали ему действовать холодно, расчетливо и с изрядной долей собственной выгоды в любых ситуациях. А эта внутренняя нестабильность, что сейчас подталкивала его проявить свою темную сторону, могла сыграть злую шутку. Кто знает, на что способна эта ведьма? Что-то Яну подсказывало, что она не так проста, как хотела казаться.

Только усилием воли, он подавил агрессию, открыл глаза, впившись взглядом в улыбающееся лицо ведьмы, и холодно поинтересовался:

– Сколько?! – Ян нащупал кошелек во внутреннем нагрудном кармане куртки.

Ведьма скривилась.

– Меня не интересуют деньги.

– Нет? А раньше ты не брезговала хорошенько содрать зелень с клиентов.

– Я и сейчас не брезгую, – ведьма провела пальчиком над пламенем ближайшей к ней свечи, огонек лизнул ее бледную кожу. – Просто за эту информацию меня не интересуют деньги.

– И что же ты хочешь взамен? – Он напрягся. Все рецепторы кричали об опасности.

Ведьма выдержала длительную паузу, за которую Ян успел трижды проклясть ее и вдоволь поскрежетать зубами.

– Скажем так, Вестник, я хочу твою клятву, – довольно прищелкнула языком она.

– Клятву?!

– Именно. Поклянись, что выполнишь любую мою просьбу, не смотря на то, что и когда попрошу у тебя.

Ян даже присвистнул от восхищения. Ведьма мало того, что не дура, она оказалась превосходным манипулятором! Знала, дрянь, что просить! Это было крайне рискованно, соглашаться на подобное. Какие гарантии того, что просьба ведьмы в будущем будет невинной и не принесет ему еще более разрушительных последствий, чем исчезновение Банши?

Ведьма и невинность?! Нет, он точно спятил, если даже мысленно совместил эти два противоположных понятия.

– Хорошо, я клянусь, рассказывай. – Кивнул он.

– Не принимай меня за дуру, Вестник. Я приемлю только клятву на крови.

Ян сжал кулаки. Вот ведьма так ведьма! Он мысленно поставил еще одну галочку напротив пункта почему стоит истреблять подобных этой женщине, что подцепила его на крючок. А ведь другого выхода, чтобы избежать клятвы и получить необходимую информацию, кроме, как согласиться на предлагаемые условия, не было.

– Если ты меня обманешь, – мрачно покачал головой он.

– Я ведьма, но не такая сучка, как ты думаешь, – женщина протянула Яну кинжал и глиняную чашу. – Если мы договорились, нацеди сюда своей крови.

Он нехотя принял чашу и нож. Скрипнув зубами, резко сделал поверхностный надрез на левой ладони, сжал руку в кулак и подставил чашу. Густые, темные капли заструились в посудину.

– Достаточно, – остановила его ведьма, когда кровь заполнила чашу на одну треть.

Женщина поднялась, плавно покачивая бедрами, направилась к нему. Забрав чашу, она провела рукой над порезом Яна, что-то прошептав на неведомом языке, и кровотечение прекратилось. Поперек ладони Яна остался лишь тонкий, розоватый шрамик.

Окунув кончик указательного пальца в кровь, женщина отправила его в рот и облизала, причмокнув.

– То, что надо. Теперь я уверена в исходе событий.

– Что?

Она проигнорировала его вопрос, вернулась в центр комнаты, уселась на прежнее место, поставив чашу перед собой. Кинжал ведьма положила по правую руку на удобном расстоянии, будто собиралась воспользоваться им в случае чего.

– В случае чего? – переспросил себя Ян, но ответа не нашел. То, что происходило с ним в эти сутки, имело просто ошеломительный эффект. Ян даже не мог подобрать нужного слова, кроме как матерного, чтобы описать весь хаос, что охватил его.

– Милена сказала, найти ведьму – я нашел, толку? Вместо того чтобы ясно ответить на все вопросы, каждая женщина пытается провести меня вокруг пальца! Скажи, это в вас вдруг женская солидарность проснулась или я просто попал под раздачу ПМС? – возмутился Ян.

Ведьма насмешливо изогнула брови:

– Я не удивлена, что Милена послала тебя к ведьме, она с легкостью могла бы войти в контакт с любой ведьмой, чтобы присосаться к тебе еще сильнее. Ты же просто кипишь эмоциями, Вестник! Не мужик, а ходячий десерт с орешками.

Ян фыркнул.

– Так Милена сейчас здесь? Продолжает подпитываться от меня?

– Нет.

Уверенность, что прозвучала в ее ответе, почти заставила Яна поверить ей. Но точно зная, что ведьмам нельзя доверять, он тряхнул головой, прогоняя туман в голове.

– У тебя большие проблемы с доверием, Вестник, – подразнила его она. – Я сказала «с любой ведьмой», но ты же понимаешь, что я не любая?

– Я уже ничего не знаю. Какого черта предку Банши от меня нужно?

– У Милены много мотивов, – неопределенно повела плечами ведьма. – И основной из них – скука.

Ян недоверчиво сузил глаза:

– Но Милена сказала, что хочет положить конец проклятию, которое наложила моя бабка!

– Может и хочет, – кивнула она. – Но ничего поделать не в силах. Во-первых, те, кто заточен на нижних слоях Бездны, где все беспрерывно рассыпается на атомы, слишком слабы для активных действий. Я удивлена, как ей удалось затащить тебя к себе. Либо она слишком долго копила силу в себе, планируя все тщательно и заранее, либо ты, Вестник, теряешь хватку.

Он скрипнул зубами. Женщина, не обращая внимания на его реакцию, продолжила разговор. Взгляд ведьмы сделался пустым и тусклым, сфокусировавшись в одной точке.

– Во-вторых, я могу предположить, что Милена действительно хочет снять родовое проклятие, но совершенно не потому что ее беспокоит судьба кого-то из потомков. Знаешь ли, эгоизм никогда не трансформируется в альтруизм, пусть даже пройдет тысячу сотен лет. Каждый преследует свои цели и Милена не исключение. Ты знал, что если падет проклятие, она будет свободна?

Ян покачал головой.

– В каком смысле свободна?

– Умрет или сможет беспрепятственно перемещаться между слоями миров, третьего не дано. А что именно будет ее свободой, я не знаю.

Ян, не в силах сдержать охватившего его беспокойства, нервно затоптался на месте.

– Хоть что-то из того, что она мне там наплела было правдой?

– Что-то было…

– Про проклятие и бабку не соврала?

– Что, трудно поверить, будто Анисья не такая святая, как казалось? – прищурилась ведьма.