Ради тебя 2

Истекая кровью, подвешенный, будто кусок мяса, Ян часто задавался подобным вопросом, но так и не мог толком отыскать ответ. Он по-прежнему чувствовал себя просто внуком Анисьи, а не самодостаточной личностью.

В последнее время Ян искренне радовался, что бабуля не видит, как закончится его жизнь. А то, что она закончится и скоро, он не сомневался. Эмилия стала приходить к нему дважды в день, чаще, чем к любому другому пленнику.

Черт! Да последствия ее «ласк» расползлись шрамами по всему его телу! Даже член эта сучка не оставила в покое.

Ян зажмурился. Тело отозвалось ноющей и уже привычной тяжестью в паху.

Он знал, что все это более чем неправильно, но его тело реагировало на действия Эмилии! Даже, когда она причиняла ему адскую боль! Это было точно наваждение. Ян пал настолько низко, что готов был просить о скорейшей смерти.

Эмилия не знала пощады, она «пользовалась» им каждый день, утоляя все свои потребности. Кенгерлинский терял себя в ее болезненных ласках.

Ему казалось, что однажды он очнется совершенно другим, чуждым всему хорошему, что случалось с ним до этого. Монстром, которого породила Эмилия. И это не могло не ужасать.

Больше всего на свете Ян боялся стать таким же, как эта больная сука.

– Ты скучал по мне, пупсик? – Эмилия зашла в камеру и ее голос вырвал Кенгерлинского из невеселых раздумий. – Молчишь? А я вот невыносимо скучала! Каждую минуту вспоминала, каково это, ощущать тебя в себе.

Ян сцепил зубы. Он до жжения в висках ненавидел Эмилию и то, во что она его превращала своими извращениями. Черт, она точно вытягивала на свет самую темную сторону его души! Эмилия запустила яд тьмы по его венам и теперь Ян обречен был ощущать, как «гниль» медленно продвигается к его сердцу.

Обычно после очередной отключки Кенгерлинский просыпался прикованный к подвесной трубе, но в этот раз он очнулся на жесткой поверхности стола, посреди камеры, распятый цепями за руки и ноги.

– Не хочешь со мной говорить? – улыбнулась Эмилия. – Что ж, сегодня я с тобой, пожалуй, соглашусь. Зачем нам лишние разговоры, если можно приступить к более интересным вещам?

Девушка сбросила медицинский халат, под которым даже белья не было, и грациозно залезла на стол, оседлав Яна.

Его затрясло от отчаянья и мощной волны ненависти, как только он осознал всю глубину унижения от своего нового положения. Мало того, что его тело истязали сутками, брали кровь на опыты, теперь же Эмилия все решила провернуть так, чтобы Ян окончательно осознал себя вещью.

Любимой игрушкой этой фашистской шлюшки!

Только у каждой игрушки есть свой срок годности и Кенгерлинский не собирался ждать, когда истечет его персональный. В тот момент, когда голые бедра Эмилии прижались к его измученному телу, он твердо решил покончить со всем именно сегодня. И ни днем позже.

Отыскав его плоть, Эмилия принялась за ласки. О, делала это она более чем искусно! Даже будучи сильно избитым, измученным пытками и голодовкой, Ян не мог отогнать от себя волну удовольствия, что стала накрывать тело от умелых прикосновений.

Чтобы окончательно не утонуть в бездне извращения, в которое повергла его Эмилия, Кенгерлинский вспоминал картины, которые видел в пыточной: кровь, избитые люди, заспиртованные плоды и органы в банках, смерть… Это помогало и член, в руках у девушки, оставался вялым.

Ян никогда не был святошей. Черт, он любил секс! И полностью наслаждался процессом, где бы им раньше не занимался.

Но сейчас… Когда половой акт должен был произойти именно таким образом, Яну было стыдно за то, что его тело возбуждалось в таких неестественных условиях.

Вдруг Эмилия выпустила член из рук и ударила Яна по лицу так сильно, что он не удивился бы, причини она себе этим боль.

– Во что ты со мной играешь? – зашипела она. – Ты что решил, что я недостаточно хороша для тебя?

Кенгерлинский сглотнул кровь. Прищурившись, он посмотрел в ярко-синие глаза девушки без доли страха, что раньше преследовала его.

– Зайка, ты просто не знаешь, что нужно делать с этой штукой, – улыбаясь окровавленным ртом, сказал он.

Эмилия нахмурилась, прикусила нижнюю губу, задумавшись на мгновенье над его словами. Потом морщинка между ее бровей разгладилась, девушка улыбнулась, а в глазах заблестел огонь предвкушения.

– Ты только что бросил мне вызов, сладкий?

– Именно.

– И что это значит?

Ян облизал пересохшие губы:

– Всего лишь то, что я хочу показать тебе, как это делается на самом деле. Как это, когда мужчина кончает в тебя от удовольствия. Только развяжи меня и…

– Не думаю, что это хорошая идея, пупсик, – покачала головой она, кудряшки забавно подпрыгнули в воздух и опустились нежной волной обратно на ее плечи.

Ян заставил себя сбавить обороты и придать голосу должного сексуального нетерпения.

– Ты ведь не знаешь, каково это, когда мужчина добровольно тебя берет, так?

На лице Эмилии отразилась такая гамма чувств, что Кенгерлинский чуть не взвыл в голос от радости – он попал в яблочко!

– Да как ты смеешь! Ты мой раб!

– Я покажу тебе. Освободи меня и я оттрахаю тебя с такой силой, что ты ходить не сможешь, – прошептал он, не сводя с лица девушки нетерпеливого взгляда.

В глазах Эмилии горел огонь вожделения. Она прикрыла их, облизав губы. Ян чувствовал, что-то сдерживало ее от решающего шага, и он решил сыграть ва-банк.

– Я покажу тебе, каково это, когда мужчина любит женщину.

– Ты будешь меня любить? – ангельское личико Эмилии засветилось детской наивностью.

Если бы он не знал, на что на самом деле способна эта девушка, обязательно купился бы на эту невинность, что выражалась сейчас в каждой черте Эмилии.

Кенгерлинский скупо кивнул.

Девушка положила руку на его грудь и провела ногтем по горлу, очертив адамово яблоко.

– Я хочу попробовать, каково это. Еще ни разу не ощущала любовь на вкус. Знай, если обманешь – убью.

С этими словами Эмилия соскочила со стола и через несколько секунд цепи уже со звоном упали на пол:

– А теперь люби меня, сладкий.

Глава 16

Вознаграждение

Ян сдерживался из последних сил.

Только терпение в этот раз могло помочь ему осуществить задуманное. Пришлось, скрепя сердцем, удерживаться от излишних порывов, чтобы не выдать себя с головой.

Кенгерлинский неуклюже сел на столе, свесив ноги вниз. Все его тело затекло от неудобного положения и ныло после прошлого сеанса «ласк». Затуманенным взглядом он обводил камеру, ожидая пока головокружение прекратится.

Эмилия настороженно наблюдала за его действиями. Девушка остановилась в нескольких шагах от стола, точно специально оставив расстояние для маневра, если вдруг Ян решит напасть.

Кенгерлинский не был настолько глуп.

Не для того, он уговаривал эту сучку развязать его, чтобы все испортить.

– По-моему ты сам не знаешь, что делать с этой штукой, – хмыкнула девушка. – А пока решишь, я замерзну.

– Погоди, милая, – он изогнул бровь. – Я не робот, заездила ты меня в прошлый раз своими инструментами.

– Так тебе больно, пупсик? – жалостливо скривилась Эмилия. – Ну, если дело только в этом, то все поправимо.

Весело подмигнув обескураженному Яну, девушка подошла к медицинскому столику, что примостился у стены напротив. Медсестра достала с нижней полки затемненную бутылочку и приблизилась к Кенгерлинскому на этот раз вплотную.

Как только Эмилия открутила крышку, в нос Яна ударил сильный болотный запах. Девушка обмакнула пальцы в маслянистую субстанцию темно-зеленого цвета и принялась намазывать синяки и ссадины Кенгерлинского.

– Всегда забываю, что вы, люди, такие слабенькие, – беспечно поделилась она, обходя стол и заскользив пальцами по его спине.

Вонь стояла невыносимая, но к своему удивлению Ян тут же ощутил облегчение в каждой клеточке тела, боль притупилась, а в некоторых местах и вовсе исчезла. Да, ему определенно везло! Эмилия сама дала зеленый свет задуманному!