Страница 8 из 12
Черты этой маски воплощают идеальную женщину менде — высокий лоб, свидетельствовавший о вдумчивости, маленькие, глубоко посаженные глаза, говорившие о кротости, штрихи на щеках — метки красоты. Особенно замечательна замысловатая прическа: контрастируя с гладким лбом, она увлекает разнообразием ритмов и форм, что в сочетании с объемами шейных колец (знака здоровья и статуса владелицы) делает изделие очень выразительным.
Искусство Азии
Натараджа — один из традиционный иконографических образов многорукого Шивы, божества верховной триады. Индуистский бог изображен в танце тандава, окружен ореолом из пламени и попирает карлика, символизирующего невежество.
Тандава — экстатический танец, который высвобождает энергию для цикла «создание — охранение — разрушение». В этом цикле выражается двойственность сущности Шивы, он, созидая и разрушая, поддерживает ритм жизни. Пучки пламени вокруг божества символизируют страдания души в ожидании освобождения от сансары — череды рождений, смертей и перерождений. Кобра, обвившаяся вокруг руки Шивы, олицетворяет кундалини — энергию, источник которой располагается в позвоночнике. Ее пробуждение происходит в результате духовной практики.
Несмотря на божественную сущность, ощутима телесность данного персонажа, индийская культура витальна и не стесняется чувственности. Сильные руки и ноги, мягкий живот доказывают это.
Данная скульптура, предположительно, создана последователем синтоизма — комплекса японских анимистических верований, распространенных в X веке. Приверженцы этого учения поклонялись силам природы. Ее духов они называли ками. Пещеры, водопады, ручьи, камни, деревья, горы — все населено духами.
Также синтоисты почитали духов умерших предков. Данная скульптура создана, чтобы один из них вселился в нее. Фигурка должна быть телом ками, но она не предназначена для поклонения, не является иконой или религиозным изображением. Скульптура высечена из цельного куска дерева, сохраняющего его свойства, что показывает традиционное для японцев уважение к природе. Изваяние, созданное из когда-то живой материи, обладает органическим теплом, которое очень подходит для такого рода изделий. Вырезая ками из цельной породы, художник также проявляет уважение к духу. Как правило, ками изображали в виде гор, деревьев или камней. Позднее, под влиянием буддизма, они становятся антропоморфными. Синто ками — дух-защитник людей. Полное лицо, крупные и пластичные черты, намеченные несколькими штрихами, отображают идеалы красоты X века.
Праджняпарамита — женщина-бодхисатва, носительница абсолютной мудрости, символизирующая учение Большой Колесницы. Оно — высшая из шести ступеней (щедрость, этика, терпение, усердие, медитация и мудрость), ведущих к просветлению. Данная фигурка, одна из немногих сохранившихся скульптур Праджняпарамиты, одновременно — портрет первой жены короля Камбоджи Джаявармана VII, правившего в конце XII века. Именно супруга привела властителя к буддизму, он стал первым буддистом на троне.
Плотная фигура с мощными ногами довольно статична, драпировка решена плоскостно, но в целом изваяние невероятно пластично — в этих чертах проявляется индийское влияние на искусство страны.
Традиции корейского искусства связаны с шаманизмом и подпитаны влиянием китайской культуры. В период Чосон оформилась и стала ведущим видом искусства станковая живопись. Этому времени свойственны плоскостность, большая доля условности, ракурс как бы с высоты птичьего полета.
Тигра корейцы считают своим национальным животным. Он фигурирует во многих видах их народного творчества. Корни особенного отношения к этому хищнику лежат в глубокой древности: для ряда дальневосточных народов он являлся тотемным. С другой стороны, охота на тигра — традиционное занятие местных жителей вплоть до XX столетия. Восприняв от китайской культуры учение фэн-шуй, корейцы начали использовать образ зверя как дверной оберег.
Для гармонизации пространства надлежало располагать животных по сторонам света: на севере — черную черепаху, на юге — красного феникса, на востоке — зеленого дракона и на западе — белого тигра. У этих существ были разные функции, тигр защищал дом от злых духов.
Искусство Океании
Маори известны, прежде всего, как племена с татуировками на лице, орнаменты носили сакральный смысл. Подобные узоры встречаются и на утвари маори. Новая Зеландия богата древесиной, благодаря чему там активно развивалось искусство резьбы. По преданию, оно было передано предкам племени легендарным героем по имени Руатепупуке. Одна из характернейших черт культуры маори — их искусство воплощает предков, а не богов.
Племя украшало резьбой дома, оружие и лодки. Самый распространенный мотив — спираль, причем почти всегда двойная. Аборигены воспринимали этот орнамент как сплетшихся телами или языками птицеголовых мифологических существ Манаиа.
Перед зрителем украшение носа каноэ — голова Мара кихау, существа, которое часто встречается в искусстве маори. Оно напоминает русалку (человеческое тело и длинный, извивающийся хвост), а длинным языком ловит рыбу. Таким образом, украшая изображением Маракихау лодку, люди надеются, что оно поможет им в промысле.
Данная скульптура с Новой Ирландии (большого острова Папуа — Новой Гвинеи) предназначалась для церемонии Малаган, выражающей целый комплекс религиозных верований и философских идей, связанных отчасти с погребальным культом, отчасти с утверждением идентичности и территорий каждого из кланов племени. Ритуал проводился нерегулярно, но с размахом: длился несколько дней, а на подготовку к нему уходили месяцы и даже годы. После его совершения скульптуры уничтожались.
Эти фигуры, по представлениям аборигенов, служили оболочкой для души умершего в течение погребального обряда, смерть считалась радостным событием. Большая рыба символизирует женское начало клана, один из двух воинов, тот, что прикреплен спереди, — вход жизненной энергии в рыбу. Вся поверхность скульптуры покрыта прекрасным геометрическим узором, который визуально объединяет три части композиции. Рыба вырезана из цельного куска дерева, и, хотя резьба не слишком изыскана, формы и красочная роспись очаровательны в своей наивности. Орнаменты с их острыми формами, контрастными, насыщенными цветами, резкой сменой направления линий очень динамичны и, кажется, мажорны, что подтверждает позитивное отношение племени к смерти.