Страница 6 из 17
Ко второй половине 30-х гг. наука исправительно-трудового права уже имела определенные достижения. Был издан ряд монографических исследований, учебников для юридических вузов и школ, комментарии к исправительно-трудовым кодексам союзных республик, научные и научно-популярные брошюры[32]. Большое количество статей по вопросам исправительно-трудового права печаталось на страницах таких журналов, как: «Административный вестник», «Рабочий суд», «Еженедельник советской юстиции», «Право и жизнь» и др. Общее количество работ по вопросам исправительно-трудового права, изданных до 1935 г., превышало 500 наименований[33], т. е. была заложена солидная база для развития пенитенциарной науки в стране. Однако конец 30-х гг. – одновременно период, когда исследования в области пенитенциарной системы России начинают носить все более и более закрытый характер. Это связано с теми политическими процессами, которые происходят внутри государства. Расцвет тоталитаризма как полный контроль государства над обществом особенно четко проявляет себя именно в это время, когда разветвленными щупальцами идеологии были охвачены все сферы жизни, все социальные институты и личная жизнь человека.
В этот период окончательно сформировалась административно-командная система управления государством, поднялся на новую ступень авторитарный режим И. В. Сталина и наступил этап стратегии массовых репрессий, которые представляли собой «тщательно продуманную и последовательно проводимую в жизнь стратегию и систему массового уничтожения определенных групп и слоев населения Советского Союза»[34].
Естественно, что масштабы чудовищных репрессий отразились на наполняемости пенитенциарных учреждений, численный рост которых плохо вписывался в рамки официальных демократических преобразований в стране, провозглашенных сталинской Конституцией 1936 г. Государственная политика с «двойным дном» набирала новые обороты.
Вместе с тем необходимо отметить, что элементы политической конъюнктуры, имевшие место в последние годы в исторической науке, способствовали тому, что маховик идеологической машины государства со всей силой обрушился на пенитенциарную систему страны. «Разгул демократии» обернулся тем, что все, что связано с ГУЛАГом, рассматривалось исключительно в черном цвете. Получалось, что все лагеря и тюрьмы были буквально забиты политическими заключенными. При этом отбрасывался в сторону анализ криминогенной обстановки накануне войны, фактор роста преступности в предвоенные годы. Как справедливо замечают авторы краткого исторического сборника «Органы и войска МВД России», никто не моя отрицать факт, что в 20-е гг. в стране имелись группировки, поддерживающие контакты с Л. Д. Троцким, который, да находясь за границей, всеми доступными методами и способами вел борьбу за захват власти в государстве. Перекосы в национальной политике привели к развитию местничества, проявлению национального чванства. Усилилась тенденция к разделению народов, следовательно, образовалась питательная сг. для протекционизма, коррупции, круговой поруки, что привело к созданию национальной «партийной буржуазии» – советских «ханов» и «баев» из числа номенклатуры.
Необдуманные эксперименты в области уголовного права уголовной политики (назначение за совершение преступлен! сроков в один месяц, одну неделю, а то и день) породил невиданного размаха общеуголовную преступность. Уголовные преступления стали смыкаться с политическими.
Разгул нэпа и ослабление государственного, политического и финансового контроля за положением в стране привели появлению и разрастанию преступных группировок, активно действующих в отраслях промышленности на всех уровня Индустриализация страны, привлечение рабочих и специалистов из-за рубежа предоставили иностранным разведкам уникальную возможность для сбора стратегической информации и вербовки граждан[35].
Все эти процессы носили дестабилизирующий характер, расшатывая устои социалистического государства. Чтобы сохранить и укрепить позиции социализма, новому тоталитарному режиму необходима была система изоляции инакомыслящих. Так появились массовые репрессии и ГУЛАГ.
Необходимо помнить еще об одном моменте. Высшее руководство государства было искренне убеждено в том, что революция продолжается в новых международных условиях. А раз так, то необходимо классовых врагов и непримиримых против ников уничтожать. Второй человек в государстве, В. М. Молотов, до конца своих дней (а прожил он 96 лет) был убежден в правильности проводимой политики. Он не раз говорил «Я оправдываю репрессии, хоть там и были крупные ошибки. Да, я и теперь считаю, что в основном в 1937 году и второй половине 30-х годов ЦК действовал правильно… Мы все время жили с оппозиционерами, с оппозиционными группами. После войны – нет никаких оппозиционных групп…»[36].
Безусловно, сталинским репрессиям, в какой бы связи они не проводились, нет оправдания. Но и излагать всю историю пенитенциарных органов советской России только черными красками несправедливо. Такие идеологические передержки не способствуют установлению подлинной истории органов, исполняющих наказание. Пенитенциарная система страны являлась частью государственного механизма и действовать раздельно от него просто не могла.
Мрачные годы культа личности И. Сталина в значительной мере задержали развитие пенитенциарной науки в стране. Примерно с середины 30-х гг. и до 1956 г. изучение проблем исполнения наказания и в виде лишения свободы, а также все, что связано с подготовкой пенитенциарных кадров, велось строго в системе НКВД – МВД и было засекречено для посторонних. Со второй половины 30-х гг. держалась в секрете вся статистика по исправительно-трудовым учреждениям; на научных работах, посвященных изучению этих проблем, тоже был поставлен соответствующий гриф; прекратилась подготовка кадров, преподавание исправительно-трудового права в гражданских юридических вузах страны, а соответствующие кафедры были упразднены.
И лишь после длительного перерыва (1936–1956 гг.) на основе решений XX съезда КПСС, развенчавшего культ личности И. Сталина, пенитенциарная наука получила новый импульс для развития. В мае 1957 г. в Москве была проведена официальная научная конференция по проблемам исправительно-трудового права. Подобные конференции состоялись затем в Саратове, Ленинграде, Томске и других городах.
Период застоя, стагнации закончился, хотя доступ к информации, касающейся пенитенциарной системы, был по-прежнему строго ограничен.
§ 3. Современное состояние науки уголовно-исполнительного права. Периодизация системы исправительно-трудовых учреждений России
Новый этап в развитии научных исследований в области пенитенциарной системы России определился со второй пол вины 50-х гг. Важным стимулом к разработке проблем исполнения наказаний стали решения XX съезда КПСС, направлены]: на развитие демократии и социалистической законности. Большую роль в развитии науки исправительно-трудового права сыграла одноименная кафедра ВШ МВД СССР, которой много лет руководил профессор Н. А. Стручков. Примерно в это время после длительного перерыва началось преподавание курса и исправительно-трудового права в высших учебных заведениях.
Вопросы пенитенциарного права, пенитенциарной систем России – предмет научных изысканий таких крупных учены как Н. Ф. Аблизин, Г. А. Аванесов, В. П. Артамонов, Л. В. Багрий-Шахматов, Н. А. Беляев, С. И. Дементьев, В. А. Елеонский, М. А. Ефимов, А. Г. Крахмальник, В. М. Курицин, А. Е. Наташе И. С. Ной, А. Л. Ременсон, И. А. Сперанский, Ю. М. Ткаченю Г. А. Туманов, Ю. М. Ткачевский, О. Ф. Шишков, И. В. Шмаров А. М. Яковлев и др.[37]
32
См.: Ширвиндт Е. Г., Утевский Б. С. Советское исправительно-трудовое право. М., 1927; Утевский Б. С. Советская исправительно-трудовая политика. М., 1934.
33
Советское исправительно-трудовое право: Учеб. / Под ред. Б. С. Утевского. М., 1960. С. 15.
34
Замковой В. И. Сталинизм (сталинская модель тоталитаризма). М., 1995.С. 11.
35
Органы и войска МВД России (краткий исторический очерк). С. 351.
36
Сто сорок бесед с Молотовым (из дневника Ф. Чуева). М., 1991. С. 394—3.
37
См., напр.: Багрий-Шахматов Л. В. Участие общественности в деятельное: советских исправительно-трудовых учреждений. Вильнюс, 1963; Беляев Н. А. Це1 наказания и средства их достижения в исправительно-трудовых учреждения Л., 1963; Елеонский В. А. Наблюдательные комиссии. М., 1966; Крахмальник Л.. Труд заключенных и его правовое регулирование в СССР. Саратов, 196) Ной И. С. Теоретические вопросы лишения свободы. Саратов, 1966; Наташев А. Е., Стручков Н. A. Основы теории исправительно-трудового права. М., 196 Беляев Н. А., Прохоров B. С. Советское исправительно-трудовое право. Л., 198.