Страница 22 из 24
Граф Солсбери, остановивший коня за спинами лучников и уже готовый дать приказ своим рыцарям вытаскивать из заварухи пылкого товарища, не мог понять, что еще задумал этот безумец. Неужели он все-таки лишился рассудка, лишился на поле боя, как ему пророчили многие, от пролитой им же крови, от постоянной и неистовой игры со смертью, и решил закончить свою жизнь, налетев на целое войско? Он точно представил себя древним богом войны, которому под силу сразиться с тысячами противников!
Первый ряд лучников и простых ратников прилип к палисаду, остальные тянули шеи. Затаив дыхание, все английское войско следило за своим рыцарем, что несся сейчас к стану французов, под стрелы его арбалетов, на его копья и мечи.
– Не видать нам его больше! – воскликнул рыжебородый лучник по имени Джек, что совсем недавно хотел достать стрелой до самых потрохов уже убитого француза.
– Точно, не видать, – откликнулся споривший с ним рябой блондин Джон.
– Это мы еще посмотрим, – обронил коротышка Вилли-Нос.
Держа в руках французский меч, герцог Кларенс, пришпоривая коня, стремительно приближался к войску противника. Сотни полторы его врагов, тоже неотрывно глядевшие на отчаянного бойца, готовы были в любую секунду сорваться с места и отомстить за убитых товарищей. Но храбрость англичанина, а главное – его порыв и маневр, который никто не мог понять, останавливали их. Даже арбалетчики, стоявшие в первом ряду, не смели выпустить в него ни одной стрелы.
Герцог Кларенс приближался к грозному ряду французских щитов и копий, к двум громадам рыцарской конницы по флангам. Он летел к врагу через дождь. Фонтаны грязи вырывались сзади из-под копыт его коня.
Кларенс уже видел лица французов – простых воинов и всадников, за открытыми забралами.
Сто шагов, пятьдесят, тридцать…
На всем скаку он швырнул меч убитого им рыцаря вперед – в стан врага, и бешено закричал:
– Это ваша смерть, французы!
Никто не успел опомниться, а рыцарь, только что казавшийся всем безумцем, уже повернул коня и скакал обратно – к своим. Несколько стрел, выпущенные опомнившимися арбалетчиками, не достали его.
…Услышав неистовый крик англичанина, Карл д, Альбре собрался, точно ему дали пощечину. Сегодняшний день измотал его так, как ни один другой день в его жизни. Он сам готов был поймать этого наглеца, кем бы он ни был, и разрубить его на куски! Что-то серебристое летело через дождь – к его ставке. С нарастающим свистом меч высоко перелетел через первые ряды сгрудившихся воинов, поднявших головы и зачарованно смотревших на него, и, точно молния, брошенная с небес разгневанным языческим богом, с лязгом вонзился в гущу свиты коннетабля.
Карл д, Альбре вздрогнул. Он даже не сразу сообразил, что произошло. Меч сам отыскал свою жертву – с тяжелым хрустом он криво ударил в бок одному из его оруженосцев, выбив из седла, сразив юношу наповал, опрокинув в грязь.
Окружение коннетабля замерло. Никто не двигался с места. Все смотрели на кровавую рану, из которой торчал злополучный меч, на широко распахнутые глаза убитого юноши, на дождь, метко целивший в его открытый на последнем выдохе рот.
Взгляды Карла д, Альбре и герцога Брабантского пересеклись. На коннетабля смотрел и герцог Неверский, точно хотел понять, что же замыслил их главнокомандующий? Не радеет ли он втайне за англичан? Не задумал ли он беды французам? Коннетабль взглянул на Артюра де Ришмона. Молодой рыцарь с ненавистью и презрением смотрел на него. Даже свита коннетабля, и та, как ему теперь казалось, готова была отречься от него. Единственную поддержку он увидел в глазах опытного воина кавалера Луи де Буа-Бурдона.
Но они, два полководца, были в меньшинстве…
И тогда командующий Карл д, Альбре понял, что это сражение – между ним, слугой короля, и первыми баронами королевства Франции – он проиграл.
Коннетабль вытащил меч из ножен и скомандовал:
– Приказываю: займите свои места в войсках и готовьтесь к бою. Мы наступаем…
– Свершилось! – прошептал Генрих. – Свершилось… Мы выманили французского волка из его логова! – Он победоносно взглянул на обоих командующих. – Я вам признателен, что вы хотели предостеречь меня от ошибки. Я не сомневался, герцог Йорк, и вы, лорд Камой, что могу на вас положиться! Англия еще не раз вспомнит добрым словом вашу выдержку!
Только тут оба герцога поняли стратегию своего короля, этого молодого хитреца, не по годам мудрого и прозорливого полководца. Французы не выдержали поединка ожидания. Они сдались первыми. Не англичане – они.
– Увидите на поле брани моего брата, кланяйтесь ему от меня! – весело бросил Генрих. – А теперь, господа, – ваши полки ждут вас. Идите. – Ноздри короля раздувались. – Ступайте же!
Пришпорив коней, герцог Йорк и лорд Камой поскакали в разные стороны. А серая громада французского воинства уже приближалась к ним. Уже ясно можно было различить пехотинцев – спешенных рыцарей с длинными щитами. И едва-едва сдерживающую себя, вот-вот готовую сорваться на стремительный галоп, тяжелую конницу – две стальные тучи по флангам. Французское войско катилось вперед, как штормовая полоса непогоды.
Коннетабль Карл д, Альбре сам вел первую линию спешенного войска. Тесные ряды арбалетчиков, копейщиков, спешенных рыцарей хлюпали по грязи, увязали в ней и продолжали идти. Кто-то падал, выбирался из жижи. Иногда из-за трудности передвижения ряды сбивались, но тут же, под окриками командиров, выравнивались вновь.
И вдруг коннетабль заметил, как оба фланга, состоящие из рыцарской конницы, оплота его войска, стали выбиваться вперед. Боевые кони, терзаемые золотыми рыцарскими шпорами, из шага переходили на рысь, из рыси – в галоп. И вот уже две стальные тучи по флангам, под намокшими рыцарскими стягами, не выдержали и оторвались от первой линии войска.
– Что они делают? – в ярости проговорил он. – Что они делают?!
Управляя конем, в окружении свиты, обнажившей длинные мечи, Карл д, Альбре не видел приближающегося палисада и тучи стрел, выпущенной из-за частокола. Он смотрел на рыцарей, которыми предводительствовали первые бароны Франции. Держа длинные копья наперевес, рыцари неумолимо приближались к палисаду с обоих флангов. До их столкновения с англичанами остались считанные секунды…
– Поднять щиты!! – громко, у самого его уха, взорвался голос одного из командиров.
– Поднять щиты!! – неслось по рядам его воинов.
Он знал это пение с детства – надрывное пение стрелы. И хорошо знал, когда этих стрел тысячи и они летят на тебя с неба, тихонько подвывая, насвистывая. Карл д, Альбре увидел черное облако над головой и в эту минуту над ним – крышей – вырос щит одного из оруженосцев. Арбалетчики прятались под вытянутые щиты спешенных рыцарей и наемников. Туча стрел впилась в его месившее грязь, продвигающееся к противнику войско. Он увидел, как покачнулся в седле оруженосец, только что прикрывший его щитом: в плечо юноши, пробив легкий доспех, глубоко вошла длинная, оперенная стрела. Оруженосец хрипло вобрал ртом воздух, покачнулся и повалился с коня в грязь. Карл д, Альбре только мельком увидел его широко открытые, моргающие что есть силы глаза. Оруженосца обходили, старались не смотреть на него. Все равно помочь ему было нечем. Многие, с пронзенными ногами, плечами, остались корчиться в этой грязи, а вторая туча стрел уже взвилась в небо и нависала над войском французов…
Герцог Карл Орлеанский, идущий на англичан в левом фланге, одним из первых пустил своего коня в галоп. Все поле наполнилось звонким веселым чавканьем – это разбивали грязь копыта тысяч коней. Слаженной устрашающей музыкой громыхали доспехи. Давно бы так! – думал он. Тяжелая конница обойдет частокол и ворвется в лагерь англичан с обеих сторон! А спешенные рыцари и копейщики бросятся на этот частокол, прорвут его и помогут им разбить врага. Еще немного, и рыцари поднимут врагов на копья, как это было в славные времена их дедов, отбросят, а потом возьмутся за мечи, молоты и топоры, которые так соскучились по английским черепам!