Страница 4 из 200
Выпив виски, он встал, и пошел к выходу. Выйдя на улицу, он глубоко вздохнул, достал пачку сигарет, подкурил одну, и медленно пошел в отель". И все же, ситуация непонятная, рассуждал он. Курьер, сигнал от Дидье, Антуан молчит... Все как то опустело в один миг, вокруг меня. Словно вакуум образовался. Так бывает только в одном случае, если какой то "жирный охотник" взял на мушку добычу, и точно уверен, что не промажет. А кто? Если бы знать! Ну, ничего, будут новые документы, "отлежусь", а потом займусь поисками тех, кто мне "кислород перекрыл! Зафир пропал внезапно,- это ребус!" Александр уже подходил к отелю, когда к нему, наперерез, из арки, вышел мужчина. Он шел быстро и уверенно. Александр остановился, что бы пропустить прохожего. Было темно, и ближайший фонарь, почти не освещал тротуар. Александр повернул голову, взглянул на мужчину, и почувствовал резкий удар в плечо. "Какого черта, подумал он, и ощутил сильную боль в боку, которая буквально, сжала все тело". Он прижал ладонь к правому боку, и, наклонившись, упал на тротуар. Тяжело дыша, он попытался подняться, оперившись на левую руку, но не смог... Рухнул...
- Помогите, из последних сил прошептал Александр, и закрыл глаза.
СССР. Дальний Восток. Н-ский гарнизон. 1985 год.
Январь. Снег, ровным белым покрывалом, засыпал гаражи. В старой автомобильной будке, среди рядов гаражей сидят трое подростков, и с помощью "плоскогубцев" разбирают боевые патроны от автомата АК. Все трое, одеты в армейские тулупы, на полу будки горит небольшой костер. Движения их деловиты, и профессиональны. Друзья часто собирались в этой будке, после смерти отца Германа Басова. Они дружили давно, Герман Басов, Женя Кузнецов, и Саша Карно. Рядом с каждым из них, лежали "самострелы", сделанные друзьями.
- Интересно, задрав голову, произнес Женька Кузнецов, самый маленький из друзей. А если пороха больше засыпать в гильзу, "пыж" быстрее полетит? А? Спросил он, посмотрев на друзей.
- Может гильзу разорвать, авторитетно сказал Герман, вытащив из очередного патрона пулю.
- Это почему? возмутился Женька, поправив шапку на голове.
- Потому что твой папа танкист, а мой был оружейником, - понял! громко сказал Герман, продолжая заниматься своим делом.
- И что? обиженно спросил Женька. Если бы не я, вы бы патронов не наменяли.
- Да ладно, ответил Герман. За спирт, где хочешь, поменяешь, не только у танкистов. Он взглянул на Женьку и усмехнулся. А ты пороха побольше сыпь, раз такой умный.
- А мне все равно, ответил Женька, высыпая на руку, порох из патрона.
- Все равно только дуракам, негромко сказал Саша, примеряя гильзу к стволу самострела. Думаешь, дураки, что ли придумали, сколько пороха засыпать в гильзу? спросил он Женьку. Или, что? Он внимательно посмотрел на друга, улыбнулся и сказал:
- Давайте, что ли покурим?
- Да, точно, кивнул Герман, надо перекурить, добавил он, откладывая в сторону патрон.
- У меня "Седеф" радостно улыбнулся Женька, достав из кармана смятую пачку.
- А у меня,.. только и успел сказать Герман, застыв с испуганным лицом.
- "Мальборо" что ли? Улыбаясь, спросил Женька.
- Бежим! крикнул Герман, и рванул к двери.
- Куда, растерянно вскрикнул Женька, и, опустив глаза, увидел в костре одиноко лежащий патрон.
- А-аааа завопил Женька и бросился к двери, толкнув на пол Сашу.
- Беги! заорал он что есть мочи!
- Аааа! закричал Саша, и быстро пополз на коленях к двери. Уже в дверном проеме, он рванулся всем телом, и.... Громоздкий тулуп, зацепился за гвоздь, Саша потянулся что было сил, раздался звук рвущейся ткани, и прозвучал выстрел. Саша зажмурился, и прижался к деревянным доскам пола. Последнее что он увидел, расширенные от ужаса глаза Женьки. Он лежал, не шевелясь, и спрашивал себя:- Я живой? Я живой? Саша тихо дышал, прислушиваясь к своим ощущениям. Вроде не болит, говорил он себе. А откуда мне знать, чего болит? Может я умер. Он медленно открыл глаза, и увидел перед собой испуганное лицо Германа. Бледное лицо, почти белое, а на нем, губы шевелятся, смешно, подумал Саша. А снег как вкусно пахнет, такой запах свежий, а я раньше даже и не замечал, что у него есть запах. Герман, что ты там говоришь, пытался улыбнуться Саша. А Герман с силой тащил его подальше от будки, и губы его шевелились. И солнце, почему то, удивился Саша, увидев на темном небе, яркий луч солнца, что пронизав небо, коснулся земли. Красиво, подумал он.
- Сашка, ты меня слышишь, резанул, громкий голос Германа. Ты меня слышишь? Саша поморщился, от громкого голоса, и как казалось ему, достаточно громко ответил:
- Да, я слышу Герман.
- Сашка, ты только не шевелись, понял, говорил Герман, быстро перетаскивая друга, за стену соседнего гаража.
- Ты чего Герман, я и сам могу, взмахнул рукой Саша.
- У тебя дырка в тулупе, заорал ему в лицо Герман, брызгая слюной.
- Это чего, пересохшими губами прошептал Саша, глядя на друга. Я убит, что ли?
- Молчи мать твою.....!!! выругался Герман, расстегивая широкий ремень от портупеи, на поясе Саши.
- Ты чего? возмущенно спросил Саша. Я и сам могу. Ты чего? спросил он, и попытался подняться.
- Лежать, громко скомандовал Герман, прижав рукой Сашу. Женька, крикнул он оглянувшись. Женька! Ты где? Женька! Вот сопляк, мелкий! сплюнул Герман, и, повернувшись к Саше, снял с его пояса ремень, и осторожно распахнул полы тулупа. Лицо его было настороженное, и бледное. Саша с надеждой смотрел на друга, и не мог сообразить, что там у него.
- Герман, ну что там? прошептал Саша, глядя на друга.
- Ничего, тяжело вздохнув, ответил Герман, натянуто улыбнулся, и, откинувшись спиной на железную стену гаража, нервно засмеялся.
- Значит все хорошо, улыбнулся Саша, и приподнялся, осматривая свой свитер на животе.
- Все хорошо, усмехнулся Саша, гладя себя рукой по животу.
- Живой, прошептал он, и засунул палец в круглое отверстие справа, чуть выше пояса. Он смотрел на палец в дырке и тихо смеялся, а слезы катились из глаз... Рядом сидел Герман, и, указывая пальцем на Сашу, нервно смеялся, держась другой рукой за живот. Из-за угла гаража раздались хлопки. Тут же к ним ввалился Женька, бросившись всем телом в проход между гаражей, где были друзья.
- Ты чего, написал? Герман, ткнул пальцем в нос Женьки. В штаны наложил, звонко смеялся Герман.
- А вы чего, прошептал Женька, глядя на друзей шальными глазами. Что?
- У меня дырка в тулупе, смеялся Саша, показывая свой палец в дырке. А штаны сухие, точно, улыбался он.
- Да это Кузя наш написал, хохотал Герман.
- Сами вы такие, обиделся Женька, сев на снег рядом с друзьями.
- Там что, спросил Герман, указав пальцем в сторону будки отца.
- Нормально все, пожал плечами Женька. Горит.
- Что, завопили в один голос Саша и Герман.
- Что, горит, говорю, что еще, удивленно ответил Женька, вытирая грязной ладонью лицо.
- Меня бабка прибьет, вскочив на ноги, крикнул Герман. Тушить надо, и побежал к будке.
- Вперед, громко сказал Саша, подскочил, и, толкнув Женьку, побежал следом. Они бегали вокруг будки кидали снег в открытую дверь и кричали. Через несколько минут, Герман решительно набрал снег в руки и, забежав в будку, бросил его прямо на огонь, и стал затаптывать пламя валенками.
- Герман, крикнул Саша, и рванулся за другом. В небольшой будке, они яростно тушили огонь, не обращая внимания на рассыпанный всюду порох, и патроны.
- Туши, орал Герман. Бабка точно прибьет! Туши!
Спустя полчаса, огонь был потушен, а друзья, мокрые и черные от копоти, сидели на снегу возле будки. Женька, сидел чуть в стороне, и рассматривал частями прожженную варежку. Саша, молча, смотрел на обгорелый валенок Германа, и подрагивал. А Герман, смотрел в небо, и тяжело дышал. От них валил пар, они были черные, грязные, но счастливые. Женька, утерев нос, тихо сказал: