Страница 178 из 200
Прага. Весна 96 год.
Коль скоро так произошло, что искупление нести дано, прими его, не тяжкий труд,- отдать, и расплатится по счетам. Так значит каждый может согрешить, а после все свои грехи забыть? И да, и нет, сколь тяжести несет в себе. Одна спасенная душа, равна хоть четверти греха? Возможно ли прожить , и не грешить? И да, и нет, как повелит себе, отдельно взятый человек. Творец, мечтатель, разрушитель, иль созидатель, и мыслитель. Все тесно связано в миру, нет "пыльных полок" наяву. Роман внимательно смотрел на лицо Миши, и ждал. Секунда, а может минута, веки дрогнули, зашевелились, и медленно поднялись. - Слава Богу, прошептал Роман. Люда сидела рядом, и не сводила глаз с Миши. - Смотри, он улыбнулся, тихим голосом промолвила она. Они переглянулись. Лица их были счастливые, довольные. - Знаешь, я думаю ему приснился хороший сон, сказал Роман. - Вы чего шепчитесь, открыв глаза, улыбнулся Миша. - Просто, улыбнулась Люда. Утро сегодня замечательное, весеннее, и солнечное. - Хорошо, потянулся Миша, закинув руки за голову. - У тебя ничего не болит? спросил Роман. - Нормально, удивился Миша, глядя на Романа. А что? Он посмотрел на Романа, и добавил. - Да не волнуйтесь вы, уже почти год прошел после операции, а вы со мной, как с маленьким. Стыдно даже, улыбнулся Миша. - Ничего, так даже лучше, улыбнулась Люда. Пойду готовить завтрак. Проводив ее взглядом, Роман внимательно посмотрел на Мишу, и сказал: - Какой сегодня день? - По твоему хитрому виду, задумался Миша, сегодня выходной, радостно улыбнулся он. - Угадал, кивнул Роман. Что будем делать? - Только не зоопарк, покачал головой Миша. - Ну правильно, что мы там не видели. Сейчас увидишь, хитро улыбнулся Роман, поднялся, и вышел из спальни. - Только не конструктор, воскликнул Миша. - Обижаешь, вернулся в комнату Роман, держа в руках холст. Вот, протянул он. Тебе, улыбнулся Роман. - Картина, изумленно глядя на холст, тихо спросил Миша. - Холст пуст, напиши на нем, что хочешь. - Здорово! сел на кровати Миша, взяв в руки холст. А краски? - Конечно, спохватился Роман. " Теперь можно рисовать, подумал Миша. Столько мечтал , и вот на тебе, сбылось." - Держи, здесь кисти и краски, поставил пакет на пол, Роман. Можем сходить на берег Влтавы, посмотришь как художники пишут картины. А? - Нет, покачал головой Миша. Я знаю что нарисую, мне сон приснился, цветной, такой интересный, задумался Миша, глядя на холст. Я хочу прямо сейчас рисовать. - Ладно, сказал Роман. Может сначала позавтракаешь? - Потом. Роман вышел из комнаты, и направился в кухню. Люда накрывала на стол. Повернув голову взглянула на Романа, и сказала: - Садитесь завтракать. - Как то странно, пожал плечами Роман, встав в дверях. - Что? насторожилась Люда. Миша? - Он хочет рисовать, промолвил Роман, посмотрев на Люду. Вот так, с утра. Говорит сон видел. - Нормально, переменилась в лице Люда, выдохнув. Если есть желание, пусть. - Добродушно, сказал Роман, и прошел к столу. Ты не забывай, ему еще лекарства принимать, добавил он, сев за стол. - Ты не беспокойся, я все ему дам, вовремя. Ты чай, или кофе? - Кофе, ответил Роман, нахмурившись. - Снова будешь думать, да? - Не знаю, покачал головой Роман. Мне что делать? - Можешь табурет починить, указала рукой, на "кургузую" табуретку Люда. - Проще новую купить, поморщился Роман. - Давай завтракать, предложила Люда, раскладывая в тарелки тосты. Время иногда тянется, но это, только кажется, тем, кто стоит на месте... Роман вошел в комнату на цыпочках, осторожно, что бы не помешать. Возле окна, сидел Миша. Какой то взлахмоченный, перепачканный краской, с серьезным лицом, он смотрел на холст, откинув в сторону, руку с кисточкой. Он был похож на творца, что в порыве ярких ощущений, пишет, единственное и неповторимое,- шедевр. Роман остановился, рассматривая рисунок. - Что? вздрогнул Миша, обернувшись. Холодный взгляд, поразил Романа. Он выдержал паузу, и негромко сказал: - Люда поехала на курсы. А мне очень хотелось увидеть, твой шедевр. Разрешишь? слегка улыбнулся Роман. Маюсь от безделья. - Я еще не закончил, ответил Миша. Не хватает одной детали. - Я не великий знаток, сказал Роман. Просто, ты половину дня , рисуешь, неожиданно, для самого себя, смутился Роман. Мне... Ну ты понимаешь, улыбнулся он. - Хорошо Рома, смотри, сказал Миша, и отвернулся. Он поднес руку к полотну, и медленно провел кистью, по краю. Цвет стал более насыщен. Но какой, - коричневый. Роман подошел ближе, и взглянул на холст." Ничего себе, жуткое зрелище, подумал Роман. Ощущение такое, что кто- то умер. Может с ним что- то случилось? Что это? Коричневый, черный, красный, и капелька желтого, с синим. А в уголке, белое облако. Фигурки странные, одна черная, другая белая, и этот непонятный цветок, похожий на розу, с черными листьями. Вода, или ... Ничего не понимаю." - Миша, а что означают эти фигурки, спросил Роман, указывая рукой на холст. Люди? Или куклы? - Не знаю, помолчав, ответил Миша. - А это море? Синее, да? - Как увидел, так и нарисовал, пожал плечами Миша. - И что, объяснить ничего не можешь? удивился Роман. - Нет. - Понятно, задумался Роман, рассматривая рисунок. "Как то смешано все, непонятно, наморщил лоб Роман. Сумбурно. Будто рисовал человек, абсолютно уверенный, знающий жизнь. Стоп, она напоминает мне, страх, подумал Роман. Да, именно его, можно нарисовать в таких красках. И вот эта, длинная полоска, извивается, похожая на змею. Точно. Она как будто заглатывает, этих разноцветных человечков. И не цветок это вовсе, больше похоже на взрыв, опешил Роман, внимательно рассматривая рисунок. Ох ты, неужели Мишка нарисовал то, что никогда не ощущал? не видел, не чувствовал, не прикосался. Не может быть! Роман почувствовал, как стали напрягатся мышцы в теле, и невидимая, быстрая как молния, пробежала по спине дрожь. Он вспомнил себя, и лицо его скривилось от пережитой боли. Он машинально сжал кулаки, ощущая неправильно сросшиеся косточки на пальцах." - Часто тебе , такое снится, выдавил из себя Роман. Он почувствовал, как моментально пересохло в горле. Захотелось пить. Тело бунтовало, и требовало,- жажда. - Первый раз, повернулся Миша. Просто сон был четким. Потому и запомнил, добавил он, отложив в сторону кисть. А что? - Жизненно получилось, промолвил Роман. Очень. - Не знаю, равнодушно произнес Миша. Как вышло, так и есть. - Ты сам понимаешь, что рисовал? - Нет, ответил Миша, вздохнув. А это важно? спросил он, посмотрев на хмурое лицо Романа. - Нет, ответил Роман. Необязательно. Нет восторженных криков, бравады, бесконечного чувства эйфории, нет их... Есть безудержный страх, и беспокойство, которое толкает в спину, бъет по ногам,- шевелись! На войне нет проигравших. Может кто- то скажет, неправда, не верьте. Умытый кровью, отрицающий все на свете, даже Бога единого, и тот, в тихую минуту затишья, обеспокоится своей душой. Темной стороной, или светлой, быть может угрызениями, или наоборот, своей лихостью. А путь один, и он в одиночестве. По дороге встретятся разные, а идти, придется одному, с тяжелой ношой. И нет там правых, или виноватых, все, скопом, грешники! За друга, за дело, за Родину, - все это слова, а есть еще поступки. Задумайся, почему так одиноко?Роман курил, рассматривая семейные фотографии, в стареньком альбоме. "Какой я был серьезный малый, усмехнулся он. Мама улыбается, цветущая, красивая, и я, надутый мальчишка. Смешно. Только сейчас, а не тогда. Захотел выжить, и выжил. Куда привела дорога, тяжело вздохнул Роман. Рисунок отчетливый, я даже, могу сказать..." - Рома, а где ты краски покупал? раздался голос Миши. Он потушил сигарету в пепельнице, обернулся, и повысив голос ответил: - Есть в центре магазин, для художников, там. Понравились? выждав , спросил он. - Хорошие, ответил из комнаты Миша. - Рисуй, прошептал Роман, достав из пачки сигарету. " А мне уже не кажется, я понимаю, отчетливо, до мелочей. Придется каиться, и грехи свои замаливать, упрашивать, умасливать, - просить. Готовность разума, постичь, вот что приходит с годами, тяжело вздохнул Роман. " Судно "Нептун" Атлантический океан. Весна 96 год.