Страница 17 из 18
…Георгий в монашеском облачении собрался было покинуть гостиницу «Иртыш», когда ему навстречу попался Фома.
– Брат, а ты почто монастырь без догляда оставил? – спросил его игумен.
– А почему вы мне честно не сказали, что идете сегодня на встречу с Примусом?
– А с чего ты это решил?
– Видел, как утром брали с собой деньги. Не иначе как для игры…
– Наблюдательный… Но пора бы понять, что в этой твоей новой монашеской жизни уже ни шага нельзя делать без благословения…
– Кто бы кому это говорил…
– Не понял? – удивился Георгий.
– Это я не понял: кто из нас контуженный-то? А благословение мне сам старец Варсонофий дал. Беспокоит его эта ваша сегодняшняя встреча с Примусом.
– Но ты не можешь идти туда со мной. Мое появление в этом месте объясняется слабостью человеческой натуры, страстью к игре, невоздержанием…
– Я и не пойду. На улице подежурю, у черного входа, вдруг вас оттуда ногами вперед выносить станут… Вот тогда я, возможно, и пригожусь…
И рассказал игумену, как найти необходимый дом, в котором сегодня должна была состояться крупная игра.
Монах пришел в казино в начале первого ночи.
– Оружие есть? – спросил его один из охранников.
Георгий промолчал, так как понимал, что они все равно его обыщут. Что тут же и сделал второй, когда без излишних церемоний начал ощупывать святого отца. И ничего не найдя, скупо обронил:
– Проходи…
Георгий вошел и остановился. Перепланированное подвальное помещение было обставлено лучше, чем известный на весь город ресторан гостиницы «Иртыш». Столы ломились от еды. Халдеи бегали между столиками и подавали играющим напитки. В зале было не менее тридцати человек, не считая обслуги.
К монаху подошел молодой вертлявый парень. Вероятно, администратор зала.
– Вас привело сюда какое-то неотложное дело, святой отец? – спросил он.
– Да, не хватает немного средств на ремонт монастыря.
– Тогда вы, вероятно, ошиблись дверью… Я скажу, чтобы вас проводили…
– Сколько, например, ты получаешь в месяц?
– Зачем вас расстраивать? К тому же я сегодня не подаю милостыню…
– Ценна милостыня в скудости… Но тебе этого, к сожалению, не понять. Просто в это же самое время кто-то, кто тебе близок и дорог, также, может быть, нуждается в ней. И если подаем мы, то у нас есть надежда, что кто-то подаст и им… Хотя ты слишком сыт, чтобы меня услышать. Так где твой хозяин?
Примуса уже предупредили о приходе настоятеля монастыря, и он сам вышел к нему в зал.
– За милостыней пришел… – попытался было обелить себя администратор зала.
– Это правда?
– Я действительно сказал, что мне не хватает немного средств на ремонт… Но я собирался необходимую мне сумму выиграть в карты, а не просить у кого-либо из ваших гостей…
– Первый раз в жизни вижу монаха, который сознательно втаптывает себя в грязь, чтобы выйти из нее в сверкающем золотом облачении…
– С вашего позволения, я использую эту фразу в своей следующей проповеди. Но и вы много чего в этой жизни еще не знаете… О тех, кто вас окружает, например.
– Уже интересно! Что будет дальше? Начнете пророчествовать?..
– Нет! Просто хочу испытать сегодня судьбу и поиграть на удачу…
– Тогда пройдем за мной…
И увел Георгия в кабинет, где их уже ждали другие игроки.
Там монах увидел и директора цирка Макса Лазаревича Маргомакса. Тот был сосредоточен игрой и не узнал своего клоуна…
Дело в том, что Маргомакс был невероятным картежником. И находил карточный стол в каждом городе, где только останавливалась его цирковая труппа. При том, что он был довольно состоятельным человеком, его руки и во время войны украшали бриллиантовые перстни и золотые цепочки, он, кроме игры в карты, ничего другого по цирковой линии не умел. Хотя был хорошим организатором, находил и прикупал для труппы аппаратуру, позволяющую дурачить публику, и еще он умел находить талантливых артистов. Одной из его бесценных находок была Зоя. Именно к ней он каждый раз, прежде чем идти играть в карты, обращался со словами:
– Зоечка, я хочу сегодня пойти поиграть. Компания обещает быть интересной…
И Зоя, обладая каким-то внутренним чутьем, каждый раз говорила о том, стоит ли ему сегодня играть. И, как правило, не ошибалась.
Если директор ее слушался, то приходил довольным и с выигрышем, а вот если нет… И тогда Зоя уже на следующий день шла вместе с ним и помогала ему хотя бы отыграться… когда с помощью специально разработанного ими речевого ключа она подсказывала ему о том, какие карты на руках у его партнеров.
…Той же ночью жена директора Маргарита Леонидовна, или Марго, подняла Зою с постели в два часа ночи с просьбой помочь ей разыскать ее мужа.
На улицах Иркутска темень стояла кромешная. И они, держась друг за друга, с опаской и более по наитию шли, лишь примерно догадываясь о направлении улиц, и искали, где и в каком доме могли еще не спать люди и где еще горел свет.
Они выискивали эти всполохи в ночи и замирали, вслушиваясь в каждый шорох или в еле уловимые слова, что прорывались в мир через открытые окна и улетучивались, мгновенно растворялись в миллиардах других слов и фраз, а им нужно было успеть уловить для себя всего лишь одно, но важное и искомое…
Вскоре они оказались в незнакомой для себя части города, казалось бы, на несколько часов забывшегося в тонком беспокойном сне, но Зоя каждой своей клеточкой ощущала обволакивающий ее ужас от этой непредсказуемой ночи. И ее опасения вскоре подтвердились. Сначала они чуть не споткнулись, когда наткнулись на лежавшего на земле молодого человека. Беспокойная по натуре жена Маргомакса решила проявить сострадание и перевернула юношу, но наткнулась на лицо с вымученной, но уже мертвой улыбкой и с ножом в груди…
Надо было бы возвращаться. Но поздно. Дверь соседнего подъезда открылась, и лампа в парадном подъезде высветила еще одну фигуру человека, что вышел покурить в ночи…
Женщины узнали постоянного спутника Примуса… А он, вглядываясь во тьму, узнал и жену человека, который в этот момент играл в карты с его хозяином.
И вот они уже все втроем в зале казино, полном незнакомых людей и табачного дыма, с шипящим и уже давно охрипшим патефоном и характерными выкриками игроков.
Маргомакс в тот вечер проигрывался в пух и прах. Сидел за столом уже абсолютно белый. Без сигарет и без денег…
И появление Зои расценил, как ниспосланную ему кем-то помощь с последующей возможностью хотя бы отыграться.
Когда жена Маргомакса поняла, что нашла мужа в целости и сохранности, то сразу же успокоилась и тут же села на какой-то стул, что стоял у стены, и стала ждать, благо знала, что мужа до утра все равно было не вытащить из-за стола.
Зое стало ясно, что надо спасать своего директора. Она внимательно осмотрела комнату и игроков. Кроме самого Примуса и Маргомакса за их столиком сидели еще два человека. Один военный полковник и некто в церковном облачении. То ли священник, то ли монах. Каждый вел свою собственную партию. А в проигрыше были пока что лишь военный и директор цирка.
Девушка с ходу разыграла роль простушки-цветочницы и, таким образом, с единственным цветком, вынутым из стоявшей здесь же вазы, обошла вокруг стола, сумев увидеть все, что было необходимо ее хозяину… И, естественно, тут же передать ему необходимую информацию…
Примус напрягся, когда Маргомаксу удалось вырваться из приготовленной для него западни и даже отыграть свой проигрыш.
И тогда он попросил девушку на какое-то время выйти…
В ее отсутствие все и разрешилось.
Примус всего лишь выразительно посмотрел на покрывшегося испариной директора цирка.
– Я что-то запамятовал, сколько ты мне должен? – негромко спросил он директора. – Молчишь? Мы же не в цирке, чтобы ты отрабатывал на мне свои фокусы… И почему ты не сказал мне, что цирк скоро уезжает? Это может для тебя сегодня плохо кончиться…