Страница 29 из 80
Ближе всего к нашей дорожке располагалось самое большое и самое поразительное, на мой взгляд.
Оно походило на дерево и цветок одновременно. Начнем с того, что диво дивное выходило прямо из-под земли, напоминая чайную розу, увеличенную до размеров Рэма. Гигантские лепестки словно бы покрывала древесная кора, местами разошедшаяся трещинами, толщиной не меньше моего пальца каждая. Какова же ширина самих лепестков? Из особо глубоких расщелин вытекала прозрачная жидкость с очень резким пряным запахом.
Вопреки моим ожиданиям в оранжерее витало мало ароматов. Специальные вытяжки на потолке, как пояснил вчера Рэм, забирали непривычные инопланетникам запахи, пыльцу, очищая воздух. Так, на всякий случай. Вдруг на корабле астматики, существа с легочными проблемами или, не дай бог, аллергики. И уж если до нашего носа долетало хоть что-то, значит, в природе запах сбивал с ног.
Ужасно захотелось рассмотреть поближе лилово-фиолетовые пестики титана-цветка. Их поверхность напоминала шелковое покрытие, слегка бликующее под яркими лучами желто-оранжевой лампы.
Я даже слегка подалась вперед, поднялась на цыпочки, едва не ступив на зеленовато-болотную землю, судя по виду, очень влажную и оттого жутко рыхлую. Попади в такую ногами, в лучшем случае, утонешь по щиколотки.
Не успев испугаться, ощутила твердую руку Рэма на талии. Он втянул меня назад так, словно вообще ничего не весила.
Аллеи для туристов, издалека видневшиеся сквозь заросли, отгораживали от посадок заборчики, примерно в пол человеческого роста. Здесь же ничего подобного не предусматривалось. Да и не могло - обслуге требовалось подходить к растениям очень близко. Вчера мы застали одного из садовников - землянина, лет ста, за сосредоточенным мытьем гигантской травы, наподобие банановой. Острые пики на концах ее листьев, казалось, вот-вот прошьют потолок и вывалятся в портал.
- Спасибо, - пробормотала я, отчего-то смущенная собственной неловкостью. Принц задержался ладонью на моей талии, так, что наши бедра соприкоснулись. Уголки его губ дрогнули.
- Всегда рад помочь, - произнес верианец с легким придыханием.
Я высвободилась из хватки Рэма и вернулась к созерцанию дерева-цветка.
- А представляешь, на Триколе кенсы растут как пальмы в джунглях, - из-за спины подал голос принц.
- Невероятно! - выдохнула я.
Здесь кенс окружали цветы поменьше, тоже без стеблей и листьев. Бутоны словно кто-то сорвал и закопал в землю.
Одни напоминали мальвы, чьи лепестки различались по цвету - от пепельного до голубого, размеры - от ладони до половины моего роста. Другие походили на махровые тюльпаны, со слегка обугленными концами лепестков: то бело-желтоватые, то прежде никогда не встречавшегося мне в природе электрического оттенка фуксии. Третьи ассоциировались с калами, из центра которых выстреливали четыре-пять пестиков вместо одного. Самые крупные доходили мне до плеча.
Ткань лепестков высаженных здесь деревьев-цветов чаще всего напоминала грубый атлас. И лишь у нескольких - тонкий шелк, как у пестика кенса.
Не знаю, сколько времени обходила цветочные джунгли. Уж больно поразительными они выглядели. Достигнув края радужного леса, мы с Рэмом вышли на голубые и розоватые растения, напоминавшие морских ежей, распухших до величины женщины среднего роста. Вообще создатель оранжереи явно любил яркое и большое. Потому что мелких представителей флоры тут почти не наблюдалось, и каждый второй превосходил человека размерами.
Тончайшие, полупрозрачные колючки «ежей», чьи кончики терялись на фоне сиреневых стен оранжереи, представлялись оптической иллюзией.
- Они липкие, - подсказал Рэм. - Если дотронешься, руку не отдерешь. Ловят мелких животных и высасывают кровь… Вампиры, или как там говорят люди?
- Э-э… - я вообразила Дракулу с колючками по всему телу и хихикнула. - Не совсем так говорят.
Почему вдруг настолько расслабилась? Когда чувствовала себя подобным образом в последний раз? Я не могла припомнить… Странно. Неужели так подействовало общение с Рэмом? Я обернулась к принцу. Его открытое лицо, чуть улыбающиеся глаза выглядели одухотворенно.
- Что? - Рэм приподнял одну бровь.
- Ничего, - еще день назад я высказала бы принцу свое удивление, потому, что ощущала себя рядом с ним… ну не знаю… как старец из тибетского монастыря перед мальчиком, случайно попавшимся на дороге. Теперь же присутствие Рэма волновало… так как давно не волновала близость мужчины. Взгляд непроизвольно опустился на торс принца: нарисуй такой на картине - от покупательниц отбоя не будет. Я хотела бы расчертить на бумаге безупречный рельеф мышц, от которых прямо исходила настоящая мужская сила. Ненадолго грудь Рэма будто бы замерла, а затем начала вздыматься с утроенной скоростью. Тоже волнуется, догадалась я, вновь подняв взгляд на лицо принца. Губы его налились кровью, на щеках проступил розоватый румянец, в сочетании с нефритовым цветом кожи очень необычный. Рэм немного поменял позу - пошире расставил ноги, немного ссутулился. Ненадолго мы застыли, глядя друг другу в глаза.
Больше трехсот лет я не ощущала ничего подобного. По телу прошла теплая волна. Тяжелый воздух застревал в легких, сердце забилось чаще. Губы Рэма приоткрылись, он выдохнул хлопком - громко и как-то тяжело.
- Ме-лена,- прошептал едва слышно… - Не смотри на меня так…
- Почему это? - голос подчинялся мне куда лучше, чем принцу.
- Потому что, - он наклонился, и не успела сказать ни слова, накрыл рот поцелуем. Медленно провел языком по губам, по небу, по щекам… Никогда бы не подумала, что верианец, девственник, если верить брошюре, так чувственно целуется. Принц выдохнул носом несколько раз так громко, что я забеспокоилась, не услышат ли нас туристы. Его руки осторожно обвились вокруг талии. Мои губы пылали, тело охватила лихорадка удовольствия от прикосновений инопланетника. Я сотни лет испытывала лишь брезгливость, стоило мужчине притронуться. Только не сейчас. Постоянно мысленно называла себя старой, а может и вслух? Да, кажется вслух тоже. Теперь же тело активно сопротивлялось этой формулировке, на давно забытых инстинктах прильнуло к принцу. Он вздрогнул, чуть отстранился, и вдруг прижал так крепко, как еще никто за все мои браки.
Пыхтящие выдохи Рэма немного смущали, но я почти забыла об этом, ощущая горячее, напряженное тело очень возбужденного мужчины. От осознания его желания, такого, что сосчитать пульс верианца лишь по вздрагиваниям того, что уперлось в живот, не составляло труда, меня охватило забытое чувство невесомости внутри. Странных то ли щекочущих, то ли стягивающихся мышечных узлов внизу живота. Принц медленно отстранился от моих губ, глотнул воздуха настолько жадно, словно задерживал дыхание, еще раз и еще.
- Ты-ы-ы, - выдохнул шепотом - губы окрасились еще ярче, кажется, даже немного припухли. - Я не думал, что это та-а-к…
Сзади послышалось возмущенное шипение поливальной машины, и я пришла в себя, точно ледяная влага, вмиг остудившая воздух у ног, на самом деле полоскала голову. Тепло внутри сменилось прохладой. Мышцы расслабились. Я уперлась руками в грудь Рэма, желая оттолкнуть его. Но этого не потребовалось. Заметив изменение моего настроения, принц разжал объятия и выпустил на волю.
Отступил на шаг, замер, широко расставив ноги.
Я завертела головой в поисках поливалки. Струя воды мерно поглаживала почву справа от нас, на самом краю земляного поля. Громкие выдохи Рэма звучали все также торопливо, рвано.
Спустя некоторое время я нашла в себе силы посмотреть ему в лицо. Почему-то казалось это безумно сложно, неловко.
- Не думал… что близость единственной… такая, - вдруг выпалил принц.
- Какая? - тихо спросила я - странное волнение опять поднималось изнутри.
- Такая, - Рэм снова перешел на шепот. - Не могу объяснить… Нам говорили об этом в школе зрелости… - он замялся: - Но… в общем я понимаю, отчего отвергнутые мужчины, порой, сходят с ума, - он обратился взглядом к спасительной поливалке… Некоторое время не сводил с нее глаз, не прекращая часто и шумно дышать. Снова повернулся ко мне. Не взирая на ходящую ходуном грудь, лицо принца выглядело почти спокойным, хотя больше напряженным, чем расслабленным. - Я-а-а… не то что-то сказал, - протянул он медленно. - Пойдем, покажу тебе еще парочку необычных растений, - Рэм махнул рукой, направляя по левой тропинке.