Страница 5 из 44
Слаабрант са Тирно. Бытие и сущее
Къяльсо -- разбойник, шпион, лазутчик, наёмный убийца.
Рио Бо. Формы и причуды. Гэмотт-рам как искусство жизни
Ктырь -- двукрылое насекомое. Активный хищник, имеющий большие глаза и стройное, удлинённое в коротком густом опушении, тело. Ярые хищники, охотящиеся на различных насекомых; иногда добычей ктыря может стать другой ктырь. Агрессивность их настолько велика, что они вступают в схватку с такими хорошо вооруженными насекомыми, как пчёлы, осы и даже жуки-скакуны.
Агой Тарао. Беседы о естественной истории
Н.Д. Начало осени. 1164 год от рождения пророка Аравы
о. Ойхорот. д. Два Пня
Когда неожиданные крики птиц за окном вырвали Крэча из цепких объятий сна, он понял, что накануне, дав силу эмоциям, совершил непростительную глупость и напился.
Произошло всё, как это часто бывает, вполне неслучайно. Естественно, была у него причина, и причина весомая, но тем не менее...
Во рту у Крэча пересохло, руки дрожали, причём обе -- дииоровая тоже, голова налилась неописуемой тяжестью. Каждый вдох, равно как и выдох, отдавались неприятным гулом перекатывавшихся от уха к уху камней.
Перевернувшись со спины на бок, он заслонился рукой, укрывая воспалённые глаза от яркого света из окна...
Он -- Крэч из славного Рокодского рода Жауграттоков, торговец пряностями, живущий и ведущий дела в Досаре, изредка представлявшийся как Вассега Лосу, бывший къяльсо, ныне более известный под прозвищем Крэч Древорук, ещё толком не понимая, где находится, окинул комнату недоумённым взглядом...
Рядом с кроватью, на полу, стояли оплетённая тростником бутыль и две глиняные кружки: одна с отколотой ручкой, другая с торчавшей из неё деревянной вилкой. Они-то (кружки) и напомнили ему, что он, когда ложился спать, был не совсем один.
Крэч перевернулся на живот и запустил руку под овечью шкуру...
-- Ну что ещё? Зачем ты меня разбудил?
Древорук откинул краешек покрывала, из-под которого на него выглядывали прелестные девичьи глазки. "Сюрприз за сюрпризом", -- подумал он.
А вслух спросил:
-- Ты кто?
На данный момент это было всё, на что хватило его такта и смётки.
-- Виретта, -- назвалась прелестница. Она перевернулась на спину и изогнулась, вытягивая руки перед собой, а затем, отведя их вверх, якобы невзначай обвила шею Крэча. Притянула к себе и спросила с показным разочарованием: -- Ты не помнишь меня, милый?
-- Угу, -- неуверенно промычал Крэч.
Даже ему самому было непонятно, что означает это "угу": то ли то, что он помнит её, то ли совсем обратное. Он приподнялся и, подмяв под себя девицу, похлопал ладонью по одеялу за её спиной.
-- Больше никого нет?
Она удивлённо посмотрела на него и, надув губки, недовольно буркнула:
-- Никого.
-- Это хорошо, -- Древорук ловко выскользнул из её объятий и, перевесившись через край кровати, схватил одну из кружек. Покрутил её, заглянул вовнутрь, понюхал и, удостоверившись в отсутствии внутри живительной влаги, принялся оценивать содержимое бутыли, а затем и второй кружки. Вся тара, к его великому сожалению, оказалась пуста.
"Утро добрым не бывает!" -- в очередной раз поразился он глубине народной мудрости и, превозмогая ломоту и тремор, сполз с постели.
Поход к зеркалу подтвердил самые печальные его догадки: он выглядел осунувшимся и усталым. Белки глаз, покрытые красными трещинами, тонули в сине-фиолетовых провалах, набрякли мешки под глазами, глубокие морщины пробороздили лицо.
"Как же меня так вчера угораздило?"
Всё ещё сомневаясь в реальности происходящего, он тщательно ощупал себя от пят до макушки и, удовлетворённый результатом обследования, облегчённо выдохнул -- телесных потерь не наблюдалось, всё было цело и находилось на заведомо отведённых для этого местах. Затем он с особым тщанием осмотрел правую -- деревянную -- руку. Огладил кожу-кору кончиками пальцев и раздражённо сковырнул народившуюся у локтя почку. Подцепил ногтем застывшее смоляное пятно на запястье и обнаружил под ним свежие раны -- следы глубоких, до луба, ножевых порезов.
Подняв ладонь на уровень глаз, он поработал пальцами, пытаясь восстановить утраченное сокообращение. Достигнув желаемого результата, довольно крякнул:
-- Порядок!
И в который уже раз мысленно поблагодарил мастера Ро'Гари -- что ни говори, а рука вышла как настоящая.
Были, конечно, и у неё свои недостатки, как то: слабые чувствительность кисти и плохая подвижность в локте. Но и достоинств было не мало: во-первых, сила; во-вторых, выносливость. В-третьих, главное и неоспоримое -- она (рука) у него была!!! Не какой-нибудь там железный крюк или дубовый дрын, а настоящая полноценная рука!
"Всяко её наличие гораздо приятнее отсутствия. Сухое дерево для растопки опять же всегда с собой".
-- Тьфу ты, какая же чушь в голову лезет.
-- Что ты сказал, милый? Тебе помочь? -- томно отозвалась Виретта.
-- Ничего не сказал. Лежи.
Закончив процедуры, он потянулся к стоявшему на каминной полке вазончику. Освободил его от пучка повядших ромашек и коротко вбросил сомнительное содержимое, не касаясь сосуда губами, прямиком в глотку. Затем, повернув голову на бок, могуче выдохнул перегорелым вайру. Крякнул. Поморщился. И, передёрнув плечами, направился к окну.
-- Кстати, милый, ты вчера обещал свозить меня в Триимви, помнишь?
"Кстати? Это кому как... Кому "кстати", а кому и не очень!"
-- Угу, -- нехотя буркнул он.
-- Свозишь?
-- Считай, что уже свозил.
-- Постой-ка, это как понимать?
-- Как хочешь, так и понимай. Отстань.
Поразительно, но вопросов больше не последовало.
Какое-то время Крэч щурился. Затем неистово моргал и, наконец, обретя всю полноту визуального восприятия, принялся вертеть головой по сторонам в поисках чего-либо, что напомнило бы ему о событиях предыдущей ночи. А когда память начала к нему возвращаться -- ужаснулся. И было от чего: накануне вечером он, решив отдохнуть после сытого ужина, вышел на балкон, дабы выкурить трубочку...
...Устроившись поудобнее в кресле-качалке, Древорук укрылся покрывалом и, набив трубку марочным гольфу, приготовился наблюдать за движением звёзд на небосклоне.
Так вот, поглядывая на звёзды, он стал неожиданным свидетелем интересной сцены, произошедшей в аккурат под его балконом: из дверей "Лиса", по-видимому, решив прогуляться на сон грядущий, вышел молодой онталар.
"Саима, -- мгновенно угадал Древорук -- Ты-то мне, дружок, и нужен! -- Он уже начал подумывать, не спуститься ли ему вниз, чтобы прямо сейчас раз и навсегда покончить с делом, ради которого он в Два Пня и приехал, но банальная лень и тяжелый живот помешали ему сделать это. -- Завтра, -- мысленно заверил он себя и скучающего Саиму, -- все дела завтра".
Молодой онталар постоял немного, посматривая куда-то вдаль, и неспешно направился вдоль улицы.
-- Славный вечерок.
Саима, услышав слова приветствия в свой адрес, аж подпрыгнул от неожиданности и покосился на незнакомца, что окликнул его.