Страница 10 из 44
Трактирщик Барг стоял на крыльце и, лениво позёвывая, глядел на облезлого кота Паську, обстоятельно и скрупулёзно исследовавшего содержимое мусорной кучи. Посетителей в "Лисе" было предостаточно, но у столов суетились жена трактирщика Фюта, две служанки и сыновья Дикс и Атер, и, пока основная масса народа ещё не нахлынула, Барг мог позволить себе небольшую передышку.
Ветер усилился, на улице заметно похолодало. Трактирщик зябко поёжился, кинул осуждающий взгляд на небо, облака и аморфный ещё Оллат.
-- Иди уже домой, Пасямка, -- позвал облезлого следопыта Барг и шагнул на порог.
Притворив поплотнее дверь, он с удовольствием потянулся, до хруста в суставах, и неспешно заковылял к большому камину, с подкоптившейся дубовой полкой и кабаньей головой над ней, гостеприимно и жарко пыхтевшему у дальней стены.
В просторном общем зале "Лиса" расположилось около трёх десятков посетителей, в основном заезжие торговцы, охотники и зажиточные ремесленники. Одни сидели за деревянными столами, другие потягивали эль и вайру, пристроившись на высоких табуретах у стойки, а если некоторые из них и выглядели не совсем трезвыми и благоразумными, то и не столь глубоко в питие погрузившимися, чтобы это резало глаз.
Недалеко, у камина, на небольшом возвышении, в центре круга слушателей сидел старина Хабуа. Онталар самозабвенно, смежив от наслаждения веки, рассказывал историю грехопадения Сеортии -- красивейшей из смертных дев, познавшей великие тайны греха, искусства любви и безудержной страсти. Благодарные слушатели внимали ему, раскрыв рты и затаив дыхание. В коротких паузах старик смачно сёрпал, отхлёбывая изрядную порцию эля, и нежно оглаживал массивную деревянную кружку морщинистыми ладонями.
Завершив повествование, Хабуа, проигнорировав уговоры толпы, направился к свободному столику, где намеревался скоротать остаток вечера за кружкой-другой эля. Сидевшие по соседству Саима и Тэйд почтительно, при его приближении, встали и поклонились.
-- Как, ребятки, дела ваши? Долго ещё в этом клоповнике зады парить собираетесь? Я вижу, вам не подали, подсаживайтесь-ка ко мне. Давайте-давайте -- это, к вашему сведению, лучший столик в "Лисе", если не сказать большего. Знаете, кто за ним сиживал? Нет? Ну, так знайте: однажды тут останавливался великий мудрец Вакуз Фалерро -- автор "Вальфирагских рассказов" -- и сиживал он в аккурат за этим самым столом, -- длинные пальцы онталара заскользили по торцу столешницы. -- Тут где-то табличка была... сейчас-сейчас, где-то здесь... Опять содрали, варвары, -- досадливо фыркнул он. -- Надо напомнить Баргу, чтоб новую привесил, а то как-то несолидно... Ну, так что, долго вас звать? Идёте, аль нет?
Саима и Тэйд послушно перебрались за его столик.
-- Бог мой Тамбуо! -- Хабуа достал трубку, выложил на стол кисет. -- Кого только эти стены не видали. Местечко-то знатное, коль кто из северных земель на юг собрался, так наших Пней ему никак не миновать.
Служанка Нара продефилировала меж столов с подносом в руках, радужно улыбнулась Саиме и Тэйду.
Рука Хабуа дёрнулась, два астрагала загромыхали по отполированному зеркалу стола.
-- Сыграем?
-- Можно. Но сперва ужин, -- остановил его Саима.
-- Согласен. -- Хабуа привычным движением сгрёб камни.
Спустя пару минут, перед ними появился трактирщик Барг с тремя мисками тушёных овощей, двумя тёплыми караваями и большим блюдом ароматно дымящегося мяса. В несколько привычных движений он уместил всё это на столе перед посетителями. Следом за ним появились Дикс и Нара и с ловкостью уличных акробатов принялись заполнять стол кружками и тарелками.
***
Приблизительно в это же время Крэч, затаившийся у стены дома напротив, наблюдал за дверью "Лиса и Ягнёнка".
Ветер, как и раньше, играл опавшими листьями. Повсюду расстилался густой зелёный туман. А безмолвный Сарос беззаботно дремал на грозовых облаках.
Улицы деревни были пусты, но, несмотря на поздний час, окна нескольких домов светились. Дверь "Лиса" открылась, выпуская на свежий воздух парочку жарко о чём-то спорящих посетителей; волна громкого смеха вырвалась наружу и покатилась по ночной улице. Дверца тут же захлопнулась, а музыка и смех, приглушённые толстыми стенами утихли. Теперь, восстановившуюся в утерянных правах тишину нарушали лишь шорохи кота Паськи (несмотря на уговоры Барга так домой вернутся и не пожелавшего) и нудные поскрипы бронзовой вывески.
Крэч поглядел на опустевшую улицу, и вдруг на какое-то мгновение ему показалось, что и за ним кто-то наблюдает. Он отступил на шаг, прижался спиной к высокому борту телеги; застыл и одними глазами оглядел узенькую улочку, уходящую вправо: не считая кота, копошившегося у дождевой бочки, она была пуста; ничто не тревожило зеркальную гладь лужи, и диск Сароса в ней; ничто не шелохнулось в темноте, не раздалось ни единого звука... Увы, странное ощущение постороннего присутствия не только не исчезло, но, наоборот, усилилось.
Волоски на левой руке Крэча зашевелились, по спине пробежали мурашки. Он стиснул рукоять рап-саха и прищурился, глядя через плечо...
Человек подходил к нему всё ближе, пальцы Крэча с каждым шагом незнакомца сжимались всё сильнее. И вдруг тот остановился... И хотя черный плащ скрывал фигуру незнакомца, а капюшон был надвинут так глубоко, что не позволял разглядеть практически никаких подробностей, Древорук сразу понял, кто сейчас перед ним, и, дрогнув душой, вжался спиной в холодную стену. Чарэс Томмар находился так близко, что у Крэча возникло ощущение, что тот смотрит прямо ему в глаза. Он медленно отпустил рукоять меча и, отведя в сторону край плаща, провёл сверху вниз ладонью, ощущая кончиками пальцев ряд рукоятей метательных ножей, остановил дыхание и замер...
Он стоял как завороженный, не отводя взгляда, смотрел в упор на слугу господина Левиора. А ещё ему показалось, что от имперца повеяло магией: совсем чуть-чуть, почти незаметно, но было же...
"Как это? Быть того не может", -- он сглотнул, и этот ничтожный звук показался ему таким громким...
Но неожиданно для обоих имперец сделал неосторожное движение рукой и зацепил приставленные к повозке вилы -- те с грохотом повалились на пол. Чарэс отшатнулся, споткнувшись о подвернувшийся под ногу камень, негромко выругался и, нервно отшвырнув вилы ногой в сторону, быстрым шагом двинулся вдоль улицы. Древорук с облегчением опустил веки и вдохнул, наконец: ещё немного, и он наверняка грохнулся бы наземь.
Едва Чарэс Томмар скрылся в окутавших улицу тенях, Крэч, призвав себе в помощь покровителей всех феа -- Великого и Всемогущего Тэннара -- поспешил следом. Северянин же, обогнув конюшню слева, неожиданно остановился, а из ближайших кустов ему навстречу вынырнули четыре тёмные фигуры.
Древорук замер, прислушиваясь. Ветер доносил до него лишь обрывки фраз:
-- ...второе слева окно открыто...
-- ...свежих лошадей нет, а эти... что если я через окошко тихонечко?
-- ...я сказал -- нет! Думай, что... если увидят...
-- ...но я...
-- Слушай, что тебе говорят, собака ты безухая! -- голос Чарэса звучал тихо, но сурово и властно. Похоже было, что он отчитывал четверых молодцев из свиты господина Левиора, и они, смиренно кивая, жадно ловили каждое его слово.
Троих из них Древорук видел вполне отчётливо, но один, стоявший к нему спиной, по-прежнему оставался чёрной фигурой.
"Ктырь?!"
Время от времени "черный" неловко дёргал головой, пытаясь обернуться, но властный тон Чарэса Томмара, обращавшегося непосредственно к нему, заставлял его смотреть перед собой.
"Похоже он!"
Крэч осторожно двинулся вдоль стены. Остановился и замер он лишь, приблизившись настолько что смог различать все слова. Сейчас его и тёмную пятерку разделяли всего несколько шагов и хлипкая перегородка из неплотно пригнанных друг к дружке досок.