Страница 32 из 42
На что я надеюсь, чего жду от этой ночи? Отсрочки? Да, это так, понял он. Мне хочется, чтобы она предавалась любви, не думая о том, что будет, когда мы покинем остров. Ведь такие встречи, как у нас, бывают раз в жизни.
Майлз потер заросшие скулы, мысленно представив, как рассказывает Лекси о своем выздоровлении, а она в ответ целует его и заверяет, что главное они вместе, а все остальное - неважно.
Если я твердо решил изменить свою жизнь, ее поддержка добавила бы мне сил. Никто не сумеет разрушить мою финансовую империю так, как я сам. Пусть удивляются все эти бухгалтеры, эксперты, поверенные, брокеры, пусть сокрушаются.
Единственный человек, который мне дорог, - это Лекси. Так хочется познакомиться с ее отцом, с ее друзьями! У меня нет семьи, друзья, возможно, отвернутся, когда услышат, что я бросил бизнес. Ну и хорошо. У нас с Лекси появятся новые общие друзья. У нас будет свой дом за городом, у нас будут дети и...
Глаза Майлза сузились от страха. Вдруг Лекси уже забеременела? Думает ли она об этом? Я так хотел ее, что уже ни о чем не думал, и остановиться было невозможно. А потом мы были как в аду, и это повторилось еще раз. Конечно, мы играем с огнем.
Дети. Малыши... Воспоминания о детстве причиняли ему боль: вечно он не соответствовал чьим-то требованиям, пока не стал зарабатывать деньги. Его родители были богаты и не нуждались в его поддержке, но они невероятно гордились его финансовыми способностями. Почему? - в который раз спрашивал себя Майлз. Неужели можно вдруг стать любимым сыном только из-за того, что в тебе открылся талант делать деньги? Он медленно покачал головой, ощутив боль оттого, что никогда не мог понять двух людей, давших ему жизнь.
Мои дети каждый Божий день будут знать, что их любят, и так будет всегда - всю мою жизнь. Они будут знать и понимать меня.
И я уже нашел женщину, с которой построю новую жизнь. Правда, между нами еще есть недоговоренности, а у нее - разные опасения, но это все преодолимо.
План таков: мы с Лекси проведем еще одну прекрасную, фантастическую ночь в этом субтропическом раю, а завтра вернемся к реальности. Вместе.
Голод заставил Лекси подняться. Надо пополнить запасы еды, подумала она и отправилась в долгое путешествие в апельсиновую рощу. Не забыть бы проверить, что это за плоды зреют на больших кустах вблизи апельсиновых деревьев.
Лекси подошла к одному из кустов и сорвала круглый зеленый плод, едва пожелтевший с одного бока.
Отломив дольку, она положила ее в рот и тут же поморщилась: это явно лимон. Хорошо бы выпить . лимонада! А как мне нравились напитки, которые в ресторанах сервируют кусочком лимона!..
Съев четыре апельсина, Лекси сорвала несколько лимонов и завернула их в край своего одеяния.
Потом села на траву на маленькой полянке, потому что не готова была вернуться к Майлзу. Ее взгляду открылся океан, и вдали, у самого горизонта, двигалось какое-то пятнышко. Наверно, корабль.
Мысли ее вернулись к Майлзу. Ситуация стала очень забавной. Какая страшная глупость эти его разговоры о совместном будущем! И как это меня угораздило влюбиться? Что же со мной происходит? Повязалась вместо одежды этим обрывком скатерти - или чем еще был этот кусок голубой материи, - сижу на траве, ем апельсины и мечтаю о ресторане. А главное - постоянно терзаюсь мыслями о здоровье Майлза.
Если к нему вернется память, останется ли он со мной? Я ведь не понравилась ему там, на яхте... Между прочим, и он мне тоже. Это его высокомерие, равнодушие!.. Я бы удивилась, если бы ему вообще кто-нибудь понравился.
Со мнойто все понятно: я влюбилась в его двойника - спокойного, доброго, сексуального мужчину, не имеющего представления о действительности. Может, я сошла с ума после кораблекрушения? Ведь раньше у меня было хорошее чувство реальности, здоровый прагматизм...
Почему же я так быстро адаптировалась к жизни первобытного человека и удивительно хорошо чувствую себя в этой обстановке?
Смогу ли я вернуться к нормальной, цивилизованной жизни, если мы выберемся отсюда через несколько лет?
Боже милостивый, неужели мы обречены прожить на этом острове так долго?!
Отец, наверно, уже совсем извелся.
Стоило ей подумать о том, как страдает ее отец, слезы сами полились из глаз. Если б все было наоборот: пропал бы отец, а я вела бы поиски, то я наверняка обезумела бы от горя. И ни за что не прекратила бы поиски! Не прекратит и отец. Кто-то обязательно вернется на остров и найдет нас.
А теперь пора сосредоточить внимание на пациенте. Видимо, зря я беспокоюсь о Майлзе. Раз уж он начал вспоминать прошлое, то, конечно, не забудет и о том, что случилось с нами сегодня. Что ему будет мило, когда память вернется, предсказать невозможно. Майлз меняется, и сегодня он уже не тот, что вчера. И нельзя сказать, что с появлением памяти он стал относиться ко мне хуже.
Легкая дрожь пробежала по спине Лекси. Майлз очень чувственный мужчина! Я ощутила исходящий от него магнетизм еще там, на яхте, но потом почему-то стала замечать только высокомерие. Неужели это оттолкнет нас друг от друга и теперь? Интересно, могли бы мы сблизиться там, на "Мечтательнице"? Возник бы между нами такой душевный трепет, когда тебя бросает то в жар, то в холод?
Сегодня его не обзовешь человеком с рыбьей кровью. Кровь у Майлза горячее, чем у кого-либо из знакомых мне мужчин. Он и меня заразил своей чувственностью, разжег до такой степени, что я отдалась ему не сознавая, что делаю. И, конечно, мы снова будем заниматься любовью. Я солгала ^бы, если б утверждала, что не хочу этого. Он и сейчас ждет меня, переживает, где я и что я. Пора возвращаться.
Лекси втянула ноздрями воздух и нахмурилась. Что за странный запах? Она опять понюхала воздух, и глаза ее расширились от удивления. Дым. Да, да, пахнет дымом. Значит, где-то есть и огонь.
Огонь!
Она вскочила, схватила лимоны и бросилась бежать. Скорее к Майлзу, сказать про огонь! Откуда он взялся? Мы найдем его и принесем в свои лагерь. Одного маленького уголька будет достаточно, чтобы развести костер. Мы будем поддерживать его, и он не погаснет. Огонь - это лучший сигнал: теперь нас найдут!
Лекси неслась словно ветер, увертываясь от кактусов и перепрыгивая через камни. Запах дыма становился все сильнее. Почти задохнувшись, она добежала до берега и остановилась, чтобы перевести дыхание.