Страница 174 из 202
В то время как возле входа в мемориал раздался смех. Это был Самонаводяшка.
«Они что все собираются ржать как ненормальные?», – гневная мысль возникла в моем сознании, а кулаки непроизвольно сжались.
- Очищение, – внезапно послышался голос Тала. Его тело засветилось, и черные ножи исчезли. А Куцый поднялся с полностью восстановленной шкалой жизни.
- Это фокус такой? – резко перестав смеяться, спросил людоед. Или как его называют другие? Син? Видимо от ассасин.
- Ты просто выбрал наихудшее место для боя, – пожал плечами Тал.
- Ты всего лишь жалкий прист, я легко убью тебя, – самоуверенно бросил Син и вновь исчез. Вслед за этим вокруг мемориала разнесся его жутко противный смех, а затем он влетел внутрь мемориала, размазанной черной дымкой, - Это ты выбрал неудачное место!
В следующее мгновение он вихрем пронесся вокруг Тала, вонзая в него один кинжал за другим. Превращая его в то же самое, что было несколько мгновений назад. В подушечку для иголок.
- Очищение! – вновь прокричал Тал, и ножи исчезли, обновив шкалу жизни, - Мы это уже проходили.
Однако Син не остановился. Он пронзил сердце Тала черным ножом, вытянувшимся до размеров меча, резко выдернул его, и одним взмахом срубил тому голову.
- Посмотрим, как ты очистишься без головы, – усмехнулся Син, смотря на безголовый труп.
- Очищение! – послышался голос словно отовсюду. Безголовое тело окутал свет, и оно исчезло, появившись уже стоя возле людоеда.
- Изгоняю! – прокричал Тал, а Син отскочил назад к проходу, но с ужасом понял, что тело осталось на месте. Я прямо видел, как из тела Самонаводяшки выскочила душа, связанная с телом цепью. У души не было маски, поэтому я видел ужас на его лице. Не забываемое зрелище. А потом вокруг тела и души схлопнулся энергетический контур ловушки.
Мгновение и Самонаводяшки больше нет. На полу остался лежать только небольшой куб-контейнер. И одновременно с этим послышался вздох облегчения Куцего. Мужик был выжат как лимон. Похоже, эти трюки с бессмертием не так-то легко ему дались.
- Ты победил?
- Нет. Есть ограничения. Эта штука не удержит игрока больше десяти секунд.
- Вы что друг на друге испытывали? – поразился я.
- А что? – недоумевая, спросил Тал, поднимая контейнер.
- Да, так. Еще одни не нормальные.
А Куцый, тем временем, размахнулся и выбросил куб за пределы мемориала. И все!?
- Что будешь делать?
- Будет видно, – усмехнулся он. И тут же послышался вопль Самонаводяшки, наконец-то выбравшегося из ловушки.
- Убью!!!
На этот раз смеялся Куцый. Нашла, блин, коса на камень! Он наверняка, что-то сделал с кубом. Не мог же он просто так его выбросить? Повесил какую-нибудь метку или дот. Хотя у жрецов вряд ли есть что-то подобное. Но он же Менталлист.
И в подтверждение этому Тал, сложив ладони, произнес, - Воспламенение!
Во тьме засиял белый свет. Такой же как от мемориала. Свет принял форму костра, а внутри него корчился людоед. Теперь вместо дуратского смеха в моих ушах стояли дикие вопли. Но длилось это не долго, всего две секунды. Как-то маловато.
- Что ты сделал со мной!? – заревел словно раненый зверь Син. Шкала его здоровья опустилась на одну четвертую.
- Поджог грешную душу, – высокопарно ответил Тал. Пафос нагонять в такие моменты он умел, профессия обязывает.
- Вот гнида! Я тебя покромсаю, – прорычал Син и исчез в темноте. - Думал, если можешь сбивать мои доты и контроль, значит, я ничего не могу тебе сделать?
- А разве это не так? – Тал все еще стоял, сложив ладони.
В ответ из темноты донесся только смех. А затем раздался жуткий скрип. Черный нож проскреб глубокую борозду на белой колонне мемориала. А Тал упал на колени, словно подкошенный. По всей груди у него расходилась глубокая резаная рана.
- Думал, я не догадаюсь? – пропела довольным голосом темнота, и вновь зазвучала сумасшедшим хохотом. - Я ведь сказал, что покромсаю тебя!
И на этот раз рана Тала не затянулась. А еще через пару мгновений на колоннах возникла еще одна борозда и Тал рухнул на плиту весь в крови.
- Тебе везет, что я не собираюсь его разрушать.
- Взрыв! – прокричал сквозь боль Тал, и как бы это удивительно не казалось, но его голосу вторил вопль Самонаводяшки. Темноту, откуда донесся его вопль на мгновение озарила яркая вспышка, показав корчащийся от боли силуэт.
- Тебе конец! – зло проорал Син и выбил искры в одной из колонн, пробороздив ее кинжалом. Только на этот раз обратной реакции не последовало.
- Значит отсосался наконец-то, – сказал людоед, выйдя из тьмы. В его руке был нож, приготовленный для броска.