Страница 6 из 230
Больше я о них не думала.
Я шла через реку, зарываясь пальцами ног в мелкий песок. Несильное течение холодило коленки. 'М-да... так и замерзну я, если совсем-то намокну... Солнце в полную силу начнет греть еще часа через три-четыре. Весело. Еще и простуду схватить посередь лета, очень приятная перспектива. Нет, мы конечно не изнеженные городские детки, но речка и так-то не из теплых, а в мокрой одежке на ветру будет неуютно'.
Дно был ровным, ноги вскоре привыкли к воде. Я шла и шла, пока внезапно опора резко не ушла из под ног, и я, споткнувшись и балансируя руками, не провалилась по пояс в воду. Хорошо, что хоть Сенькин тючок оказался в той руке, что взлетела вверх, пытаясь удержать равновесие. Дальше я старалась идти осторожнее, нащупывая илистую почву под ногами.
Да уж, Чародеям действительно мост не нужен, брод вполне проходимый, раз уж даже я перебралась без проблем. Вышла на песок, все хорошо, только берег-то высокий, надо как-то забираться наверх. Для начала, стуча зубами от ветра, стянула штаны и рубашку, отжала из них воду и кое-как натянула обратно. Не забыв поклажу: в одной руке лукошко с отсыревшим завтраком и мокрыми ботинками, в другой Сенькин сверток; пошла вдоль берега, пытаясь найти место, где бы взобраться. И совсем недалеко увидела сломанное дерево, завалившееся кроной вниз к реке. Цепляясь за ветки, царапая руки и ноги сучьями, кое-как вскарабкалась на обрыв. 'Хороша... Рубашку порвала, мокрая, грязная, замерзшая, вся исцарапанная - красавица просто! Баська была бы в восторге', - я рухнула в траву прямо на краю склона. Сил бояться уже не было. Растянувшись, немного погрустила о своей горькой судьбе: 'Ведь могла же не ходить, Баська дала такую возможность, так нет же, понесло меня, действительно дурочка', - я осмотрелась по сторонам. Лес подступал к самому обрыву. Ну, вот оно, Чернолесье. Кажется, пока на меня никто бросаться не собирался, злобных взглядов из-за деревьев не кидал и вообще, светлело, уже и солнышко показалось. Я решила сломя голову в лес не бежать, а высушить одежду и перебрать вещи, что добыл мне Сенька.
Вот оно, счастье - в тючке лежал плащ, вернее, когда я развернула сверток, то тем, во что все было завернуто, оказался плащ, не доха конечно, но тепленький. Я в срочном порядке вытряхнулась из мокрой и грязной одежки и побросала ее на ближайшие ветки того самого поваленного дерева, по которому взбиралась наверх. С наслаждением накинула на себя замечательный, просторный и почти сухой плащик, наверное принадлежащий Сенькиному отцу - он обернулся вокруг меня два раза. Сразу стало тепло, и жизнь показалась не такой уж безнадежной. Согреваясь, я думала о том, какой молодец Сенька, что все-таки навязал мне свой сверток, как хорошо иметь такого друга и вообще как хорошо тут сидеть и отогреваться после холодного купания...