Страница 55 из 230
Девушка была поражена красотой танца, который ей самой был неподвластен и чужд, и, даже успела сделать несколько набросков на листе. Стук барабанов, напевы свирели, звон колокольчиков и бубнов, веселые крики толпы, смех, песни - все создавало праздничное настроение и опьяняло присутствующих.
- Агния, вон он, пойдем, - Стасия, разглядевшая любимого брата в толпе, уверенно потянула за собой спутницу.
- Стасий, мы здесь, - закричала девушка, замахав руками, чтобы привлечь внимание.
Стасий увидел их, и с усилиями пробравшись сквозь толпу, радостно подхватил на руки сестру, покружив ее и поцеловав в щеку, а потом едва не проделал то же самое с Агнией, но вовремя остановился, осознав, насколько это будет неприлично, и лишь галантно поцеловал протянутую руку.
- Как же я соскучился по вам обеим за время поездки, - искренне признался он.
Агния ответила на это обворожительной улыбкой, а принцесса, от переполнявшего ее чувства радости, горячо поцеловала брата в щеку.
- Пойдемте же, мы еще столько всего не успели посмотреть, - весело предложила брату и сестре Агния.
- Может быть, прокатимся на каруселях, что скажете дамы? - Стасий указал на интересные конструкции, расположенные чуть дальше от помостов.
Девушки уверенно закивали головами и, веселая троица, смеясь, храбро отправилась в сторону каруселей. Три часа пролетели как три минуты. Уже вечерело, когда они, раскрасневшиеся, счастливые, пьяные от ощущения праздника, от шума толпы, от запахов и вкусов, с покупками направились в сторону набережной.
Стасий бережно поддерживал обеих своих дам под локоть. Стасия нежно прижимала к груди подарок брата - редкие башангские натуральные краски и набор кистей, каких не купишь в Руазии. Агния же успела повязать подаренный ей юношей яркий платок с бубенцами и бахромой поверх своей юбки, и теперь каждый ее шаг сопровождался мелодичным звоном. В конце улочки, почти на набережной, их внимание привлекла группа музыкантов, играющих что-то ритмичное на барабане, башангской дудочке и бубне. Вокруг выступающих собралась толпа слушателей, некоторые хлопали в ладоши, некоторые пытались подпевать, а кто-то кидал музыкантам мелкие монетки.
Юноша и девушки подошли ближе, какое-то время слушали вместе со всеми и тоже хлопали в ладоши. И тут, под одну из особенно ритмичных мелодий, Стасий вышел в круг и начал так лихо отплясывать, будто он всю жизнь прожил в Башанге и с детства обучался этим странным и завораживающим движениям. Стасия завизжала и еще сильнее захлопала, любуясь братом. Музыканты поддерживали танцора веселыми ободряющими криками, а Агния поймала себя на мысли, что не может отвести глаз от этого стройного юноши, от его распахнутой на широкой мускулистой груди белоснежной рубашки, шоколадных развевающихся в танце кудрей.
Задумавшись, Агния совсем не ожидала, что Стасий окажется рядом с ней и, схватив за руку, вытянет с собой в танец. От неожиданности она даже не пыталась сопротивляться. Объяснять этому неугомонному, что она не умеет так танцевать, было бесполезно. Он увлек ее в этот танец страсти, молодости, и Агния, уже сама не понимала, как умудряется так ловко кружится с юношей под чужую музыку, под одобряющие крики толпы. Стасий сжимал тонкую талию девушки в своих крепких объятиях, смело и ловко вел в странном быстром танце под ускоряющийся с каждой минутой ритм. Глаза в глаза, в одном порыве, под искрящийся звон бубенчиков на платке Агнии. Она уже не видела никого вокруг, в ушах звучал один лишь ритм, а перед ней были только эти горящие огнем глаза, и Агния сама не понимала почему, но тонула в них, все глубже и глубже погружаясь в пучину.