Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 37 из 230

  Агния печально кивнула и опустила глаза. Прав Еугений, слишком много она о себе возомнила в последнее время. Почувствовала красивой женщиной, влюбилась в чародея этого, а кто она на самом деле - от человека в ней осталась лишь душа, и то неприкаянная, неупокоенная, никому не нужная. Тело ее настоящее давным-давно обратилось в прах, да и не было то тело так совершенно, так прекрасно как это. Понравилась бы она Виллему невзрачной простушкой, которой была? Сомнительно... Хотя, она и сейчас ему не нравится, он напрочь лишен всех человеческих чувств, и просто принимает ее ласки, не отталкивая.

  - Агния, эй, ты что плачешь? - взволнованно спросил приест, опустив руку ей на плечо, - ну, прости меня, девочка, я же тебя как дочь люблю, не хотел тебе напомнить ничего из той жизни.

  Агния встала, развернулась, подняла на него глаза и приест с ужасом увидел что они полны слез. Он прижал ее крепко, гладил по голове и чувствовал себя ужасно виноватым.

  - Глупый я старик, деточка. Чего я на тебя взъелся сегодня сам не пойму. Просто устал, наверное. Нервы... при дворе этом Руазийском, будь он не ладен вместе с королевой их и ее выродками! А тут еще от Господина посланник пришел пять дней назад. Недоволен хозяин наш тем, что ты в Эдельвии развлекаешься. Чародей уже в силу вошел, его бы в Вейст отправить, ко двору пристроить. А у вас все забавы да прогулки. Ну я тоже сгоряча сорвался, сюда приехал в кратчайшие сроки, вот так, Агния... Простишь меня? - Приест почти ласково посмотрел на девушку, та улыбнулась печально:

  Конечно, Еугений, я и сама виновата, заигралась я на самом деле с ним, от тебя не могу я этого скрыть.

   Агния подошла к окну.

  - Он действительно так хорош, юноша этот? - Старец сел на краешек кровати.

  - Да, Виллем - темный чародей великой силы, он еще не совсем научился пользоваться своими возможностями, но поверь, то, что я успела увидеть, впечатлило бы даже тебя.

  - Допустим. Я взгляну на его умения. Агния, дочка, а как мужчина-то он чем тебя привлек? Прости, что опять напомню старое, но ведь ты ненавидишь всех мужчин, у тебя так замечательно получалось использовать их в своих целях, играть ими как пешками, именно потому, что сама ты в душе презирала каждого. Что произошло? Чем он лучше всех остальных?

  Агния молчала, приест терпеливо ждал ответа. Удивительное дело, старик больше не казался таким пугающим как при первом появлении в доме барона, ледяной взгляд его черных глаз казалось оттаял, а резкие черты лица будто разгладились сами по себе, длинные седые волосы и борода теперь выглядели благородно и даже балахон лишь добавлял фигуре старца величественности.

  - Он меня понимает, Еугений, - наконец-то ответила Агния, - я чувствую это, я читаю его мысли как свои собственные.

  - Дитя, я не хочу, чтоб твое сердце было разбито, а он его разобьет, ты же понимаешь кто он и какова его миссия. Ты знаешь, что происходит с людьми после инициации. В нем нет больше ничего живого, и не будет.

  Старец встал с кровати, подошел к дочери, все также стоявшей у окна и смотревшей вдаль на морскую гладь, обнял ее сзади за плечи.

  - Во мне тоже нет ничего живого, и не будет, поэтому мы с ним понимаем друг друга... - тихо сказала девушка.

  - Возможно и так... - также тихо согласился с ней Еугений.

  

  Приест спускаться в гостиную не стал, приняв ванну, лег отдыхать после долгой дороги. Красавица же спустилась к барону и чародею, которые, уже порядком истомившись в ожидании, сидели в креслах у большого камина в гостиной и курили длинные сигары. Увидев девушку, оба подскочили и едва не побежали ей навстречу.

  - Агния, дорогая, мы Вас с лордом чародеем уже заждались. Вы будете пить с нами вечерний чай? Я сейчас велю прислуге сварить свежий, - засуетился розовощекий барон, подхватывая Агнию под руку и провожая к креслу у камина.

  Виллем подхватил девушку под другую руку, шепнув на ухо:

  - Нам нужно поговорить.

  Сев в кресло, Агния улыбнулась своим кавалерам:

  - Спасибо, господа, все хорошо, я наверное выпью чаю. А приест Еугений уже отдыхает в комнате для гостей.

  - Но кто этот приест? Он действительно Вас воспитывал с детства, Агния? - придвигая свое кресло ближе к девушке и присаживаясь, полюбопытствовал барон. Виллем, оставшись без кресла, присел прямо у самого камина на пушистой белой шкуре, чем вызвал неодобрительный взгляд хорошо воспитанного Жельксия и очаровательную улыбку Агнии, умилившейся такой непосредственности чародея.

  - Приест Еугений мне как отец, он воспитывал меня долгие годы. Не обращайте внимания, господа, на произведенное им неприятное впечатление. Он был несколько взволнован ложными обо мне известиями. Моим, так сказать, неподобающим молодой девушке образом жизни в обществе двух мужчин.

  Барон залился краской, а Виллем украдкой подмигнул красотке.

  - Но я убедила приеста, что моей чести ничего не угрожает, я живу здесь под опекой и защитой двух благородных людей.

  Жельксий залился краской еще сильнее, понимая, как сильно Агния ввела в заблуждение своего отца-приеста.

  - Кх-кх, - закашлялся барон, - Агния, дорогая, чтобы убедить приеста Еугения в чистоте моих намерений относительно Вас, я готов просить у него Вашей руки.

  Тут уже дар речи потеряли одновременно чародей и девушка.

  - Нет, что Вы, Жельксий, я думаю пока слишком рано говорить приесту о таких вещах, нужно время.

  - Конечно, дорогая Агния, все как Вы скажете - заулыбался барон, и, схватив ее тонкую кисть, поцеловал своими пухлыми влажными губами.