Страница 229 из 230
- Ужас какой. И это все я? - Кассий не без интереса выслушал весь список приписываемых ему титулов, и покачал головой.
- Так говорят, - кивнул Тей и залпом выпил содержимое своего бокала, поставив его на стол.
- В одном ты ошибся. Серебряный голос это не я, им был Роткив Латусский. И это было давно, - принц задумчиво и отстраненно покрутил в руках бутылку и разлил остатки алкоголя. - Неужели все настолько плохо?
- Плохо или нет, нужно спросить у тебя, - шатен снова поднял бокал и посмотрел сквозь него на свет, - Тебе как, плохо?
- Да не сказал бы, чтоб плохо, тем более, что я сам выбрал такую жизнь, но иногда... - он замолк, лаская сильными чуткими пальцами хрупкое стекло.
- Что, вышеперечисленные господа иногда мешают жить просто Кассию? - усмехнулся Теольдий.
- Да, наверное, как то так, - Кассий печально вздохнул, - нечасто, но бывает.
- Кто она?
- ...?
- Та, что ввергла тебя в меланхолию и тоску. Не просто же так ты сидишь тут во тьме и задумчивости в компании бутылки с коньяком.
- Это неважно.
- Ну вот, теперь ты напридумываешь себе проблем и будешь страдать сам и мучить окружающих, - Теольдий не сводил с друга глаз, вольготно развалившись в кресле с бокалом в руках, - а я мог бы дать хороший совет.
- Со своей жизнью разберись, советчик. Лучше расскажи, что нового привез с юга.
- Он там, Касс. Следы теряются на островах Срединного моря. Есть сведения, что все эти годы принц Стасий плавал на корабле, официально приписанном к маростанскому торговому флоту, - заговорив о деле, шатен сел ровнее, отставив коньяк на столешницу, достал из-за отворота камзола и передал принцу несколько писем. - Вот записи и свидетельства людей, видевших его. Но та команда распалась после гибели капитана. Ты же знаешь этих маростанских грабителей - они живут практически сами по себе, а Мароста смотрит сквозь пальцы на их делишки, лишь бы платили в казну пошлину. Практически весь доход приносит им негласная борьба с Башангом за контроль морского пространства. Так вот, для дальнейшего расследования надо встретиться с несколькими людьми. Когда я был в Брайдроме, я встретился с парой самых удачливых капитанов кораблей. Еще некоторые были в море. Я не мог ждать и вернулся сюда, но нужно будет наведаться в этот пиратский рай снова. Есть там еще два предводителя - капитан Сехиш и капитан Йостас. Оба они имеют в подчинении большие команды, и внутренний голос подсказывает мне, что могли бы многое рассказать при желании.
- Хорошо, после Коэнрия я еду в Башанг для встречи с халифом, ты поедешь со мной. Оттуда уже продолжишь расследование, - Касс поставил недопитый бокал и положил полученные бумаги на стол. - Давай посмотрим, что ты тут привез, и обсудим уже завтрашнюю поездку.
Проснулся он, задыхаясь от ужаса и отчаяния, сдавившего грудную клетку. Сердце колотилось от нехватки воздуха, все тело было напряжено, как будто бард не спал, а всю ночь то ли бежал куда-то, то ли сражался. Голова раскалывалась от привычной боли. 'Ничего себе, ночной отдых перед дальней дорогой', - криво усмехнулся и попытался расслабить сведенные мышцы. Разумеется, это был не кошмар, а любимый приступ вИдения. А хуже всего то, что это не тот, привычный и мучающий его вот уже почти двадцать лет сюжет будущего, где бездыханный отец лежит в своих покоях, а над ним стоит фигура его юной жены. На этот раз Богиня 'порадовала' его чем-то новеньким. Кассий закрыл глаза и, игнорируя стучащую в виски мигрень, стал с самого начала вспоминать то важное, что привиделось ему в предутренний час.
Он бежал сквозь густой лес, быстро, как только позволяла боль в боку. В левой руке сжимая один из окровавленных клинков, правой прижимал рану, пытаясь на бегу остановить кровь с помощью силы. Как всегда, на себе это получалось плохо. Уже почти рядом. Осталось чуть-чуть. Деревянный медальон, когда-то вырезанный им самим и вот уже много лет успокаивающей прохладной аурой ощущавшийся на груди, теперь просто обжигал кожу. Она в беде. А он, как всегда, замороченный решением массой разных неотложных вопросов, допустил это, и вот теперь бежит по осеннему лесу, теряя кровь и время.
Как он оказался под сводами каменного коридора, видение не открыло. Но все так же торопливо и мучительно, бард, временами тяжело опираясь на стену и несколько секунд отдыхая, упрямо шел вперед, подгоняемый все тем же чувством опасности. Свет резанул по глазам, когда он ввалился в большой высокий зал с колоннами.
Вспышка света, маскирующая несколько минут перед следующим эпизодом, и вот он, опираясь на меч, стоит на коленях посреди этого самого зала, а на грязно-белых мраморных плитах лежит женщина. Его женщина. Леся. Черты ее лица плывут и меняются прямо на глазах, покрываются морщинами и кожа сереет. Седые волосы рассыпались в луже крови, она почти не дышит. Сила покидает ее, практически видимо утекая куда-то вверх, оставляя после себя лишь пустой сосуд одряхлевшей в один момент плоти.
- Не-е-ет!
Несправедливость мира вдруг камнем ложится на его плечи. Он не успел. Не успел?