Страница 8 из 15
Люда едва успела увидеть из-за Юлькиного плеча, как на обочине промелькнул кол с насаженным длинным черепом какого-то животного. Но едва она откинулась на спинку сидения, как Юлька дрожащим голосом пролепетала:
- А вот ещё...
Показался такой же череп, который нахально скалил длинную зубатую пасть, а вслед за ним в просвет между мрачными разлапистыми елями "вплыла", словно новогодняя ёлка, единственная, наверное, во всей округе верба - старая и мощная, - свежую зелень которой на нижних ветвях густо дополняли трепещущие на ветру разноцветные лоскутки. На фоне сплошной тёмной хвои этот праздничный "наряд" смотрелся жутковато, как клоун в ужастике.
"Лю, а нам туда надо?" - неуверенно пролепетала Миклуха.
"Была б моя воля, вжиттю бы не попёрлась! - призналась Люда. - Даже не знаю, почему. А ты тоже что-то чувствуешь?"
"Лю, я не знаю, как там у вас - на кладбище, - многообещающе начала малАя, - но похоже это на... могилу".
"К-как, могилу?.. Ка-а-акую?.."
"Большую! Лю, давай туда не ехать?"
"Подожди, подожди! Там что, кто-то похоронен?"
"Нет, там кто-то умер... когда-то..."
"И там его могила? Ну, это ещё не так страшно..."
"Нет, ты не поняла, он сам стал могилой".
"Действительно, не поняла. Но теперь уже страшно!" - согласилась Люда и забеспокоилась: - "Ай-я-яй, надо срочно придумать что-то такое, чтоб вернуться..."
"Нога болит?" - нашлась малАя.
"...и голова..." - поддержала Люда.
"Что - голова? Болит?"
"Нет - без мозгов. Умнее можешь придумать?"
"Поломать Курдыбалёнца?" - несколько обиженно предложила Миклуха.
"...И возвращаться отсюда пешком? - парировала Люда. - Головой-то думай!"
"У меня нету", - буркнула деточка.
"Всё сама..." - поняла Люда и приготовилась интенсивно думать.
В это время "бобик" перевалил очередной гребень и плюхнулся по самые оси в здоровенную лужу, словно специально поджидавшую на уступе склона. Рыча и обтекая грязью, он выбрался на другой берег и принялся взбираться на сам склон. Передок машины задрался кверху, и пассажиров запрокинуло на спинки сидений, вжимая в них, словно при ускорении. "Ого! Не слишком ли круто лезем?" - успела подумать Люда, и тут она ощутила тень.
Всего на мгновение, словно рядом прошёл кто-то большой, мимоходом загородив свет. Осталось только чувство холода и возникшее вдруг желание побыстрее отсюда выбраться. Но сразу вслед за этим "бобик" с задранным вверх капотом остановился и, несмотря на отчаянный вой двигателя, осел назад и начал юзом сползать вниз и вбок, съезжая с дороги в обрыв. Даже не успев испугаться, Люда инстинктивно пригнулась, а над её головой началась самая, что ни есть, настоящая паника.
- Стой!!! - заорал Олежка.
- Тормози!!! - помог ему Данило Петрович.
- Ай, падаем!!! - сообщила сногсшибательную новость Юлька.
- Тор...моза намок-ли... - выдавил Лёха, словно сквозь сцепленные зубы.
Но, перекрывая весь переполох, тревожным набатом ударил в голове крик Миклухи:
"Лю!!! Держись!!!"
Если бы это были обычные слова, то Люда ничего бы не успела сделать. Но Миклуху она могла понимать сразу и на всю глубину. Она буквально увидела, как начинают отрываться от почвы колёса их "бобика" и заорала, растопырившись во все стенки и багажи:
- Народ, "чимайсье пэнзля" - щас кувыркнёмся!
И всё - большего бы не сделал даже патентованный спасатель.
ХРЯСЬ!
БЗДЫМ!
ШМЯК!
Люда обнаружила, что лежит плечом на дверце, приваленная Юлькой и подпёртая баулом. Машина, всё ещё урча двигателем, замерла на боку и дальше лететь вроде не собиралась. Зато в салоне резко запахло бензином.
Дверца над ними лязгнула и сразу стало легче, так что Юлька даже начала елозить.
- Ой, здесь бензин разлился! - вскрикнула она.
- Из машины!!! - резанул снаружи Лёхин голос и тут же возмущённо рявкнул на кого-то: - Куда?!! Назад!!!
- Нога! Нога! - с переднего сиденья заорал басом завхоз.
Люда отчётливо представила картину: она - приваленная внизу, сверху Юлька - которая тоже не сможет сразу выскочить, сбоку застрял завхоз... и разлившийся в салоне бензин. Счёт пошёл буквально на доли секунды:
"Миклуха!!! Зажигание!!!"
"Уже! - бодро отрапортовала малАя. - Можете спокойно вылезать"
И точно - "бобик" затих, но стала слышна возня снаружи.
- Юлька, цепляйся быстро!
Фьють! - и Юлькина попа, сидевшая на Люде всей тяжестью сорока пяти килограммов, исчезла в вышине.
- Хватайся! - потянулись руки к Люде, она уцепилась за них и неожиданно легко была выдернута из щели меж сиденьем и баулом и водружена на край борта лежащего на боку автомобиля.
Пока она на четвереньках приспосабливалась спуститься с колеса на землю, мужчины уже решали следующую проблему.
- Куда?! Нога! Нога!..
- Так не вытянем! Давай брезент резать!
- Точно! А чем?
- Зубами, блин!
Раздался звук раздираемой ткани и под "раз, два, взяли!" - "ай, убьёте, черти!" массивный завхоз был извлечён наружу.
Люда обошла несчастный "бобик" и стала спускаться по склону вслед за парнями, которые тащили под руки Данилу Петровича. Юлька уже ждала внизу на уступе, наблюдая за эвакуацией широко открытыми глазами.
- Ой, а он может взорваться?
- Да! - жизнерадостно пошутил Олежка.
- Нет, - серьёзно ответил Лёша. - Уже не загорится, но на всякий случай...
И тут, третьим актом трагедии "Кувырки с автомобилем", начали появляться местные жители...
Откуда?! Вот откуда, скажите, в глухом лесу на заброшенном перевале, стОит только чему-то случиться, набегает целая толпа помощников?!
- Агоу! Йой! Люди! - появился дедок, шустро ковыляющий вдоль склона при помощи архаичной модели тросточки - раза в полтора выше хозяина. Образ горца дополняли старорежимный пиджак и шляпа. - Я вже туткоу, я вже йду!
[Прим. - Здесь и дальше диалект, проблемный что для украинского, что для русского. Подаётся традиционно - украинским алфавитом: укр. "╕" - рус. "и", укр. "и" - рус. "ы", укр. "е" - рус. "э", укр. "╓" - рус. "е" Попросту: "ы"-"и", "е"-"э" меняются местами. Слова все знакомые, которые не знакомые - переведены, которые не переведены - уж извините, персонажи их сами не поняли]
Парни от неожиданности чуть не выронили завхоза, так вытаращились на спешащего к ним старожила. Люда тоже слегка обалдела, с весёлым изумлением наблюдая, как престарелый "горноспасатель", ни разу не запнувшись, преодолевает бездорожье. Дедок уже почти дошёл, когда сверху раздались бодрые мужские голоса:
- О, генде вони!
- Микола, давай сюди!
- Махом, хлопц╕, махом!
И с края покинутой так неожиданно дороги с треском и топотом посыпался целый десант. Съезжая и подпрыгивая, мужики докатились до "бобика" и оперативно на него полезли.
- Тягни!.. Давай!.. РазОм взяли!
Машина закачалась и в ней что-то звонко хрустнуло.
- Э! Э!.. - вырвалось у завхоза с Лёхой при виде такого варварского отношение к подотчётной технике, но мужики уже и сами заметили отсутствие людей.
- Ади, немА! - искренне разочаровались они, прекратив доламывать то, что уцелело при аварии. При виде их "горя", потерпевшие даже успели пожалеть, что так быстро выбрались. А пока они растерянно молчали, слово взял приковылявший первым дедок: