Страница 19 из 55
Виктор переоделся в лёгкий в светлых тонах гражданский костюм и они с Фросей поехали знакомиться с городом.
В Ленинграде было на что посмотреть, а пол дня уже миновало.
На сегодня они ограничились Исакиевским собором, Смольным и уже под вечер погуляли по парковым аллеям в Пушкино.
Назавтра Виктор наметил более насыщенную программу, куда входили Эрмитаж, Петропавловская крепость и Петергоф.
Затем по настоянию Фроси был скромный ужин в недорогом кафе, она категорически отказалась от посещения фешенебельных ресторанов, ей хватило сполна вчерашнего.
После ужина, за заветную пятёрочку Виктор проник в полюбившийся номер гостиницы, где тут же попал в объятия к Фросе.
Не молодые уже любовники сладострастно предавались почти до утра постельным утехам, по которым оба явно истосковались.
Поздно вечером Виктор отлучился в холл гостиницы, откуда позвонил дочери, но о сути и о тоне разговора он Фросе не поведал, а она у него и не спрашивала.
Весь следующий день был насыщен до предела, восторгу Фроси можно было только позавидовать.
Виктор от души радовался тому, как Фрося непосредственно восхищалась картинами и скульптурами, фонтанами, каналами, мостами, а главное, чувством праздной жизни рядом с приятным и ставшим ей далеко не безразличным, человеком.
Виктора искренне удивляла Фрося - женщина, которая кроме огорода и скотины мало, что видела в своей жизни, а тут великое искусство, грандиозная архитектура, но в ней вдруг проснулось чувство прекрасного, а непосредственности ей было не занимать.
Глаза провинциалки горели таинственным светом восторга и восхищения, когда она любовалась величием и изяществом дворцов и храмов.
Уставшие, но счастливые они затемно явились в свой уже номер гостиницы и снова была незабываемая насыщенная любовью ночь, хотя на завтра уже лежал в кошельке у Фроси заранее купленный билет на поезд, который отходил в пять после полудня.
Когда Виктор утром проснулся и не открывая глаз стал искать рядом рукой жаркое податливое тело Фроси, то обнаружил пустое место.
Он прислушался и тут же услышал тихое всхлипыванье в душевой.
Плачущая женщина не хотела открывать ему дверь:
- Витенька, дай мне успокоиться, что делать, бабе надо иногда выплакаться, натуру не изменишь, пять минуток и я буду в твоих объятиях...
Но Виктор не захотел ждать эти пять минуток и настоял, чтобы Фрося открыла ему в ту же секунду.
Перед ним стояла завёрнутая в полотенце зарёванная женщина, в которой невозможно было узнать, боевую искромётную Фросю.
Он нежно обнял её, поднял на руки, перенёс на кровать и подал стакан воды:
- Фросенька, не надо плакать, прости меня, я должен был это сделать ещё ночью - уже пришла пора нам поговорить серьёзно о нашем будущем и надеюсь совместном.
Ты, говорила мне, что хочешь поменять место жительства и перебраться в большой город.
Так, вот, у меня есть к тебе серьёзное предложение - у нас с моей матерью есть большой собственный дом в Витебске и я хотел бы тебе предложить перебраться туда.
Моя мать уже в преклонном возрасте, ей скоро семьдесят пять и мне от Питера намного ближе, и проще добираться, чем до твоих Постав.
Я бы, конечно, очень хотел, что бы ты приехала жить ко мне в Ленинград, но я же отлично понимаю, что места для четверых, а то и для пятерых, в моей двушке совсем не достаточно.
Ты же прекрасно осознаёшь, что если учесть ещё характерочки моей дочери и твоего сына Андрея, то это выглядит совсем не перспективно.
Фросенька, я тебя не тороплю принимать решение, ты должна всё хорошо взвесить перед тем, как на это решиться.
Через три месяца я вернусь из плаванья и у меня будет небольшой отпуск, и к этому времени мы сможем определиться, съедемся в Витебске и я познакомлю тебя со своей мамой, я уверен, что вы друг другу понравитесь.
Она у меня ведь такая же простая женщина, как и ты.
Представляешь, моя бывшая жена ни разу не была в гостях в Витебске, а моя мама в свою очередь, только один раз приехала ко мне в Питер и зареклась навсегда показываться в нашей квартире.
Фросенька, любушка моя, жди меня в августе в Поставах, я приеду за вами, клянусь честью офицера...
А сейчас надо приводить себя в порядок, позавтракаем налегке в кафе, прогуляемся парочку часиков по городу, а на обед нас ждёт Настя...
По мере того, как Виктор развивал свои мысли, Фрося успокаивалась, она снова поверила в своё счастливое будущее, хотя вопросов ещё оставалось предостаточно, были среди них совсем смешные и достаточно серьёзные, парочку из них, она решила задать в данный момент:
- Вить, я с самого начала нашего знакомства, хотела у тебя спросить, а почему ты ехал в поезде в форме?
И скажи пожалуйста, что нам обязательно надо идти перед моим отъездом к тебе домой на обед?
- Солнышко, Настя очень просила нас придти, это не моя инициатива.
Когда я ей вчера звонил, сообщить, что опять не приду ночевать, она об этом и сказала, что очень хочет с тобой вновь повидаться.
А теперь отвечаю на твой смешной вопрос - в Витебск я всегда езжу в парадной форме, это для мамы, она к этому относится очень болезненно, сама понимаешь, вокруг же соседи.
25
Странно, но почему-то у Фроси сразу не легла душа к предложению Виктора переехать в Витебск, а тем более, к его матери.
Подсознательно всё в ней отторгало вариант, в котором ей отводилась роль, стать помощницей совершенно чужой стареющей женщины.
Ей, привыкшей быть полноправной Хозяйкой в своём доме, вдруг отводилась участь наперсницы и прислуги, ожидающей месяцами, когда её мужчина явится на побывку на несколько дней.
И это было ещё не самое главное, в предложении Виктора не была затронута тема об её сынишке, а Сёмка на данный момент у неё был на первом месте.
Об этом и о многом другом закрученном вокруг неё и детей, она думала, приводя себя в порядок и собирая дорожную сумку.
Фрося решительно отогнала от себя непрошенные назойливые мысли, рано она ещё стала строить далеко идущие планы, время и последующие события всё расставят по своим местам, а она там не будет равнодушным наблюдателем.
Фрося из под тишка посматривала на Виктора, который намытый и выбритый облачался в один из своих элегантных костюмов, во всём у него чувствовалась военная выправка и любовь к порядку, она признавалась себе, что ей это очень нравится.
Увидев, что Фрося уже готова на выход, Виктор подошёл к ней, прижал к груди и поцеловал в шею:
- Фросенька, время на раскачку у нас особо нет, а мне так не хочется покидать нашу обитель любви...
- Витенька, если бы ты только знал, а как не хочется этого мне.
Ведь уже завтра останется только вспоминать твои ласки, внимание и Питер, которые ты мне подарил в эти незабываемые дни...
Отстранившись мягко от Виктора, она смахнула набежавшие слёзы и вышла из номера.
Время на раскачку уже не было, пока рассчитались с гостиницей, позавтракали в кафе и поняли, что уже пора продвигаться к дому Виктора.
Обед был назначен на ранний час, ведь Фросе в пять уже надо было быть в поезде.
По дороге на обед заехали в магазин, купили шампанское, коробку конфет к столу и всякие сладости для Сёмки, ведь в их Поставах таких вкусностей не было, как в почти столичном Ленинграде.
Фросе совсем не хотелось опять встречаться с этой надменной девицей, но решила, что парочку часиков ради любимого мужчины она всё же выдержит и постарается в разговорах обойти острые углы, даже если та опять начнёт донимать своими колкостями и провокационными вопросами.
Виктор открыл дверь своим ключом и пропустил Фросю в прихожую.