Ходок 7

Это все из положительных моментов, но были и отрицательные: косые взгляды мужчин, которые они сразу же отводили, стоило обратить на них внимание и испуганные взгляды девушек, которые они все же не отводили, но былой игривости и огня в них не было и в помине, да и общий настрой публики заставил Дениса почувствовать себя волком в овечьей отаре. Кстати говоря, ничего приятного, если ты по жизни не кровожадный маньяк, а нормальный, приличный человек, который мухи не обидит... если, конечно, муха первая не начнет.

"Да-а... - подумал Денис, усаживаясь за столик, - а не переборщили ли мы с йохаром? Народ может и не понять..."

"Группа поддержки разбежится..." - подколол его внутренний голос.

"Да это - хрен-то с ним, - нисколечко не расстроился Денис, - все равно скоро уезжаем, да и денег у нас куры не клюют! В крайнем случае проституток наймем, если приспичит".

"А как же любофф, большая и чистая!?" - продолжил резвится голос. На это Денис пропел ему, практически не хуже Агаты Кристи, потому что пел про себя:

"Но где она живет вечная любовь, слепое знамя ду-ра-ков!" - после чего внутренний голос, то ли впечатленный исполнением, то ли по какой иной причине, заткнулся.

И вовремя, ибо на Дениса, уткнувшегося в тарелку и решительно не глазеющего по сторонам, потому что зрелище это было печальное - испуганные и косые взгляды, вместо кокетливых и задорных, пала тень, заставившая его поднять глаза. Вернее, не совсем так - Денис и до этого, разумеется, сидел под тентом, просто он обратил внимание на то, что очередная тень, вместо того, чтобы испуганно прошмыгнуть мимо его столика, остановилась и замерла.

Перед столиком стояла Адель. Увиденная картина Дениса, мягко говоря, не обрадовала. И вовсе не потому, что обычно веселая и задорная девушка была тиха и печальна. Причина для отсутствия радости у старшего помощника была более глубокой - гораздо более глубокой. Для лучшего понимания ситуации следует отметить, что появление такой девушки, как Адель, не могло оставить равнодушным любое существо мужского пола, начиная от подростковых теоретиков секса и заканчивая их коллегами из старшей возрастной категории старше восьмидесяти пяти.

У любого нормального мужика при виде Адели сразу же загорались глаза, учащалось сердцебиение и горячая кровь начинала быстрее бежать по жилам и, честно признаемся, было отчего - красивая, стройная, миниатюрная шатенка с идеальной фигурой, у нее даже ступни были маленькими и изящными, что отличает подлинную красавицу от просто красивой женщины - недаром китайцы бинтовали ноги своим аристократкам, китайцы - они большие доки по части всяческих извращений, одна казнь прорастающим бамбуком чего стоит, но толк в женской красоте знали - большие ступни присущи только простым крестьянкам и прочему негламурному элементу. Единственные представительницы женского пола, которым большие ступни не мешают, а даже, наоборот, помогают в их профессиональной деятельности, это пловчихи - они им заменяют ласты.

А кожа! Избитое сравнение с лепестками роз ничего не говорило о том чуде мягкости и нежности, которым матушка природа наградила свою любимицу. Короче говоря, проще сосчитать волны в море и звезды на небе, чем составить инвентарный список всех прелестей красавицы Адели!

А вот Денис, при виде Адели, никакой радости не испытал, а вовсе даже наоборот испытал определенное смущение. Вот только не надо сразу возводить на него напраслину - как мы знаем, с сексуальной ориентацией у него все было в порядке. Причина отсутствия радости заключалась в том, что все огромные достоинства Адели: красоту, ум и веселый нрав перечеркивал один, но колоссальный, недостаток - она, в отличие от остальной группы поддержки, не развлекалась с Северными Лордами, а искренне и глубоко полюбила одного из них. Кстати говоря, из отношения к ней Дениса следует, что поговорка: "все бабы дуры, а все мужики сволочи", не совсем верна. Хотя... насчет баб с уверенностью утверждать нельзя - это вопрос темный и исследованию не подлежит.

Денис ощущал себя бедным студентом, который по дороге в общежитие поделился купленной на предпоследние деньги шавермой (или шаурмой - хрен знает, как правильно, пусть каждый выберет вариант по душе) с приблудившейся собачкой. И теперь это кудлатое недоразумение следовало за ним, не отставая ни на шаг, преданно заглядывая в глаза. Ну, и что прикажете с ней делать? - в общежитие взять, так комендантша и так грозилась выгнать за то, что привел двух одногруппниц и оставил до утра для подготовки к зачету по "Камасутре", да и денег на жизнь в обрез - только чтобы с голоду не умереть, да проездной купить. Так что, как ни крути, а Боливар не вынесет двоих. И что остается? Прогнать? А как? Замахнуться, закричать, пнуть наконец? - совесть и врожденная интеллигентность не позволяет. Вот и думай, что делать. Короче говоря, готового рецепта у него не было и что предпринять в такой ситуации Денис не знал.

Конечно, будь ситуация иной, был бы Денис привязан к одному миру, как все нормальные люди, то и говорить не о чем - не ответить на любовь такой девушки мог бы только Железный Дровосек, Страшила, или же какой-нибудь Буратино, да и то потому, что не были они мужчинами из плоти и крови, а были сказочными персонажами, сделанными не пойми из чего. Но, Денис был ходоком и яд профессии уже глубоко проник в его душу.

"Синдром пассажира" во всей красе - человек может улыбнуться красивой девчонке на перроне забытого Богом полустанка, помахать ей, послать воздушный поцелуй, но он ясно отдает себе отчет, что больше эту девочку никогда не увидит, а если увидит через много лет и станций, когда будет снова проезжать этот полустанок, то это будет уже не она - в одну реку дважды не войдешь. Разумеется, есть романтики, страдающие сыпью и разжижением мозжечка, которые в подобной ситуации могут без памяти влюбиться и пронести светлый образ прекрасной незнакомки в своей душе до конца дней, некоторые даже могут выскочить из вагона без вещей, документов и денег, но Денис был для этого слишком рационален.

- Привет! - широко улыбнулся Денис, вскакивая с резвостью человека уязвленного в седалище лопнувшей матрасной пружиной. Он совсем уже было собрался применить стандартный идентификатор "малыш", но вовремя сдержался - девчонка и так явно чем-то расстроена, надо по возможности сделать приятное, тем более, что он хорошо помнил, как ее зовут. - Привет, Адель! - И пытаясь улыбаться еще более жизнерадостно, хотя это уже выходило за пределы физиологических возможностей, зачастил: - Как же я рад тебя видеть! - Вихрем подлетел, подвинул кресло. - Присаживайся! Сейчас закажем что-нибудь вкусное!

Усадив Адель, Денис оглянулся на кучкующихся официанток, чем вызвал немедленную реакцию - та из них, которая обслуживала его столик, опрометью бросилась принимать заказ, но девушка на нее даже не взглянула. Видя такое дело, Денис состроил виноватую мину и понятливая официантка, а они все отличные психологи, испарилась так же быстро, как и появилась.

- Мы уезжаем, - бесцветным голосом выговорила Адель. Ее голубые глазищи от непролившихся слез казались больше, чем обычно, отчего девушка выглядела еще более красивой. Красивой и несчастной.

"Началось..." - тоскливо подумал Денис.

"А что делать? Терпи, - посочувствовал ему внутренний голос. - Наверняка больше не увидитесь, так что нужно постараться!"

"Да я понимаю..."

- Я пообещала маме и папе, что уеду с ними и они отпустили меня до вечера.

... это правильно!..

... родителей обманывать нехорошо!..

... пообещала - надо ехать!..

- Ничего страшного! - жизнерадостно улыбнулся Денис. - Мы с Атосом тоже уезжаем в самое ближайшее время. Дела, - он убрал улыбку и сдвинутыми бровями попытался показать всю важность предстоящих дел, после чего вернул жизнерадостность на лицо. По этой части он мог бы смело соперничать с тетенькой из рекламы растворимого валика для туалетной бумаги. - Так что через пару-тройку десятидневок вернемся и снова встретимся!