Страница 32 из 58
Хэур вздрогнул — сколько раз он слышал во сне этот голос, проклиная его, пытаясь заглушить, а теперь его сердце сладко замирало от одного произнесенного им слова!
— Моав, это ты! Ты простила меня?! — он сделал шаг к эльфе, но она выставила руку, останавливая его.
— Тебя ждет тяжелая битва, — в ее голосе послышалась грусть. — Много воинов найдут свою смерть на берегу Ин-Ириля, но слава о тех, кто рассеял тьму, будет жить вечно. Власть Моррога велика, а тьма способна задушить огонь в сердцах, но велика и сила Эллар.
Она посмотрела прямо в лицо Сигарту.
— Когда угаснет последняя надежда, взгляни в лицо Эллар… — тихо произнесла она, немного помолчав.
От взгляда васильковых глаз Сигарту стало не по себе. Ему показалось, что этот взгляд проникает прямо в душу, выворачивая ее наизнанку, выхватывая из ее глубин все мысли и чувства. Но это длилось всего мгновение — серебристая ткань снова скрыла лицо Моав. Она медленно развернулась и стала удаляться по направлению к дереву со все еще разверстой корой: еще миг — и она сомкнется, поглотив хрупкую фигурку… Сигарт вздрогнул и порывисто шагнул за эльфой — с тех пор, как он узнал свою судьбу, ему не давал покоя один вопрос.
— Моав! — крикнул он ей вслед. — Любила ли ты меня?! Любила ли таким, как я есть? Или отдала свое сердце, только чтобы помочь новому Хэур-Талу? Скажи мне правду! — в его голосе слышалась отчаянная мольба, словно в просьбе заключенного, желающего знать свой приговор.
Моав обернулась, но ее уста хранили молчание. Вместо ответа она снова приблизилась к Сигарту, медленно подняла лицо и взглянула прямо ему в глаза. Сердце хэура замерло. Тогда она подошла еще ближе и, притянув его к себе, поцеловала в губы, и поцелуй ее был сладок, как сама любовь. Невыразимый покой сошел на сердце Сигарта, ослепляя, оглушая и обезоруживая его, смешиваясь с давно забытым ароматом цветов…