Страница 21 из 58
Мгновение Кравой колебался, испытывающее глядя прямо в его лицо, в стороне от обоих выжидающе замер Лагд. Сигарт почти слышал, как скрипят стиснутые зубы краантль. Наконец чаша весов остановилась — смуглая рука жреца солнца легла на его ладонь.
— Да помогут нам светила дня и ночи, — голос Кравоя прозвучал ясно и твердо.
Он был одного роста с хэуром — стальные и карие глаза смотрели вровень, скрещивая взгляды как клинки. Лагд вздохнул с облегчением.
— Рад, что вы поладили — в смутный час дружба дорога как никогда. Я ведь по делу тебя вызвал, Кравой: наш друг привел с собой верных ему воинов — чуть больше двух сотен. Может быть, для них найдется место в доме Солнца среди твоих бойцов?
— Не беспокойся, князь. Считай, что они уже доедают свой обед.
— Да, и еще, — спохватился веллар, — не исключено, что кто-то узнает в них своих авлахаров…
— Я позабочусь о том, чтобы не было беспорядков, — коротко ответил Кравой и, поклонившись, покинул комнату.
Сигарт некоторое время смотрел ему вслед, затем, точно вспомнив о чем-то, быстро расстегнул куртку.
— Я принес то, что принадлежит вам по праву — его место в Рас-Сильване.
Лагд, не отрываясь, смотрел на пожелтевший свиток, зажатый в протянутой руке хэура.
— Удивительно, — вполголоса проговорил он. — Кто бы мог подумать, насколько прав был Иштан, предрекая нам скорое спасение. Надо сообщить ему о твоем приезде… А теперь тебе следует отдохнуть. О своих воинах можешь не беспокоиться — я доверяю Кравою, как себе самому.
— Рыси не пойдут за ним, — усмехнувшись, бросил хэур. — Они будут ждать моего приказа.
— Что ж, тогда прикажи им следовать в дом Солнца — их ждет там еда и ночлег.
Сигарт низко поклонился и поспешил прочь из кабинета. Беспрепятственно выйдя за ворота, он добрался до лагеря. Как и следовало ожидать, приказ следовать в Рас-Сильван вызвал некоторое недоверие в рядах хэуров, однако мысль о сытном, а главное, близком обеде быстро смягчила их норов. Расквартировка клана прошла без особых инцидентов. По требованию своего фринна хэуры дали клятву не вступать в конфликты с местными воинами; за нарушение — смерть, независимо от того, кто начал ссору… Удостоверившись, что все в порядке, Сигарт оставил подопечных и отправился в отведенную ему комнату в замке — есть ему не хотелось.
Вскоре на синие крыши города опустился тихий вечер. На небе несмело загорелись первые звезды, настало время песен и легенд. То там, то там уже раздавались звуки настраиваемой арфы. Но хотя Лагд и приглашал гостя в Круг песен, Сигарта среди пришедших послушать древние напевы не было. Не зажигая огня и не снимая оружия, он ходил из угла в угол по своей комнате, как по клетке; на столе посреди комнаты лежал наготове меч. Ему и впрямь казалась, будто он в клетке — в лагере Моррога и то, наверное, было бы уютнее! Как лиса забился он в нору, готовый в любой момент обороняться. Он чувствовал себя чужим среди утонченных эльфов, но не это томило его больше всего: он был гостем в доме того, чья дочь погибла от его руки — эта мысль не покидала Сигарта ни на миг. Синий взгляд князя Рас-Сильвана преследовал его, каждую минуту напоминая о содеянном. А этот золотоволосый эльф! Как знать, не затаил ли он на него злости, замешанной на давней ревности — в том, что он некогда был влюблен в Моав, Сигарт не сомневался. Не ждет ли он удобного часа, чтобы отплатить хэуру за отнятую и погубленную возлюбленную, ибо память мести — самая долгая… И пусть его взгляд открыт и честен, Сигарт чувствовал, что на душе Кравоя скребут кошки. Сравнивая себя с этим статным эльфийским магом, он снова и снова он задавал себе мучительный вопрос — почему она выбрала его?! На что променяла того, кто был так близок ей по всему?! Ответа на этот вопрос Сигарт не знал, и от этого ему становилось еще хуже. Вдруг в дверь постучали. Сигарт весь напрягся, будто готовясь к прыжку.
— Войди! — крикнул он.
Его рука потянулась к мечу. Дверь тихо отворилась, и он едва сдержал возглас удивления — на пороге стояла Моав! То же бледное скуластое лицо, тот же острый подбородок! Большие синие глаза, прозрачные, как два горных озера, в упор смотрели на хэура. Но прекрасное видение длилось недолго — Сигарт понял, что перед ним стоит молодой эллари. Но как же он был похож на погибшую веллару! Он осторожно шагнул к хэуру, изучая его подозрительным и, как показалось Сигарту, недоброжелательным взглядом.
— Мир тебе, воин севера! — проговорил он.
Казалось, он пришел сюда не по своей воле и уже жалеет об этом. Сигарт насторожился — ему был не по душе холодный тон юноши.
— Кто ты и что тебе нужно, эльф?
Суровый голос разозлил нежданного гостя. Вскинув белокурую голову, он властно произнес:
— Я младший веллар дома Сильвана — Иштан Ардалаг. Моав была моей сестрой, и я здесь по ее просьбе.