Страница 18 из 58
— Костры горят! — выкрикнул пароль молодой хэур, выхватывая меч.
— …и скоро полночь, — не успев даже подумать, ответил опешивший Сигарт — он вышел прямо к лагерю…
Часовой, наконец, узнал Сигарта, и лицо его просияло. С искренней радостью он воскликнул:
— Командир, это вы! А мы подумали, что вам не выбраться из этого проклятого леса! Вы как ушли, так сразу упал этот туман, и никто больше не решился и носу высунуть из лагеря. Даже тут стоять страшно!
— Это ты еще не видел, что там, в чаще, творится… — отвлеченно проговорил Сигарт.
Часовой не унимался:
— Но как вы нашли дорогу?! Это ведь только остроухие могут что-то разобрать в этом молоке! Кстати, двоих мы таки догнали!
Сигарта словно окатили ледяной водой.
— Где они? — быстро спросил он, содрогаясь при одной мысли о том, что могло случиться с озерными воинами.
— Там, у костра, — ответил часовой.
Он хотел что-то добавить, но Сигарт уже стремглав бежал в лагерь. Возле костра его ждала ужасная картина: на испачканном кровью снегу лежали тела ирилай, покрытые страшными ранами от ножей. Поистине, нет спасения от смертельного оружия хэуров… Светлые глаза эльфов были широко распахнуты, а лица были прекрасны даже в смерти. Сигарта передернуло от ужаса — ему показалось, что острые, как когти рыси, клинки вонзились в его собственное тело. Сидящие у костра воины, наконец, заметили подошедшего командира. Не веря своим глазам, они начали наперебой расспрашивать об эльфийском тумане. Хриплый голос Сигарта оборвал их на полуслове:
— Кто отдал приказ убивать их? — проговорил он так, что у хэуров побежали мурашки по спине.
— Фринн Барет. Он сказал, что они… — часовой, только что подошедший к костру, осекся.
Желтые огни запрыгали в глазах Сигарта. Он молча развернулся и двинулся к главному шатру.
— Всем быть готовыми — мы уходим немедленно, — бросил он через плечо.
Для сыновей Хэур-Тала, не привыкших утруждать себя сложными умозаключениями, это было уже слишком. Сбитые с толку, они стояли у костра, недоуменно переглядываясь.
***
В центральном шатре царил полумрак. Барет нервно мерил шагами небольшое пространство между ложем из брошенных на пол шкур и грудой сваленного под матерчатой стенкой оружия. Ему было о чем переживать — туман запер его воинов в лагере, облава затягивалась: как бы не пришлось отступать с пустыми руками. Да и куда отступать — до выхода из леса уже не добраться… Росх-хэур не успел дойти до стены шатра, как полог, заменявший дверь, резко распахнулся, будто сметенный порывом ветра, и на фоне светлого прямоугольника проявилась высокая фигура.
— Зачем ты убил этих эльфов?! — с порога зарычал Сигарт, стремительно двинувшись на Барета; его серые глаза недобро сощурились.
— Остроухие продались Моррогу, — сдержанно ответил тот. — Это — слова Гастара!
— Так это они были той нечистью, за которой мы сюда пришли? Почему ты мне раньше не сказал?!
В душе Сигарта вскипела ярость — его просто использовали, как наемника! Более того, он был, похоже, единственным, кто не знал, на кого идет облава! Барет примирительно похлопал его по плечу.
— Скажи я тебе, ты бы заартачился, а это могло стоить тебе жизни. В Цитадели такого не прощают; мы должны были очистить лес — таков был приказ Гастара.
Сигарт резким движением сбросил его руку.
— Но не от эльфов же! Они — союзники Серой цитадели, в Великой битве они будут сражаться с Моррогом рядом с нами!
— Князь не нуждается в их помощи, а делить славу с остроухими совершенно излишне. К тому же, они прячут Полночную Молнию. Но мы все найдем ее, рано или поздно, — самодовольно произнес Барет, выглядывая в маленькое окошко шатра. — Кстати, почему твои стаи сворачивают лагерь? Такого приказа, кажется, не было.
— Мои воины не будут вырезать ирилай только потому, что жажда славы помутила разум Гастара. Будь он и хоть трижды Хэур-Талом, я не стану по его приказу проливать невинную кровь!