Страница 15 из 58
— Я думаю, на этот раз у меня обязательно будет детеныш, — радостно ответила Хийси. — Как раз к весне!
— Вот и хорошо! Теперь ты будешь не одна…
Он привлек ее к себе и ласково поцеловал в растрепавшиеся с ночи рыже-серые волосы.
— Ну, я пойду… — наконец, смущенно пробормотал Сигарт.
Хэурит кивнула, не глядя на него. Он развернулся, чтобы уйти, когда в последний момент маленькая рука судорожно вцепилась в его куртку. Сигарт удивленно обернулся и застыл на месте — прежней Хийси не было и следа! Умиротворенное выражение исчезло с ее лица, вместо него на нем была написана растерянность, граничащая с испугом. Казалось, она только теперь осознала, что с ней произошло. Изменившимся голосом она прошептала:
— Что… что же мне теперь делать?! Как же я смогу жить здесь, в Цитадели, после всего…
Голубые глаза испуганно смотрели на хэура, умоляя о помощи.
— Я не хочу! Я не хочу здесь оставаться! — пролепетала она, и глаза ее расширились от страха.
Внутри Сигарта что-то дернулось. Ему хорошо был знаком этот ужас! Холодный ужас собственной обреченности; ужас бесконечного одиночества, поражающий даже в самой шумной компании; ужас узревшего свет, мечущегося среди слепцов. Мало ему было самому стать таким, зачем он смутил покой этого забитого существа! В отчаянии он резко привлек Хийси к себе и изо всех сил сдавил в объятьях.
— Прости меня! Я так виноват перед тобой! Я не должен был… Умоляю, прости!
Хэурит тихо застонала, но ничего не ответила. Так они и стояли некоторое время, обнявшись, или скорее, держась друг за друга, точно двое, выжившие в смертельном шторме. Сделав усилие над собой, Хийси отстранилась от хэура.
— Нет, ты не виноват, — едва слышно проговорила она — ее голос был слабым, но твердым. — Я очень благодарна тебе. Я… я никогда тебя не забуду.
Замерев в удивлении, Сигарт рассматривал ее лицо — так оно изменилось.
Это была уже не та робкая, запуганная хэурит, которая встречала его на пороге своего убогого домика, недавний ужас тоже минул, вместо этого что-то новое появилось в ее глазах, обреченное и упрямое. Хэур узнал этот взгляд, взгляд существа, до смерти раненного любовью — беспощадной, въедливой, цепкой, точно лапы паука, и жадной, точно скряга, готовый скорее умереть, нежели расстаться со своим богатством. Существа, готового отправиться на плаху за свое чувство. Собственное бессилие захлестнуло Сигарта. Что, что ему сделать?! Как отплатить за свет, в который раз ему явленный?! Ему вдруг вспомнилась последняя просьба Моав — он так и не исполнил ее. Он предал ее, обманул маленькую эльфу, решил, что ее смерть освободила его от всех обещаний, но голубые глаза Хийси неуклонно напоминали ему об этом неоплаченном долге — долге любви, что накрепко связала их всех троих, точно общая тайна. Сердце бешено заколотилось в груди хэура. Почувствовав его смятение, Хийси отступила на шаг назад. Сигарт понял, что хэурит отпускает его, но не смог сдвинуться с места.
— Ну, иди, иди! — торопливо замахала она руками, глядя в снег, и голос ее предательски дрожал.
Сигарт кивнул и пошел вперед, не оборачиваясь. Вскоре он быстро шагал вдоль скал прочь от маленькой хижины. Этим холодным январским утром он твердо решил идти в Рас-Сильван, как и обещал Моав. Идти любой ценой, даже если для этого придется уложить целую стаю рысей, однако неожиданные обстоятельства заставили его ненадолго отложить поход.