Страница 69 из 90
Примерно так же, несколько, правда, менее четко вели себя и собаки. Что помогает им обходить препятствия так, будто они его прекрасно видят? В лаборатории Бериташвили, где проводились эти опыты, сшили животным комбинезончики — на случай, если они как-то кожей воспринимают препятствия. «Работать» животные стали немного хуже, но все равно препятствия обходили.
Не изменяли кошки своего поведения и когда им отрезали усы. В чем дело? Известно, что летучие мыши облетают препятствие, не видя его. Но у них есть прекрасный ультразвуковой локатор. А у кошек и у собак таких локаторов не обнаружили. Однако когда животным затыкали уши, они наталкивались на препятствие. Если же его не существовало — и с заткнутыми ушами уверенно шли к кормушке.
Можно сделать приблизительный вывод: кошка за многие тысячелетия «научилась» распознавать в темноте препятствия — улавливать малейшие звуки, отражающиеся от них, и обходить эти препятствия. Но уверенно двигаться к кормушке с завязанными глазами, обходить препятствия и тем самым менять маршрут, а потом снова брать правильное направление помогает ей, видимо, именно вестибулярный аппарат: однажды он воспринял место, где находится кормушка, и, зафиксировав его, ведет кошку в нужную точку.
Вестибулярный аппарат помогает кошке во многом. В том числе и становиться на ноги во время приземления.
Издавна удивляла кошка людей своей способностью, падая с высоты — будь то большая, будь то совсем малая, — становиться на лапы. Брем, рассказывая о своих опытах с кошкой, с удивлением описывал эту ее особенность и никак не мог понять, почему же такое происходит. И не удивительно. Много лет после Брема пытались люди понять это. Лишь с помощью киносъемок установили, что при падении кошка очень ловко пользуется своим хвостом — в момент падения хвост вращается так, что заставляет все тело кошки поворачиваться в обратном направлении. И вращается до тех пор, пока органы равновесия не отметят, что тело приняло нужное положение. Затем кошка, опять-таки с помощью хвоста, выравнивает положение тела, выбрасывает лапы и падает уже так, чтобы встать на них. А хвост в это время служит стабилизатором. Вроде бы все объяснимо. И в то же время невольно напрашивается вопрос: как же это у нее все-таки получается?
Но есть и еще вопросы. Самые простые.
Например, для чего она мурлычет? Тоже ведь непонятно. Но во всяком случае — не зря: зря животные ничего не делают. Тут что-то есть. Но что?
Или вот еще.
При холоде в комнате кошка сворачивается в плотный клубочек. Чем теплее становится, тем больше кошка распрямляется. В очень теплой комнате она изгибается крутой дугой. Но, как подметил американский ученый Р. Бертон, чем жарче становится, тем больше начинает снова сжиматься, свертываться кошка. И «до сих пор никто не сумел объяснить, почему это происходит», — пишет Бертон.
Мы тут лишь чуть-чуть коснулись некоторых загадочных, непонятных или еще плохо изученных вопросов поведения наших домашних животных. А ведь их — тысячи!
Домашние животные — наши ближайшие соседи по планете. О них известно очень многое и написаны о них тысячи и тысячи книг. И можно написать еще гораздо больше. И в то же время о них известно так мало, что еще тысячи вопросов остаются без ответа!
Часть вторая. Парад
А теперь — очередной парад. Он, как и вся книга, сильно отличается от тех парадов, которые мы принимали в других томах «Соседей по планете». Отличается по многим причинам. Во-первых, потому, что в прошлых парадах принимали участие представители многих десятков отрядов. Сейчас перед нами пройдут представители лишь трех отрядов: хищные (кошки и собаки), непарнокопытные (лошади) и парнокопытные (коровы).
Человек из миллиона видов животных приручил лишь несколько десятков. А млекопитающих — чуть больше десяти видов. Четыре будут представлены на нашем параде. Да, вот так (и это — тоже особенность нашего парада): несмотря на все разнообразие собак и лошадей, кошек и коров, все домашние собаки — представители одного вида; все кошки, живущие в наших домах, — один вид; все лошади — один вид; все коровы — тоже один вид. А разнообразие их — это породы.
Самый разнообразный в этом смысле вид — собаки. Ни одно другое домашнее животное не имеет столь отличающихся друг от друга представителей: например, по весу собаки могут отличаться друг от друга чуть ли не в полтораста раз! Этого нет ни у кошек, ни у коров, ни у лошадей, хотя и у них представители разных пород иногда значительно отличаются друг от друга.
Очень различаются собаки и по своему назначению. Поэтому на параде у нас каждая группа собак будет проходить по своему рингу. Остальных животных мы увидим всех вместе — на выставках, на выводных кругах, на манежах.
На этом параде, как и на всех предыдущих, несмотря на то что проходить перед нами будут животные лишь четырех видов, всех представителей собак или кошек, коров или лошадей мы повидать не сможем: каждый вид имеет множество пород. Но мы выбрали наиболее типичных, которые дадут нам представление о всем виде.
Собаки
На парадах, которые мы принимали в других книгах «Соседи по планете», проходили перед нами дикие животные. И проходили, как правило, в тех местах, где они живут в природе. Собак мы в дикой природе не увидим (разве что в работе), в домашних же или иных условиях, в которых их содержит человек, нам смотреть на собак не очень интересно. Поэтому здесь собаки пройдут перед нами в условиях не совсем обычных — мы увидим их на ринге.
Ринг, то есть круг, — это место, где на выставках демонстрируются собаки и где судьи определяют их достоинства, присуждают им медали, раздают награды. Мы, конечно, не будем раздавать никаких наград, не будем присуждать медали — мы считаем, что все собаки достойны самых высоких оценок. И на ринг мы вывели собак не для того, чтоб судьи оценивали их, — просто на ринге можно лучше всего рассмотреть собак. А когда понадобится посмотреть на собак в работе или в каких-то иных условиях — мы сможем перенестись вместе с ними куда угодно.
Ринг удобен еще и потому, что мы тут сможем сгруппировать собак по своему усмотрению. Ведь, как мы уже говорили, сейчас имеется примерно 400 пород собак. (Правда, в международной кинологии официально признано только около 300, но ведь и это много.) Собаки разделяются на определенные группы по-разному. Например, по происхождению. Профессор Боголюбский разделял собак по породным группам на догообразных, шпицеобразных, гончеобразных, борзообразных и овчаркообразных. Существуют иные разделения — не по породным, а по служебным группам. Например, рабочие породы (пастушьи, служебные), охотничьи и комнатнодекоративные.
Группируют собак и иначе: пастушьи, служебно-розыскные, легавые, борзые (хотя они — в первую очередь охотничьи), терьеры (и среди них большинство охотничьи или, во всяком случае, предназначены изначально для охоты).
Иногда выделяют группу норных собак, куда входят и таксы. Эти, как и прочие разделения, вполне закономерны, но имеют и определенные недостатки. Например, пастушьи (в частности, немецкие овчарки) используются и как служебно-розыскные, и как сторожевые, и на многих других работах; среди терьеров есть и такие, которых не используют при норных охотах, и так далее.
Но мы не будем придерживаться ни той, ни другой, ни каких-либо иных принципов разделения (или наоборот — группировки) собак. Мы пройдем по девяти рингам и познакомимся с девятью группами собак. Некоторых ты хорошо знаешь, некоторых, возможно, увидишь впервые. О всех, к сожалению, рассказать будет невозможно, и мы о них лучше упомянем (и то далеко не обо всех), о некоторых расскажем подробнее.
Ринг первый — овчарки
Слово «овчарка» явно произошло от слова «овца» и указывает на прямое назначение этих собак. Действительно, в разных странах выведено много пород собак, пасущих скот (и не только овец), хотя, пожалуй, овец они пасут чаще, да и при отарах они, видимо, нужнее, чем где-либо.