Спасение Души. Возвращение

– Чтоб им всем в Тартарус провалиться, – сказал я вслух, не сдержавшись.

Диссидия растерянно посмотрел на меня.

– Смертный, ты же в курсе, что каждый из них уже побывал в Тартарусе?

– Пусть побывают ещё раз! И на этот раз пусть там и остаются!

Диссидия ничего не ответил. Он, возможно, был не самым лучшим собеседником, но в данном случае он хотя бы частично разделял моё раздражение.

Выйдя из клуба, я вспомнил, что за целый день не выкурил ни одной сигареты. Как ни странно, у меня даже не было особого желания, но по старой привычке я всё же затянулся. Это было поводом постоять в темной аллее ещё пару минут.

– Расскажи мне о них. Что о них думают другие ангелы? – спросил я серафима.

– Большинство из них из Пятого Рая – Самаэля измерение. Но не все… далеко не все, – Диссидия кинул быстрый взгляд на дверь клуба. – Некоторые из них – самые обыкновенные ангелы. Хоть и не поддерживаю их я, но причина своя у каждого из них быть здесь. Причина, которую достаточно веской они считают, чтобы изменить долгу своему и предать всё Царствие своё… По крайней мере, хочется мне думать так о них, иначе к демонам приравнять их не сложно становится вовсе.

– Они ни разу не помогали Связующим или ангелам в нужде?

– Насколько известно мне – нет. Хотя… – серафим нахмурился.

– Что?

– Ходят слухи в замках иногда, что были случаи, когда земные ангелы приходили на помощь. Но сам я не поверю, пока не увижу.

– Что теперь? – спросил я, докуривая сигарету. – Я устал. Долгий, нудный и плохой день. Тебе есть где остановиться?

Диссидия удивился.

– Намекаешь на сон, физический? Знаешь ведь, что ангелы не спят. Но отдохнуть и восстановить силы не помешало бы.

– Ладно, пошли ко мне. Квартира маленькая, но есть место поспать… точнее, отдохнуть на диване.

Диссидия на предложение ответил лишь: «Благодарствую», что прозвучало от него на удивление чистосердечно.

Часть X: Возможная судьба

С раннего возраста у меня были проблемы со сном. Даже до моего «пробуждения» меня часто мучили кошмары. Ребёнок не должен страдать от того, чего ещё не знает, ещё не видел, не испытывал и о существовании которого ещё не подозревает. Но по непонятным причинам всё это каждую ночь подкрадывалось ко мне, вползало в мою голову и устраивало там бардак. К сожалению, я за всю свою жизнь так и не узнал, какой именно бардак: просыпаясь в холодном поту, с дико бьющимся сердцем, я совершенно ничего не помнил. И каждый раз, когда мои приёмные родители спрашивали меня: «Что не так? Что тебе приснилось?» – я не знал, что я должен был ответить. Я ничего не понимал и ничего не помнил. Я просто отвечал: «Всего лишь кошмар».

Поедающие меня изнутри кошмары со временем так никуда и не исчезли, но со временем я научился подавлять в себе чувство страха. Я стал ловчее врать и делать вид, что ничего не случилось. Тем не менее, просыпаясь каждое утро, я неизменно чувствовал необъяснимую обеспокоенность и усталость. Как ни странно, но проснувшись сегодня, я чувствовал невероятную бодрость и свежесть сил. Мне не приснилось совершенно ничего, и этой пустоте я был рад больше всего.

Солнце уже стояло высоко над облаками. Тёплый поток сквозняка, дующего из окна через комнату и в открытую входную дверь, придавал мне бодрости. Я давно не наслаждался таким чудесным и прелестным утром. Обычно такой эффект на меня оказывало присутствие Кары. Лишь одна её близость могла рассеять пасмурные тучи, следующие по моим пятам всю мою жизнь.

Диссидии в доме не было. По открытой входной двери я сразу же сообразил, куда идти.

– Будет дождь, – сказал сидящий на краю крыши Диссидия.

Он почувствовал моё приближение ещё с лестничной клетки.

– Ты можешь знать даже такое?

Урук, северная часть Нью Урутты, известен своими холодами зимой, невыносимой жарой летом и вечно затянутым облаками небом. Поэтому меня больше удивил не тот факт, что ангел мог предсказывать погоду, а то, что на этот пережаренный город наконец-то прольётся хоть немного воды.

– Ох, смертный…

– Что? Знаешь ли, обычно ангелы не контактируют с нами дольше пяти секунд… Ваше общение ограничивается одними лишь «привет, смертный» да «бывай, смертный». Откуда мне знать, что вы можете, а что нет?

Я медленно подошёл к ангелу. Он был таким спокойным и умиротворённым… Неужто это из-за него?!

– Так это что, твоих рук дело? – с изумлением спросил я его, показывая на себя пальцем.

– Я лишь разменял свою каплю эссенции на твои страхи.

– Спасибо, Диссидия. Эти кошмары мучают меня ещё с раннего детства.

– Кошмары? – удивился Диссидия. – Воистину, ты самый необразованный смертный из всех, кого я знал. У Связующих не бывает кошмаров.

– В каком смысле?

– Кошмары, которые видят люди, зачастую являются лишь несуразными их страхами. Они не могут их толковать, поэтому и боятся. Связующие же видят предзнаменования. То, что может на деле случиться, а может и нет. В этом сильно схожи мы с вами. Некоторые ангелы могут видеть, а некоторые – чувствовать возможные варианты того, чего ещё не было. Когда с дерева срывается лист, они видят его в свободном падении; он может упасть где угодно, а может и не упасть вовсе.

– А ты так можешь?

– Мне дана лишь малая крупица. Видимо, не положено мне знать более.

– Не положено кем?

Серафим не ответил, лишь пожал плечами.

– Ты меня научишь?

Диссидия посмотрел на меня с сомнением, но после кивнул и начал:

– Себе представь ты, что всё вокруг тебя нематериально. Представь, что всё вокруг нас – огромный океан эссенции, а мы в нём как маленькие две капли. Воздух же – волны. Случится в океане если землетрясение, то почувствуешь ты это, если чувствовать пытаться будешь. Вибрации пройдут сквозь тело твоё, как вода через сетку рыбацкую… Не пытайся увидеть, – я закрыл глаза, – не пытайся услышать. Пытайся чувствовать! Ты и мир – одно целое. Ты лишь мира капелька. Мир – это ты!

– Я ничего не вижу, Дисси. И ничего не слышу… Дисси?

Я открыл глаза и оглянулся на сидящего рядом со мной серафима, но его там уже не было. Полдень превратился в ночь. Всё выглядело крайне необычно: я не слышал звуков автомобилей, строительной техники, самолётов, людей. Надо мной были яркие звёзды, до которых можно было дотянуться рукой. Их словно шарф обвивало северное сияние… Глазам не верю! Самое настоящее северное сияние!

Откуда-то издалека донеслись всплески волн. Я чувствовал океан – огромный и холодный. С другой стороны ветер доносил звуки чаек, а с противоположной – крики пингвинов. Сзади я чувствовал, как меня охватывала огромная тень, испускаемая непроходимыми джунглями. Её сопровождал рык и фырканье диких животных… Я чувствовал их всех! Я чувствовал весь мир!

Впервые в жизни я ощутил себя как дома. Я ощутил, что нахожусь именно там, где и должен быть. Я был частью всего этого. Я открыл себя для мира, и мир позволил мне стать его частью. Я не хочу терять это мгновение! Не хочу!

Стоило страху потери охватить меня, как всё вокруг меня стало исчезать. Всё растаяло, превратившись в туман. Куда все пропали? Где я? Как я здесь очутился? «Дисси, где ты?» – спросил я вслух. Я был совсем один в этом тумане.

Вдруг передо мной зажглись два красных огонька. Затем ещё два, а затем ещё и ещё. Но все они меркли по сравнению с взглядом двух огромных, светящихся как ночные фонари очей.

Они приближались. Из тумана появились очертания фигуры: это был не человек. Существо было огромным и ужасным. Я не мог двинуться, не мог убежать, не мог совершенно ни о чём думать. Мной овладел самый настоящий, первобытный страх, пригвоздивший меня к земле.

Оно остановилось прямо надо мной и свысока посмотрело на меня своими горящими глазами. Его огромная лапа в красной чешуйчатой броне дотронулась до моей щеки и по моему разуму как цунами прокатились тысячи его мыслей. Подлых, отвратительных, ужасных и совершенно непостижимых человеку. Он и мой разум стали одним целым. Не открывая рта, существо глубоким голосом проговорило: «Наконец-то мы наши тебя, Годфри».