Страница 3 из 111
— Ее можно разбавить несколькими каплями вон из той прозрачной речушки, что бежит по равнине, — заметил португалец.
— И он указал на серебряную нитку воды — без сомнения, один из притоков Убанги, — в километре от холма.
Разбили лагерь очень быстро. Заветные бивни сложили в кучу поблизости от повозки. Быки бродили вокруг тамариндовых деревьев. Путешественники разожгли костры из сухих веток, найденных на земле. «Впередсмотрящий», он же и погонщик быков и надсмотрщик, убедился, что у каждой группки людей есть все необходимое. Антилопьего мяса в свежем и сушеном виде было вдоволь. Их запасы охотники легко могли пополнить. В воздухе разлился упоительный аромат готовящейся еды. Никто не страдал отсутствием аппетита, поистине зверского после напряженного полдневного марша.
Само собой разумеется, оружие и боеприпасы оставались в повозке — несколько ящиков патронов, охотничьи ружья, карабины, револьверы. Великолепные изделия современной оружейной техники на случай тревоги всегда находились в распоряжении португальца, Кхами, Джона Корта и Макса Губера.
Надсмотрщик не забывал об осторожности и поручил охранять общий покой нескольким из своих людей, которые должны были меняться каждые два часа. В столь отдаленных местах всегда нужно опасаться злонамеренных существ — как двуногих, так и четвероногих. Так что Урдакс неизменно заботился о мерах предосторожности, вполне доверяя своему спутнику Кхами. Пятидесятилетний португалец был еще очень крепок и хорошо знал все правила поведения в подобных экспедициях, выносливость его была безгранична. Со своей стороны, проворный и гибкий Кхами, которому едва исполнилось тридцать пять, также отличался незаурядной силой, большим хладнокровием и мужеством. Он надежно охранял караваны на бесконечных африканских просторах.
Двое наших друзей и португалец уселись на отдых под гигантским деревом. Мальчик принес им мясо, приготовленное одним из туземцев, которому доверили обязанности повара.
Во время трапезы усердно работали не только челюсти, но и языки. Ведь еда не помеха для разговора, тем более когда не очень спешишь. О чем же беседовали путники? Верно, о приключениях, которые настигали экспедицию во время долгого ее движения к северо-востоку?.. Отнюдь нет. У тех, кому предстояло возвращение, находились более актуальные темы. Дорога до факторий Либревиля еще очень длинная — свыше двух тысяч километров, а это девять или десять недель пути. "Так что мало ли что может случиться на втором этапе путешествия", — обнадеживал Джон Корт своего компаньона, которому так не терпелось испытать что-нибудь неожиданное, необычное, из ряда вон выходящее…
К этому последнему этапу караван от границ Дарфура вновь спустился к Убанги, перейдя вброд Аукадебе и ее многочисленные притоки. И нынче днем он остановился примерно в том пункте, где скрещивались двадцать второй меридиан и девятая параллель.
— А теперь, — сказал Урдакс, — мы должны следовать в юго-западном направлении…
— И это тем более справедливо, — поддержал Джон Корт, — что, если мне не изменяет зрение, с юга на горизонте — мощная преграда — лес, конца которому не видно ни на западе, ни на востоке.
— Да… огромный лес! — задумчиво отозвался португалец. — Если бы нам пришлось огибать его с востока, то это заняло бы несколько месяцев.
— А с запада?
— А с запада, ответил Урдакс, — следуя по опушке и не слишком удлиняя путь, мы выйдем к Убанги в районе водопада Зонго.
— А разве мы не сократим дорогу, если двинемся напрямик? — поинтересовался Макс Губер.
— Да… дней пятнадцать сэкономили бы.
— Так почему же нам не пойти через лес?
— Потому что он непроходим.
— О!.. Непроходим! — повторил Макс Губер, и в тоне его сквозили ирония и сомнение.
— Пешеходы, может быть, и пройдут, заметил португалец, — хотя и в этом я не очень убежден, потому что никто еще не решался на такую авантюру. Но с нашей упряжкой эта попытка бессмысленна.
— Вы говорите, Урдакс, что никто еще не дерзал углубиться в этот лес?
— Дерзал ли… я не знаю, месье Макс, но чтобы такое предприятие увенчалось успехом… нет, не слышал… И в Камеруне, и в Конго не найдется таких смельчаков. Да и кому взбредет в голову отправиться туда, где нет ни единой тропинки, где сплошные колючие заросли? Не уверен даже, что огонь и топор помогли бы расчистить дорогу, я уж не говорю об упавших мертвых деревьях: они образуют непреодолимую преграду…
— Непреодолимую, Урдакс?
— Да ну же, дорогой друг, вмешался Джон Корт, — не вздумайте забираться в этот лес! Довольствуемся тем, что нам предстоит его обойти! Признаюсь, я сам ни за что не пустился бы наобум в такой мрачный лабиринт!
— И вам не интересно знать, что там находится?
— А что вы там рассчитываете найти, Макс? Неведомые королевства, волшебные города, мифическое эльдорадо? Животных неизвестной породы, хищников о пяти ногах или человеческие существа о трех?..
— Почему бы и нет, Джон? Остается только пойти и поглядеть!..
Лланга прислушивался к разговору с живым вниманием, возбужденное лицо его и нежный взгляд, обращенный к Максу Губеру, казалось, говорили без слов: если его покровитель отважится вступить в этот лес, мальчик последует за ним без малейшего страха и колебаний.
— Как бы там ни было, — заметил Джон Корт, — поскольку Урдакс не намерен пересекать лес для достижения берегов Убанги…
— Конечно же нет, — заявил португалец. — Это означало бы обречь себя на вечное блуждание в лесу, мы никогда из него больше не выйдем!
— Ну ладно, мой дорогой Макс, подытожим: вам позволяется открыть тайны этих зарослей, проникнуть в непроницаемую чащу… но только в мечтах, хотя даже это было бы не совсем осторожно!
— Смейтесь, Джон, смейтесь надо мной сколько угодно! А я вспоминаю слова одного из наших поэтов… не помню только его имени: "Рыться в неизвестном, чтобы открыть новое…"
— Неужели, Макс?.. А какая строчка рифмуется с этой?
— Ей-богу… забыл, Джон!
— Ну так забудьте и эту, как вы забыли ту, и отправимся спать!
Неожиданный довод показался самым логичным и здравым. Решено было не укрываться на ночь в повозке. Сон у подножия холма, под развесистыми тамариндовыми деревьями, своей свежестью хоть немного умерявшими несносную жару, все еще сильную и после захода солнца, ничуть не пугал обитателей "гостиницы "Бель Этуаль"[12]. Они всегда спали на воздухе, когда позволяла погода. И на сей раз, хотя звезды скрылись за густыми тучами, дождя, по всей видимости, можно было не опасаться, так что решили устраиваться под открытым небом.
Юный туземец принес одеяла. Плотно завернувшись в них, двое друзей растянулись между могучих корней, образовавших естественную нишу. А Лланга пристроился рядом с ними, как сторожевой песик.
Прежде чем последовать их примеру, Урдакс и Кхами совершили обход лагеря. Они желали убедиться, что стреноженные быки не смогут разбрестись по долине, что охранники-негры находятся на своих наблюдательных постах, что все костры тщательно погашены, поскольку малейшей искры было бы достаточно для пожара: сухие травы и валежник вспыхивают мгновенно. Удостоверившись, что все в порядке, Урдакс и Кхами вернулись к подножию холма.
Сон глубокий и беспробудный, когда уснувшего и из пушки не поднимешь, не замедлил охватить всех своими крылами. Наверное, заснули и дозорные, потому что после десяти вечера уже некому было заметить очень подозрительные огоньки, перемещавшиеся по опушке огромного темного леса.
Глава II
БРОДЯЧИЕ ОГНИ
Не более двух километров отделяло уснувший холм от мрачного лесного массива, на опушке которого передвигались в разные стороны коптящие и мигающие огни. Можно было насчитать их с добрый десяток; они то сходились, то расходились, иногда пламя их колебалось очень сильно, и это казалось тем более странным при полном отсутствии ветерка. Как будто туземное племя, разбив там лагерь, обосновалось в ожидании рассвета. Однако это не были огни человеческой стоянки: они чертили фантастические фигуры на расстоянии сотни туазов[13] друг от друга вместо того, чтобы сконцентрироваться в одном месте.
12
Подзвездной гостиницы. (Примеч. перев.)
13
Туаз — старинная французская мера длины (1,949 м). (Примеч. перев.)