Страница 6 из 126
— Ниан…. - я кинулась ему на шею и снова зарыдала.
Я получала от него всего, что может пожелать девушка. Любовь, заботу, защиту. И утешение сейчас, мне нужно было только утешение. Я плакала пока глаза не распухли от слез и лицо не раздуло. Конечно, зрелище непринятое, с синяками и порезами, еще и покрасневшая раздутая редиска. Но, что сделаешь. Я точно знаю, меня не разлюбят. Меня принимают и такой, без красивой маски.
Его пальцы такие шершавые, несколько дней я только и думала о том, как он будет гладить меня ими. Стирать слезы с глаз и говорить, что все будет хорошо. Ниан…. Его короткие волосы, мне нравилось запускать туда руки. Ощущение проскальзывающих прядок между пальцами холодит и успокаивает.
— Мне страшно. Ниан, мне страшно. Я пережила взрыв, он напугал меня, но то с чем я столкнулась теперь…. Вот, что страшит еще больше. Ниан, мне страшно. Я так боюсь потерять тебя. Я боюсь своей смерти. И, тем не менее, я понимаю, что только я могу решить головоломку. Мои родители умерли, когда мне было три года. Мне сказали, что они погибли в авиакатастрофе. Поэтому, никого дороже тебя у меня нет. Ниан, умоляю, чтобы не случилось, не оставляй меня.
— Где твой боевой дух, а? Ты свет города. В отличие от тебя, я просто финансист. Ты известна и тебя любят люди. Найди в себе силу побороть страх. Любимая, я не оставлю тебя, ты справишься…. - он поцеловал меня в кончик носа, я съела кусок курицы, которую он так кропотливо делал весь вечер. Когда я легла спать, страх еще ежился, но я была готова бороться. Пока…. Пока не наступил рассвет. Пятое июня.
После вчерашней бури облака пузырились кроваво-красными разводами. К восьми утра я была в офисе. Моя начальница, Луис Атомер, богатая наследница собственного издательства, интернет-обозревателя, фактическим директором которого являюсь я, и еще трех печатных журналов. Женщина весьма экстравагантная, жизненной целью которой было обратить в свою веру женщин и мужчин. Веру в имидж, красоту и социальный статус. Сама она поддерживала свой социальный статус, гуляя каждую ночь в клубах, а по утрам в салонах красоты, раз в месяц, посещая пластического хирурга.
Меня она встретила, как всегда, с недовольным видом. Как многие носители и прививатели веры она косо смотрела на тех, у кого получается что-то не менее хорошо, чем у нее самой. Такая вот она…. Плюс был только в одном — с ней всегда можно договориться, в силу ограниченности ее ума.
— «Висмарт» бессмертен, пока его королева остается в живых!
— И я рада тебя видеть, Луис. Как самочувствие, вчерашняя буря на тебе не отразилась? Давление не мучило?
— Хватит злорадствовать, Сэм. Если честно, я ждала твоего появления, хоть на костылях, лишь бы только ты прояснила ситуацию. Люди ждут, Саманта. Скажи мне, что у тебя есть ответы. Взрывы, бури?
— Частично есть. Но без подтверждения информация бессмысленна. В утреннюю сводку пойдет информация как обычно, я дам только интервью о своем самочувствии и о начале расследования. Остальное, пока нет. Тупик, Луис. Я работаю, потяни время для меня. Ситуация более чем тяжелая, паники поднимать не нужно, но людей предупредить стоит, чтобы они были осторожны. Ну, знаешь, сделай обращение в мэрию, пускай мне секретарь мэра сам позвонит. Договоримся. Мои крылышки подбиты Луис, но мне пора лететь.
— Твой жених просто золото! Я поражаюсь, как Ниан может так вселять в тебя бодрость духа и сражаться с твоими истериками!
Эх, все мои знакомые просто молились на Ниана. Не понимая, как он мог выбрать такую, как я. Для меня же выбрать Ниана было чем-то само собой разумеющимся. Для меня он, подходящий ключ к замку в моем сердце. Ниан — единственный, но…. Я никогда не перестану бороться за Токио. Ведь Токио — город, в котором живем мы вместе.
Капитан Эффер встретил меня в парке, рядом с офисом.
— Вы теперь отвечаете за мою личную безопасность?
— Нет, Саманта, скорее за вашу сохранность, как ценного элемента общества. За Нианом, Анной, и Марией ведется постоянное наблюдение. Не переживайте, наши оперативники сумеют предотвратить несчастье. Сейчас мы уже не допустим таких смертей. Теперь куда лежит наш путь?
— В мэрию, потом на центральное телевидение. Я хочу организовать благотворительный вечер и прием в мэрии. Вечер соберет крупнейших бизнесменов. А прием, политиков и сенаторов.
— Хорошо, давайте с чего-нибудь начинать, потом нас ждут в управлении. Второй хочет, чтобы вы ознакомились с подробностями взрывов.
Мустанг капитана тихо заскользил по центральной улице, в сторону белоснежного здания. Похоже, машин сегодня немного. Люди боятся выходить на улицу после вчерашней бури. Прежде, чем мы проехали госпиталь и два квартала у Джона зазвонил телефон. Передатчик, прикрепленный к уху, запиликал:
— Да, капитан Эффер. Да, она со мной. Что-то произошло, директор? — на глазах лицо Джона приняло вид абсолютной серьезности и обеспокоенности.
— Джон?! Джон? — он вывернул руль, свернув в переулок, и прибавил скорости, вжав педаль газа.
— Мы едем не в мэрию. А в госпиталь. Вы только оттуда, понимаю, возвращаться не очень хочется…. - голос отзывался тихо. Джон явно пребывал в шоковом состоянии. Я затормошила рукав его рубашки. — Простите. Мэр жив, но в больнице, серьезных ранений нет. Вывих плечевого сустава и сотрясение головного мозга. Хуже дела обстоят у водителя и секретаря. Оба доставлены в госпиталь пять минут назад. Саманта, возьмите под сидением коробку с передатчиком. Прикрепите к мобильному. Передатчик позволяет вам напрямую связываться с управлением. Пожалуйста, сообщите директору, что мы в госпитале. Думаю, место подрыва уже оцепили, там и без нас справятся.
— Наверное, в районе Сиднзюку, мы не доехали два квартала. Джон, мне нужно срочно позвонить на работу. Нужно, чтобы в сеть попала правильная информация….
Токио — большой город с многоликим населением и большим количеством туристов со всего мира. Поэтому, как большинство индустриально развитых городов, он поделен на множество районов, а их в свою очередь образуют различные кварталы. По долгу службы я знала множество кварталов, как свои пять пальцев. Но были и такие — темные и безжизненные, в которых мне не приходилось бывать. Поросшие плесенью и сыростью, воняющие злобными собаками и голодными крысами. Да, и такой Токио еще был жив. «Токио — туманных переулков»…. Мы дали шуточное название бедным кварталам. Среди обшарпанных стен кирпичных домов из коллекторов поднимался густой пар. Меня в детстве часто пугали сказками об ужасных тварях в затуманенных улочках. Будто «они» утаскивают детей под землю и загрызают до костей. Почему я вспомнила столь леденящие кровь страшилки из детства именно сейчас?
Я дозвонилась до офиса, передала, что выпускать в утренние новости и в какой форме. По официальной версии произошла авария, пострадавших нет. Мэр в добром здравии выступит с обращением уже в полдень. Позвонила и Второму. Управление возьмет под наблюдение семью мера. Близкие секретаря и охранника также предупреждены, их общение с прессой полностью ограничено. Никакой паники. Никакой правды. Так лучше. Лучше пока мы не поймем, как далеко зайдут террористы, или пока не выясним их намерений. Намерений? А есть ли они вообще? Второй рекомендовал нам поговорить с мэром и сопровождать его в телецентр, после чего вновь вернуться в виноградник. Неужели произошли еще убийства?
Мы подъехали. В голове не исчезали фотографии убитых свидетелей и членов их семей. Ничего противнее мне не приходилось видеть.
— Джон, оставались только кости, да? Как по-вашему, чисто теоретически, убийства с такими повреждениями мог совершить один человек или группа людей?
— Саманта…. Шутки шутите. На что намек?
— Я не настолько спятила! Просто один человек точно такое не устроит. Я вспомнила страшилки из детства про бедные кварталы….
Джон хлопнул дверью машины и мы направились к входу. Да, возвращение в госпиталь…. Капитан странно улыбнулся, и остановившись перед дверью, тихо произнес: