Страница 52 из 64
Но Постников очень хотел жить, очень хорошо понимал, сколько стоит его лечение (все-таки работа у злых медиков не прошла даром). И точно знал, что его новые покровители ничего не делают даром, и это не красивый оборот, а суровая правда жизни. В каждой капле настоящих, хороших лекарств, которыми заряжали его капельницы, он видел падающие рубли. Монеты и банкноты, складывавшиеся в солидную сумму, которую ему предстояло отработать до последней копейки. И Постников отрабатывал, как мог. До последней копейки. А когда становилось совсем невмоготу, он думал, что быть может вытянул свой счастливый билет, и его старания не пройдут незамеченными.
В конце концов положил же он хорошую, точную 'двоечку' в спину лолите, истекая кровью, в аду кровавой дискотеки...
Вода скользнула в глотку, словно в бездну. Постников выпил еще один полный стакан, однако жажда не отпускала. Шесть дней назад ему разрешили вставать и вообще жить относительно нормальной жизнью - в пределах просторной и запертой палаты. Кто бы мог подумать, что обычный унитаз - это так здорово... после катетеров и того, что можно было бы назвать высокомеханизированной "уткой".
Пять дней назад состоялся последний визит следователей. Судя по новостям, в которых пациента к его удивлению почти не ограничивали, информационный шум относительно 'кровавой бесчеловечной резни' шел на убыль - мир был велик и в нем постоянно происходило множество разных вещей. Госстрах выплатил щедрые компенсации жертвам. Зло было сурово наказано. 'Кейон' записал новый 'пробег' (то есть трек) в память о жертвах (ненавязчиво напомнив, что именно под композицию электронного квартета шло побоище) и запланировал два внеочередных концерта в Москве. Перестрелка потихоньку дрейфовала в прошлое, утрачивая остроту, становясь очередной городской легендой.
А Постников все чаще задавался вопросом - что с ним теперь будет. Нужен ли он еще своим новым благодетелям. И беспристрастная подбивка баланса подсказывала - скорее нет, чем да. Оказанная услуга ничего не стоит, а свою задачу 'свидетель', судя по всему, уже выполнил.
Постников повернулся, чтобы походить немного по палате, разрабатывая ногу в дополнение к нагрузке в физиотренажере, где его истязали ежедневно по два-три часа. У него в запасе было еще минут двадцать до 'немецкого часа' - времени начала традиционных вечерних сериалов от ГДР. Алекс незаметно 'подсел' на развлекаловки от студий DEFA и Komplexbrigade. Они очень напоминали старое-доброе 'мыло' родного мира и в процессе просмотра можно было вообразить себя обычным человеком. Как будто вокруг все как прежде...
Однако на этот раз предаться телесозерцанию ему не дали.
Их было двое. Двое гостей, вошедших без предупреждения, стука и спроса. Одного, точнее одну Алекс помнил - та самая девушка-шатенка. Арбитресса. Другой походил на обычного советского бюрократа, но только на первый и очень поверхностный взгляд.
Словно по заказу, в палате оказалось всего два стула - высокие, на тройных спицеобразных ножках, которые навевали мысли не столько о медицине, сколько бдсм-баре. Гости уселись плотно и уверенно, можно сказать - по-хозяйски. Арбитресса совсем по-детски заболтала ногами в обтягивающих штанах и высоких - под колено - сапогах лайковой кожи, похожих на обувь для верховой езды. Бюрократ положил прямо на пол деревянный ящичек, похожий на ювелирную шкатулку, склонился вперед и переплел пальцы рук, не спуская с пациента внимательного взгляда немигающих глаз. Взгляд напомнил Коллегу, и Алекс, севший на кровать, не смог сдержать дрожи.
- Настоящие глаза, - пробормотал пациент, когда молчание сторон затянулось сверх всякой меры. Он собирался сказать совершенно иное, но фраза вырвалась будто сама собой, и Постников подавил желание прикрыть рот ладонью.
- Я не пользуюсь приращениями, - вполне доброжелательно ответил пришедший, скользнув взглядом по пустой глазнице самого Постникова - выжженный протез медики удалили, а новым не озаботились. Видимо это выходило за рамки оплаченной арбитрами реабилитации.
- Моя работа не требует усиления тела и физических кондиций, - пояснил меж тем бюрократ, делая странное выкручивающее движение ладонями. Словно хотел ненавязчиво подчеркнуть качество серой ткани пиджака и тускло поблескивающих запонок желтого металла. Затем коснулся пальцем высокого лба с тройной вертикальной морщиной. - А соответствующего, как говорят у вас, "хрома", который мог бы пригодиться моей голове, еще не придумали, поэтому я обхожусь дарами естественной эволюции. Хотя возможно, со временем...
Повисла пауза, которую можно было бы назвать 'драматической'. И Постников решил рубить сплеча. В конце концов терять ему было нечего, а судьба его находилась в чужих руках, целиком и полностью.
- Что со мной будет? - спросил он как можно более спокойно и выдержанно. Вышло не идеально, однако и не совсем жалко. Девушка перестала болтать ногами и склонила голову набок, глядя на Постникова с неприкрытым любопытством.
- Это хороший и своевременный вопрос, - против ожиданий одобрил 'серый костюм' с такой уверенностью, что Алекс даже не подумал уточнить - кто же все-таки перед ним. - Надо сказать, что пока он весьма ... дискуссионный.
- Что я могу сделать для того, чтобы он стал ... - теперь паузу сделал Постников. - Менее дискуссионным?
- Он мне нравится, - неожиданно сказала девушка, склонив голову к другому плечу и по-прежнему не отводя от Постникова пристального взгляда сине-зеленых глаз. Слишком ярких и живых, чтобы быть настоящими. Только сейчас Алекс обратил внимание, что левая рука у шатенки затянута в плотную перчатку с крагой до самого локтя. Голос у арбитрессы был приятный и мелодичный, однако где-то на самой грани восприятия звенели чуть заметные металлические нотки. Определенно в горле у девушки была не только живая плоть.
- Рита весьма непосредственна, - почти извиняющимся тоном вымолвил серый человек без хрома. - И ты ей действительно понравился. Это несколько меняет ситуацию...
Снова пауза, но теперь Алекс твердо решил переждать ее до конца. В его представлении сейчас следовало продемонстрировать стойкость и умение терпеть. А когда он уже начинал сомневаться - не переждал ли, поставив гостей в неудобное положение - серый заговорил, тем же вполне добродушным тоном.
- Да, меняет. Возможно, ты пригодишься нашей ... службе.
- Я смогу войти... так сказать... - Постников смешался, запутавшись в собственной куртуазности и попытках выстроить красивую, многозначную фразу. - Вступить в ряды?
- О, нет, - серый мягко улыбнулся, все так же не отводя взгляд от лица Постникова. Арбитресса хихикнула, тряхнув пышной шевелюрой, и Алексу стало страшно. Эта милая, непосредственная девчонка совершенно не соотносилась с демоном смерти, что хладнокровно расстреливал людей на дискаче, выцеливая противника. Было во всей этой несообразности что-то ... безумное.
- Нет, в наши ряды не вступают. Туда только принимают, по специальным, исключительным приглашениям, - серый отчетливо выделил голосом последнее слово. - И таким как ты, проход закрыт.
Вот так, предельно прямо, предельно откровенно. Алекс подавил инстинктивное желание скривить губы и спрятать лицо в ладонях. Это было бы слишком жалко, слишком слабосильно. А шестое чувство подсказывало Постникову, что сейчас он может позволить себе все, кроме проявления слабости. Вот в этом случае на нем точно поставят крест.
- Чтобы стать арбитром мало уметь быстро стрелять и летать только спецрейсами для ... людей с особенными возможностями, - пояснил человек в костюме. - Арбитр это в первую очередь юрист. Специалист высочайшей квалификации, способный оперировать как буквой нормативных актов хозяйственного права, так и многочисленными практическими нюансами. Свободно ориентирующийся в процессуальном производстве, финансах, бухгалтерии, налоговом законодательстве, психологии, этике деловых переговоров и множестве иных дисциплин. Большинство финансовых инспекторов никогда в жизни не берет в руки оружия, а ... досадное происшествие, которое собрало нас здесь - это редкостное исключение из правил.