Страница 48 из 64
Алексей понимал, что вряд ли сможет хотя бы ранить кого-то, тем более захватить с собой на тот свет. Его убийцам достаточно дать очередь из-за угла стойки, вслепую. Слишком мало места для укрытия, хоть пара пуль найдет цель, а больше и не нужно.
И все же Постников намеревался попробовать.
Еще хотя бы один выстрел, только один. Иногда ведь и подброшенная монета упав остается на ребре. Кто знает, какие чудеса может сотворить всего лишь одна пуля...
Указательный палец выбрал свободный ход крючка и словно замер на порожке - еще пара миллиметров и прогремит выстрел. Вдох - и плавный выдох, воздух мягко, ровно выходит из легких Вдох, выдох.
Три светящиеся белые точки - на целике и мушке Барышева - заполнили весь мир. Вот в этом Постников нарушил указания Глинского - смотреть сначала на мишень. Но учитывая обстоятельства, некоторое несовершенство было для Постникова вполне простительно.
Хруст. Шаги. До врага оставалось от силы метр-полтора и плюс несколько сантиметров пластмассы 'под полированный гранит'.
Постников выбрал спуск еще на миллиметр и приготовился совершить чудо единственной пули.
Глава 19
Секунды шли, одна за другой, но ничего не происходило.
- Бросайте оружие и уходите.
Почему Постников не выстрелил от неожиданности, он и сам не смог бы сказать - палец был на спуске, нервы на взводе, и плюс к тому отчаянное желание сделать еще хоть что-то перед смертью. Но все же - не выстрелил.
- Финансовая инспекция, отдел взысканий и досудебного урегулирования претензий, - сказал кто-то в зале, громко, звучно, с абсолютным спокойствием. Словно находился в служебном кабинете, а не в клубе, ставшем бойней. Постников медленно, стараясь даже не дышать, снял палец с крючка. Связки от напряжения словно замерзли, и движения получались рваными, дергаными.
'Господи, неужели обошлось?..'
Очень осторожно, помогая локтями - нога онемела до паха - Алексей подтянулся к краю стойки и выглянул, буквально одним - левым - глазом. И увидел. Их было двое, и Постникову сразу показалось, что он уже где-то когда-то видел эту пару. Или кого-то похожего.
Один был мужчиной, без вариантов, хотя голова скрывалось под большим зеркальным шлемом без видимых щелей и забрала. Очень высокий, квадратный в длинном плаще, достающем почти до пола. Плащ оказался не простой, а с длинной пелериной, жесткий и почти негнущийся даже на вид. Пуговиц заметно не было - только клапаны и шнуровка 'внахлест'. Высокий поднятый воротник защищал и так невидимую шею и к тому же перекрывал нижнюю часть шлема.
Кисти рук скрывались в длинных рукавах, наружу торчали только два револьверных ствола каких-то совершенно эпических габаритов. В общем первая же ассоциация, приходившая на ум при виде громилы, исчерпывалась одним словом - танк.
- Это не ваша территория и не ваше дело, - продолжил второй член маленькой команды. Точнее вторая, поскольку это была женщина. Ощущение дежа-вю у Постникова усилилось. Женщина была не то, чтобы маленькой или миниатюрной... лучше всего ей подошло бы определение 'компактная'. В сравнении с бронированным от пяток до макушки напарником она казалась почти обнаженной - в обтягивающем комбинезоне наподобие мотоциклетного, кирпично-красного цвета, с широкими черными полосами на сгибах, поясе и у шеи. Девушка качнула головой, увенчанной копной рыжеватых волос, чуть повернулась, и стало видно, что за спиной у нее небольшой, смешного школьного вида рюкзачок - круглый, как большая таблетка. А к рюкзачку приторочен черный стержень, похожий на тонкий тубус для переноски чертежей.
Девушка казалась очень мирной, совершенно не воинственной. Однако мирное впечатление немного смазывал длинноствольный пистолет в ее руке, похожий на 'люгер' времен Первой мировой с неестественно длинным магазином в рукояти.
- Уходите, не создавая угрозы гражданским, - очень по-военному посоветовала рыжая со спокойной властностью. Как человек, привыкший, что его слова имеют вес и очень внимательно оцениваются всеми окружающими.
- В противном случае нам придется смириться с риском для граждан и перейти к процедуре задержания.
Женщина протянула вперед левую руку, и в воздухе развернулась голограмма - золотой символ рубля, а по обе стороны от него буквы поменьше - 'Ф' плюс 'И'.
'Финансовая инспекция...'
Постников слышал о них. Да и кто не слышал об арбитрах?..
Перестройка системы госуправления после большой войны сопровождалась в том числе неиллюзорным правовым бардаком. Принцип 'кто смел, тот и съел' воплощался во всей красе. И фининспекторы свое отхватили по максимуму. Согласно старой, не применявшейся с шестидесятых годов оговорке, документы, утвержденные в Министерстве юстиции, обретали силу закона. Пользуясь этим служба финансовой инспекции очень быстро наштамповала нужные акты и оперативно, буквально в один заход, провела их утверждение. Таким образом создалась фактически самостоятельная подзаконная система, идущая в лучшем случае параллельно с нормами и кодексами, утвержденными Верховным Советом СССР.
Само по себе это было не уникально, в восьмидесятых и начале девяностых случались куда более занимательные вещи. Однако советские налоговики не только обеспечили себе формальные привилегии, но и быстро, очень эффективно вписались в систему нарождающихся трестов. А затем дали второе дыхание институту 'внесудебного урегулирования' и арбитров. Тех самых, которые 'при принятии решений руководствуются не только правовыми предписаниями, но и экономической целесообразностью'. По сути арбитры совместили функции аудита, взыскания, третейского судьи, а также - по необходимости и кошельку заказчика - жесткой наемной силы. Так у агентов капиталистических синдикатов появился мощный конкурент в виде социалистических арбитров. Арбитров было меньше и работали они главным образом внутри страны, но за ними стояло больше ресурсов и тень государства, пусть ослабленного эрозией власти. А обычные наемники были против инспекторов как пионерское звено против секретариата ЦК. Так что сравниться с финансовой службой СССР могли разве что структуры, выросшие на телах организаций вроде ЦРУ.
С практической точки зрения появление в клубе арбитров означало, что возможно Постников еще немного поживет. 'Лоли' встретили равного противника. По меньшей мере равного.
Все было сказано, и лишние слова оказались ни к чему. Три вооруженные девочки не советовались и даже не переглядывались. Действуя как единое целое, они двинулись вперед и в стороны, расходясь трехзвенной цепью. Теперь лоли походили не на касаток, а скорее на крокодилов, движущихся с подчеркнутой медлительностью и осторожностью. Готовых в любой миг сорваться в стремительный атакующий бросок. Отступать и отказываться от груза наемники явно не собирались.
Беззвучно шевеля губами, Постников перехватил пистолет в правую руку - он лежал на левом боку, выглядывая из-за стойки, и стрелять с левой было совсем неудобно.
- Не вздумай, идиот.
Бесплотный голос ударил в череп, отдаваясь в затылке. Алексей вздрогнул. Кто-то - скорее всего новые участники - перехватил радиоволну дентофона и вышел на прямую связь. Голос
показался женским, скорее всего то была рыжая арбитресса.
- Притихни мышью, - посоветовал голос.
Шкафообразный мужик в плаще остался недвижим, только чуть приподнял руки. Теперь револьверы смотрели не строго вниз, а под углом градусов в сорок к изрядно побитому и потрескавшемуся зеркальному полу. Рыжая чуть сместилась к его правому плечу, почти скрывшись из поля зрения Постникова. Почему арбитры ничего не делают, Алексей не понимал. Их просто окружали с трех сторон, а инспекторы словно чего-то ждали.
Подмоги?..
Все началось очень быстро, и большая часть действия случилась прежде, чем Постников осознал увиденное. Так что для пришельца все происходящее выглядело как вспышка звука и действия. Словно фейерверк - яркий и зрелищный, сотканный из множества мелких огоньков, рассматривать которые по отдельности нет никакой возможности. А вот для профессионала действия сторон были понятны и математически точны.