Страница 5 из 15
–Знаю, но мне так хотелось хоть, что-нибудь сделать с тобой вместе! – Она закрыла свои большие глаза и золотистые блёстки на её веках заиграли новыми красками.
– Мэри, милая, давай не задерживать друг друга. Езжай одна, а я обещаю, что весь свой выходной проведу так как ты пожелаешь. Идёт?
Она немного поворчала, но всё– таки согласилась с предложением своего любимого папы, ведь спорить с ним она никогда не любила, а обижаться на него просто не умела. Они поболтали ещё немного о разных мелочах, выпили кофе, а затем стали расходиться по своим делам. Мистер Райт окликнул Мэри по имени, когда последняя уже стояла в дверях кабинета. Она повернулась к нему с улыбкой и ждала очередного бессмысленного вопроса, ведь отцы часто задают такие, но в этот раз мистер Райт сумел удивить даже собственную дочь.
– Я восхищаюсь тобой, милая! Ты – эталон женственности.
Ежесекундно Мэри по-настоящему залилась краской, ведь так приятно слышать подобное от самого главного мужчины в твоей жизни. Отец не врал, ведь Мэри действительно многие считали настоящим эталоном женственности. Она была стройной и подтянутой, с загорелой кожей и здоровым румянцем на щеках. Её большие зелёные глаза казались дремучим лесом, заглянув в который, уже нельзя было выбраться. Простая улыбка смягчала образ до невозможности, прямой нос изящно подчёркивал её лицо, а шея и хрупкие ключицы, прикрывались ярко-рыжими волосами, которые не могли не привлекать внимания. С самого детства Мэри была утончённой натурой, именно это наложило свой отпечаток на её стиль одежды. Она всегда выглядела элегантно и редко отдавала предпочтения спортивной одежде. Гардероб из самых дорогих платьев мира служил лишь дополнением, ведь и без одежды, Мэри была прекрасна.
– Я очень люблю тебя, папочка!
– И я тебя! Ну всё, беги!
И обменявшись воздушными поцелуями, эти двое принялись заниматься своими делами, в который раз убеждаясь, что даже маленькая семья, состоящая всего из двух человек, может быть настоящим счастьем.
Так уж принято считать, что мамы всегда лучше понимают своих дочерей нежели отцы, но это всего лишь стереотип. Родственная связь не всегда означает духовную, и порой вторая имеет более важное значение. Дочь для отца – его идеальная женщина! Каждый стремится к любви абсолютной и бескорыстной, и отцы часто находят такую любовь именно у своих дочерей. Ещё будучи совсем крошкой, дочка смотрит на папу обожающим взглядом, и его сердце по-настоящему тает. Именно отец в семье отвечает за то, чтобы дети получили чёткое представление о мужественности и женственности, но далеко не каждый способен справиться с этой задачей. А возможно ли не любить свою дочь? Не интересоваться её жизнью, увлечениями, тем как она провела свой день, что ей больше всего нравится и кем она мечтает стать? Таких отцов мистер Райт всегда призирал, ведь отцовскому безразличию нет оправдания. Он гордился собой, ведь его дочь никогда ни в чём не нуждалась, и речь совершенно не о материальных благах. Мистер Райт дал ей всё, что так необходимо каждой дочке. Он подарил ей уверенность в завтрашнем дне, заботу и ласку, поддержку и понимание, он дал ей чистейшую любовь и именно поэтому был в праве называть себя настоящим мужчиной.
Узкий коридор хирургического отделения больницы был очень душным. Оставшийся воздух выел табачный дым. Я стоял напротив окна и молил Бога, чтобы время прекратило так медленно тянуться. За всё то время, пока я стоял здесь, мимо меня успели пройти десятки незнакомых лиц. На всех них были признаки тревоги, и только врачи перемещались здесь без единой эмоции. Я выкурил шесть сигарет, успел порвать карман на джинсах, зацепившись о стенной гвоздь, успел потрепаться по телефону с Дэнни, ведь он так мне сопереживает. Мне казалось, будто прошла целая вечность, а меня до сих пор никто не извещает о том, всё ли хорошо проходит. Нервы были на пределе и вот наконец двери операционной распахнулись и оттуда вышла пожилая женщина с измученным видом. Я рванул к ней.
– Доктор, скажите, как она?
Немолодая опытная медсестра посмотрела на меня с неким призреньем, видимо не поняв сразу кем я прихожусь, только что прооперированной Линде Форбс.
– Её состояние нормализуется в течении двух часов. Давление уже стабилизировалось, пульс в норме. В сознание она придёт ближе к вечеру, сами понимаете, наркоз – дело серьёзное.
– А врач? Он сделал всё, что от него требовалось?
– Ну разумеется, – недовольным тоном сказала она, – Лучший хирург в городе не мог о чём-нибудь забыть.
– И что теперь? Она забудет навсегда о своих болях?
– Молодой человек, хватит задавать мне вопросы! После операции прошло десять минут, а Вы уже спрашиваете меня о её дальнейшей судьбе.
– Но мне давали гарантии!
– Лично я давала Вам обещание? – Её сморщенные губы сложились в тонкую линию. Ещё немного посмотрев мне в глаза, она сняла с рук белые перчатки и удалилась в соседний кабинет, а я остался у самых дверей операционной, ожидая, что скоро оттуда выйдет хирург.
Прошло около сорока минут, по истечению которых, мою любимую маму, в бессознательном состоянии отвезли в палату, запрещая мне тревожить её какое-то время. Я долго говорил с врачом, пытаясь выяснить, что и как мне делать дальше. Сложная операция прошла успешно, и мама сумела перенести её с такой лёгкостью, будто её сердце и вовсе не было больным.
– Знаете, Джей, я скажу Вам так, Ваша мать – человек старой закалки, не привыкшая к современной терапии. Ей будет трудно приспосабливаться к ежемесячному обследованию на различных аппаратах.
– Вопрос времени, она привыкнет, главное, чтобы обследования показывали положительные результаты.
– Всё образумится, главное верить. Эта операция является серьёзной во всех отношениях, именно поэтому она такая дорогостоящая. Вы сомневаетесь в эффективности?
– Я читал статистику этих операций. Большой процент населения умирал сразу после того, как появлялись первые улучшения.
– Поверьте, это не ваш случай.
– Вы ведь всем так говорите. – С иронией выдал я, прикрывая свой страх идиотскими шутками.
– Мой Вам совет, после реабилитации отправьте её на курорт. В нашем штате много частных клиник, где можно подлечить здоровье. Лес, озеро, свежий воздух и общение с людьми – вот, что всегда будет полезно Вашей маме.
– Я услышал Вас, доктор. Спасибо.
Я и сам читал обо всех этих клиниках и клянусь, если бы они были бесплатными, я давно бы отправил туда свою мать. Но такое удовольствие стоило немалых денег, а я как всегда на мели. Моя новая задача заключалась в том, чтобы заработать энную сумму денег и оплатить отдых в оздоровительном центре. Осталось только придумать, как это сделать, ведь я ещё даже не отработал, уже потраченные пятьдесят тысяч долларов. Время летело незаметно и срок в три месяца, данный мне для свершения заказа, сократился до двух с половиной месяцев. Казалось бы, времени ещё вагон, но вот мозг совершенно не хотел думать над разработкой плана, в котором было очень много деталей. Самое первое, что приходило в голову – это удушье, которое никогда не оставляет после себя никаких следов и прекрасно подходит для несчастного случая. В новостях часто передают шокирующие известия о маленьких детях, которые играя без присмотра родителей, по неосторожности душат себя ремнями безопасности прямо в машине. Какой же будет каламбур, когда генеральный директор автотранспортной компании удушится в собственном автомобиле. Идея была действительно хорошей, но требовала тщательного анализа и подготовки. Для начала мне нужно заготовить материал, так сказать соорудить дополнительные ремни из «умных верёвок». «Умными верёвками» я обычно называл тонкие сплетения из толстых ниток, которые обладали одним на редкость удивительным свойством. Узелки на этих тонких канатиках регулировались человеком и затягивались с такой силой, что их уже никогда нельзя было развязать. Обычно такие верёвки используются в строительстве качелей или детских домиков на деревьях. Что же, последний раз я видел такие года два назад в обычном магазине строительных материалов. Мне остаётся только отправиться туда и проверить это лично. Мама будет находиться в отключке ещё пару часов. Врачи не разрешают охранять её сон прямо в палате, а в коридоре я и так торчу с шести утра. Пора проветриться и заняться полезным делом. Не теряя времени, я докурил очередную сигарету и направился к выходу.