Страница 4 из 11
– Беда.
Тяжело и лениво он поднялся с кровати и, мимоходом взглянув на себя в зеркало, направился к выходу.
Папа Дима давно уже уехал, и в гостиной сейчас находились только две подружки, сидевшие на диванчике и обменивавшиеся какими-то, несомненно, очень важными мыслями.
– Ма, я к себе, – не останавливаясь и даже не удостоив их взглядом, коротко бросил Сергей.
– Сережа, – сразу прервав беседу, заволновалась Ариадна, – но как же так! Ты же еле ходишь. Надо врача.
– Да все нормально, ма.
Он уже открывал входную дверь. Я поспешила следом.
Не усидев на месте, засеменила за нами и Ариадна.
– Женя, хоть вы-то присмотрите за ним, – торопливо говорила она, выходя в прихожую, а оттуда и на лестничную площадку. – А то сами видите. Его тут, можно сказать, жизни лишить хотят, а ему все нипочем. Даже страдания матери ничего не значат.
– Да ладно тебе, ма, – с явным нетерпением произнес Сергей, то и дело поглядывая на все еще закрытые створки лифта. – Все нормально.
Лифт наконец приехал. Пообещав Ариадне присматривать со всей возможной бдительностью, я следом за Сергеем вошла в кабинку.
– Достала, – с досадой проговорил Сергей, когда закрывшиеся дверцы убрали из зоны видимости озабоченное лицо Ариадны.
– А правда, кто это над тобой поработал? – как бы невзначай поинтересовалась я, сочтя момент подходящим.
– Не твое дело.
Уже поняв, что мальчик с нюансами и жестко давить на него не стоит, я не стала напирать с расспросами. Решив, что, постоянно сопровождая клиента и внимательно наблюдая за его окружением, смогу и без посторонней помощи выяснить, что здесь происходит, и кому это, по выражению его папеньки, Сергей так насолил, я спокойно следовала за ним.
Выйдя во двор и со снисходительным пренебрежением глянув на мой великолепный «Фольк», Сергей плюхнулся на заднее сиденье. Кажется, он навсегда позабыл, что в человеческом теле, кроме скелета и ливера, существует еще и мышечный корсет.
– На набережную, – привычно повелевающим тоном приказал он. – Знаешь там высотки?
Ничего не ответив, но твердо решив при случае поставить борзого юношу на место, я смиренно приняла на себя роль таксиста и через некоторое время уже парковалась в престижном районе нашего города возле высотного дома, как будто построенного исключительно из стекла.
Как-то уж слишком долго ехал вверх вполне современный скоростной лифт, и я уже собиралась поинтересоваться, не на вертолетной ли площадке находится квартира Сергея. Но в этот момент лифт наконец остановился, дверцы раскрылись. Не увидев в окнах холла ничего, кроме чистого неба, я поняла, что мы на самом верху.
– Последний этаж, – с видимым удовольствием сообщил Сергей, не дожидаясь вопросов. – Прикольно. Как в воздухе висишь. Я, когда узнал, что здесь будут строить эти дома, сразу отцу сказал: хочу хату на последнем этаже. Там еще сверху технический есть, но это уж на любителя. Там, кажется, жить нельзя. Хотя помещения какие-то имеются, даже, по-моему, снимает кто-то. То ли художники, то ли писатели какие-то, у них там постоянно телки тусуются.
Говоря это, Сергей подошел к одной из массивных дверей и начал отпирать мудреные засовы.
Ни на минуту не забывая, что я сейчас на работе, я оценивала все встречающиеся на пути объекты прежде всего с точки зрения безопасности. Дверь в квартиру Сергея показалась мне вполне надежной. Она была самой современной и весьма солидной на вид. Сразу становилось понятно, что вскрыть ее можно разве что с помощью килограмма-другого тротила.
Это мне понравилось и вселило надежду на то, что, ненадолго оставив здесь клиента без присмотра, я не подвергну его особому риску.
Двухкомнатная квартира, по площади далеко оставлявшая позади четырехкомнатную на Тимирязева, была скромно отделана в минималистском стиле.
– Я хочу здесь все эти перегородки снести, – говорил гостеприимный хозяин, указывая на стены, – сделать типа студию. Чтоб простор был.
Отметив про себя, что здесь в общем-то и сейчас не тесно, я не стала высказываться по поводу этой идеи и сосредоточилась на выполнении своих прямых обязанностей. Обойдя все комнаты и убедившись, что все в порядке, я прошла в кухню, интерьер которой гораздо больше напоминал внутренности дизайнерского кафе, чем обстановку хозяйственного помещения частной квартиры.
– На такой высоте никто не залетает, ни комары, ни мухи, – произнес Сергей, открывая балконную дверь в кухне. – Даже сетки не нужны. Разве орел какой-нибудь приблудный.
Он открыл внешнее остекление лоджии и впустил в комнату свежайший речной воздух, потом щелкнул кнопкой электрического чайника и направился в ванную.
– Короче, ты тут располагайся, – на ходу говорил хозяин. – Чайку попей, отдохни. А я сейчас. Хоть морду в порядок приведу.
Перейдя из кухни в просторный зал, я взяла пульт и принялась щелкать кнопками, каждую минуту меняя картинку на огромных размеров плазме, вместо ковра висевшей на стене.
Среди слов дикторов и киногероев, время от времени перемежающихся бодрыми музыкальными темами рекламных роликов, мне вдруг почудился посторонний звук, идущий из кухни. Сбавила громкость, прислушалась, но не услышала ничего подозрительного. Чтобы удостовериться, что ничего экстраординарного не происходит, я прошла на кухню и обнаружила ее такой же пустой, какой она была, когда мы ее оставили, с той лишь разницей, что чайник уже закипел и на корпусе не горела лампочка.
– Может, перекусим чего-нибудь? А то я что-то, похоже, проголодался, – произнес, входя следом за мной, Сергей.
Отмытый от размазанных кровоподтеков, он оказался довольно симпатичным парнем, чем-то напоминающим Эштона Катчера, только со светлыми волосами. Бодрый и посвежевший, в чистых джинсах и какой-то навороченной, расписанной разными словами майке, он совсем не походил на ту размазню, которая два часа назад валялась на кровати в квартире на Тимирязева.
– Ты же вроде бы спать собрался? – сказала я, всем своим видом выражая недоумение по поводу экстравагантного туалета, в котором хоть сейчас можно было отправляться на любую модную тусовку.
– Само собой, – ответил он, с головой уйдя в недра холодильника, похожего на средних размеров гараж. – Сейчас перекушу, вздремну полчасика и снова в бой. Пускай знают. А то пугать они меня еще будут. Напугали, прямо до смерти. Врагу не сдается наш гордый «Варяг». Так, кажется, в песне поется?
Обернувшись, Сергей усмехнулся, снова в который уже раз за недолгое время нашего знакомства окинув меня изучающе-пренебрежительным взглядом.
Недавно продемонстрированный прием мальчика, кажется, ничему не научил, и в моих способностях снова пытаются сомневаться. Я уже хотела было по-настоящему рассердиться и преподать урок более строгий, как вдруг осознала, что едва различимый посторонний звук, который слышала на протяжении всего нашего разговора, есть не что иное, как тиканье часового механизма.
Окинув взглядом кухню и убедившись, что часов в ней нет, я мгновенно сопоставила факты: и странный звук, донесшийся до меня, когда смотрела телевизор, последний этаж и открытая балконная дверь.
Сообразив, что все это может означать, и понимая, что начинать поиски бомбы уже не имеет смысла, я схватила Сергея, кажется, просто за шиворот и потащила в коридор.
– На выход! Живо! – вне себя от одной мысли, что время упущено, орала я и волочила за собой ничего не соображающего, упирающегося клиента.
– Да ты чего? Чего ты? Куда? Ты сдурела, что ли?! – не менее импульсивно орал в ответ Сергей, цепляясь за дверные косяки. – Куда ты меня тащишь?
– На выход! В коридор! Как оно тут открывается?
Увы, надежные дверные запоры в некоторых случаях совсем не способствуют обеспечению безопасности, а даже наоборот. Я судорожно перещелкивала какие-то замысловатые рычаги в тщетных попытках открыть, наконец, дверь.
– Да подожди ты, – неожиданно проникся сочувствием Сергей. – Вот так надо. Чего ты сорвалась-то?
Со знанием дела повернув что-то и щелкнув чем-то в нужных местах, Сергей за пару секунд отомкнул загадочные засовы.