Страница 13 из 14
Из своего рюкзака Андрей достал термос, свежий мягкий батон, повел Катю за собой вниз, к ракитовому кусту, по пути тихо просвещая:
– Нежить лесная, она сытая и вольная, живет не по законам, а по справедливости, издревле чужих глаз не любит, и потому их никто обычно не видит. Но чего им в краях своих почти неведомо, так это угощений людских, в чаще просто невозможных. Булочки белой здесь испечь негде и некому, корову подоить тоже. Посему на угощения столь простые они диво как падкие. И по справедливости в обмен на угощение просьбы простенькие исполняют с охотой. Так что колдовства в этом никакого нет. Нужно их просто найти или позвать. Мало их, увы, ныне осталось. Народ сей бессмертным считается. Однако же вымирает.
Возле украшенной вербы Андрей остановился, поклонился:
– Тебе благодарность, Триглава, мать-земля наша. И тебе, Макошь, что достаток наш бережет. И тебе, Купала-красавица, любви земной покровительница. Благодарю, что брак мой с любой моей Катенькой приняли и благословили. И вам поклон, хозяева здешние, берегини добрые, травники хозяйственные, лешие могучие, водяные премудрые. Порадуйтесь за нас, на пиру нашем угоститесь, хлебушка-молока откушайте… – Колдун открыл термос, поставил крышку среди корней вербы, наполнил до краев молоком, сверху положил почти полбатона булки. Остальное – термос и оставшуюся булку – оставил рядом: – Примите наше угощение, хозяева здешние, да милость сделайте. Одарите нас двумя волосами русальими да водой мертвой…
Он отвел девушку под самый обрыв, поднял голову к тонкому полумесяцу нарождающейся на звездном небе Луны. Оглянулся через плечо:
– Сегодня вроде светло. Книжку не почитаешь, но самое интересное разглядеть можно…
– Зачем нужна мертвая вода? – спросила Катя.
– Все, как в сказках, – ответил молодой чародей. – Мертвое оживляет, живое убивает. Если Луну клятвам своим в поручители берешь, мертвую воду выпить нужно. Она не просто жидкость, она в тело смертное как бы впитывается. Навсегда. Честному человеку все равно, есть и есть, без разницы. Но коли ты слово свое нарушишь, Луна ее вызывает и… И все, считай, чашу Мары выпил. Мертвец.
– Сурово, – нервно кашлянула девушка.
– Половина заклинаний без поручителя из мира вечных сил не действует, – тихо ответил Андрей и крепко обнял молодую жену. – А они просто так своего покровительства не дают. Бревно на другом берегу реки видишь? Смотри на него, не отрываясь. Теперь, не двигая зрачками, самым краешком зрения… У ракитового куста кто-нибудь есть?
– Не знаю… – Катя нервно облизнула губы. – Кажется, что-то шевелится…
– Смотри только на бревно. Прямой взгляд бесполезен, его нежить отводит.
– О-о, черт, там снежный человек! – вздрогнула девушка. – А у меня телефон в куртке остался!
– Руки длиннее ног? Это леший. Быстро он. Первыми обычно криксы прилетают.
– На ветках волосатые амурчики…
– Угадала, это они.
– Кто-то светлый еще… На девушку похож…
– Берегиня. Это хорошо, берегини лучше всех отдариваются. Но мертвой воды у них нет, тут на крикс главная надежда.
– Ты их всех знаешь?! – удивилась девушка. – Откуда?
– Я же рассказывал. Когда был маленьким, они от меня даже не прятались, в камушки-воротики с ними играл. Потом, как повзрослел, нежить осторожнее стала. Но и сейчас часто на глаза попадается. Мне взгляд отвести трудно, я ведь и сам колдун.
– Крикса без крыльев? – усмехнулась девушка.
– Кто его знает? – пожал плечами Андрей. – Может статься, так оно и есть.
– Темно стало под твоим кустиком. Похоже, булочку того… Ням-ням.
– Так это хорошо, – отпустил жену чародей. – Пойдем смотреть.
Катя быстро повернула голову, но ничего не увидела ни возле куста, ни на дереве над ним. Хотя мгновением раньше готова была поклясться, что…
Она снова глянула на бревно и сглотнула:
– О-о, черт!
– Вот именно, – тихо засмеялся Андрей. – Они среди нас. Нужно только научиться их видеть. Но пирушка уже закончилась, разбредаются.
Среди корней вербы поверх пустого пакета лежал опрокинутый набок термос, стояла крышка с темной водой. Молодой человек наклонился, подобрал несколько еле заметных волосинок, спрятал в карман, поднял пластиковый стаканчик:
– Ты не передумала?
– Нет! – твердо отрезала Катя.
– Тогда пора. Скоро полночь.
Русичи заметили их, когда молодые уже поднялись на обрыв.
– Глядите, глядите, чего там Волхв творит! – закричала Мирослава, и вся община поспешила от палатки к реке.
Андрей тем временем стянул рубаху, перевернул заранее подготовленный амулет, уже заговоренный, заряженный и щедро залитый с обратной стороны воском, зажег торчащий из него фитилек, передал жене и опустился на колени, сложился, опустив лоб к самой земле, смяв влажную траву.
Катя, как ее учили, сдула с развернутой бумажки легкий серый порошок, начертала амулетом нарисованный на листке знак и дрожащим голосом проговорила:
– Земли отчие, воды текучие, прах родовой, небеса вечные призываю! Быть мне единой плотью с мужем сим отныне и до часа последнего, и да будет его беда бедой моею, его радость моею радостью, его боль моею болью, его счастье моим счастьем. Пред тобой, хозяйка ночи, клянусь, что не оставлю его ни в беде, ни в болезни, ни в горести и призываю тебя сей клятве в поручители. И да станет час нарушения сей клятвы моим часом последним! – Она подняла с земли пластиковый стаканчик от термоса. – Земли отчие, воды текучие, прах родовой, небеса вечные, владычица ночная! Примите сию клятву и отдайте мне плоть мужа сего. Да буду едина я с ним, как едина с дыханием, душой и помыслами своими. Отныне и навеки!
Она решительно опрокинула в рот стаканчик, осушив до последней капли, и в тот же миг начертанная в воздухе руна полыхнула и плавно опустилась вниз, на обнаженную спину. Огонек на амулете дрогнул и погас.
– Андрей, – хрипло сообщила девушка. – Кажется… Мне кажется, Луна приняла мою клятву…
Молодой чародей выпрямился. Катя поцеловала его в грудь, чуть выше свастики, и надела на шею серебряный, с янтарной сердцевиной, слабо светящийся в темноте амулет любви.
– Я один это видел? – свистящим шепотом спросил Михалыч. – Или мне не стоило мешать водку с портвейном?
– Это же Волхв. От него всего ждать можно, – неуверенно ответила Мирослава.
– Что замерли, други мои?! – улыбнулся им Андрей. – У меня жена появилась. Любимая, любящая и верная. Это нужно отметить, разве нет?!
По Рублевскому шоссе Андрей проехал до самого конца, пока оно не сузилось до грунтовки в шесть метров шириной и не запетляло по тихой деревеньке в полсотни дворов. Колдун затормозил возле новенькой часовенки, окруженной бетонной площадкой, заглушил мотор, выдернул ключи из замка и протянул девушке:
– Вот, держи. Доверенность в бардачке, в страховку я тебя уже вписал. Машина, естественно, заговорена на отведение глаз, так что тормозить не должны. Но если превышать скорость, ездить по встречке и подрезать гаишников, заклинание не помогает. Слабенькое. Так что правила лучше не нарушать.
Он вышел из машины, открыл заднюю дверцу, достал и закинул на плечо тяжелый рюкзак.
Студент-медик был одет по-походному: штаны и ветровка из плащевки, ботинки на толстой подошве, кепка с завернутыми наверх наушами и длинным козырьком.
– Почему сюда? – спросила Катя, тоже выбираясь наружу.
– Посмотри вокруг, – предложил Андрей. – Ничего не замечаешь?
– Деревня как деревня, – пожала плечами девушка.
– Все правильно, деревня, – согласился молодой человек. – Но у нее есть одна важная особенность. Ее достоверный возраст составляет три тысячи лет. Это одно из немногих мест на планете, про которое можно абсолютно точно сказать, что сто поколений назад здесь не было ни лесов, ни болот, ни какого-нибудь разбойничьего замка или еще какого нежданного сюрприза. Попав в прошлое на этом берегу, я не окажусь на стремнине поменявшей русло реки, в стволе дерева или под каменным валуном. Археологи перекопали тут все до последнего куста и дают полную гарантию.