Страница 3 из 9
Возможно, тест был неправильным, думаю я по дороге в Челси, где находится практика доктора Уоткинс. Я цепляюсь за эту мысль, повторяя ее словно мантру. Потому что, если результат окажется положительным, изменения, которые произойдут, меня сильно пугают.
Глава 2
— Грейс? — Джонатан удивлённо заглядывает в комнату, находя меня в постели. — Что ты здесь делаешь?
— Мне надо просмотреть бумаги по проекту Wentworth, и я решила сделать это в комфортной обстановке, — объясняю я, неуверенно улыбаясь и замечаю, что сердце бьётся всё сильнее.
Я слышала, как Джонатан поднимается по лестнице, но сегодня я чувствую себя немного неловко. Именно поэтому я осталась сидеть в кровати, а не, как обычно, пошла его встречать. Кроме того, мне было трудно встать из-за разложенных по всей кровати документов и, если бы мне все же пришлось это сделать, то все документы бы перемешались.
Джонатан, нахмурившись, заходит в комнату и подходит ко мне.
— Ты же никогда раньше не работала в постели, — удивляется он, и я нервно сглатываю, разрываясь между необходимостью рассказать ему новость и страхом, который удерживает меня от этого.
— Когда-нибудь нужно начинать, — отвечаю я ему, отдавая себе отчёт в двусмысленности сказанного мною.
Тест был правильным, доктор Уоткинс подтвердил результат, я действительно беременна, срок семь недель. Он сделал узи и внимательно осмотрел меня, а затем объяснил, как я должна вести себя во время беременности. В тот момент я была сильно потрясена, и он меня успокоил.
До тех пор, пока я не увидела маленькую точку на экране, эту маленькую жизнь, зародившуюся во мне, я даже не была уверенна в том, каково это вообще, иметь ребёнка. Но потом во мне проснулось новое чувство, которое перебороло страх перед реакцией Джонатана.
Я хочу этого ребёнка, даже если тот факт, что эта маленькая точка когда-то станет живым ребёнком, пока выглядит абсолютно абстрактным. Это наш с Джонатаном ребёнок, часть его и меня, я никогда не смогу причинить боль этому существу, во мне зародился сильный инстинкт защитника, необходимость обеспечить его спокойствие, чтобы с ним ничего не случилось.
Я не знаю, как мне сообщить об этом Джонатану, но когда он осторожно садится на край кровати чтобы не перемешать документы, я крепко обнимаю его, целуя его почти виновато, потому что не привыкла что-либо скрывать от него. Он это сразу же замечает, и морщит лоб.
— Всё в порядке?
Он слишком хорошо меня знает, думаю я, в то время как тону в его голубых глазах, которые внимательно смотрят на меня.
— Я не знаю, это ты мне скажи, — отвечаю я, пытаясь отвлечь его внимание от себя, гладя его по груди. Мне нравятся его твердые мускулы под чёрной рубашкой, которую он носит без галстука и с открытой верхней пуговицей. — Ты решил проблемы в Париже?
В Париже он встречался с другом по бизнесу, который должен был передать информацию об источнике проблем, который в последнее время создал много трудностей в работе компании и саботировал проекты. Джонатану понадобилось некоторое время, чтобы выяснить, что это не просто серия совпадений, а преднамеренные, запланированные попытки нанести компании ущерб. С тех пор он ищет связь между этими делами и самого виновника ситуации.
— И да, и нет. У Бернара была, на самом деле, интересная информация, понадобится немало времени, пока я не проанализирую всё это, — для Джонатана это вполне нормально. Но в какой-то момент он немного уклонился от моего взгляда и я вдруг почувствовала, что он что-то скрывает. Это же ерунда или...?
— А почему ты приехал только сейчас? — с укором спросила я, сама этого не желая. Ведь уже поздно, на часах почти восемь.
— В Париже слишком сильно шёл снег, поэтому мы стартовали чуть позже. И работа в офисе заняла немного дольше времени.
— В офисе? Я думала, что у тебя встреча вне офиса. — по крайней мере, так я поняла по телефону, когда он сказал, что у него ещё дела.
— Нет. Мне нужно было обговорить некоторые вещи с Кэтрин, — сказал он, вновь избегая моего взгляда. Эта новость ранит меня, страх перед его недосказанностью становится ещё больше.
— Я не знала, что твоя секретарша работает сегодня, — говорю я, скрещивая руки на груди и глядя на него с упрёком.
— Я попросил её приехать в офис. Это было срочно, — Джонатан заметно удивляется моему тону. — Грейс, что с тобой такое? Я управляю международной компанией. Это значит, что мы не всегда отдыхаем в праздники или выходные, и ты это хорошо знаешь.
Вдруг я чувствую свою беспомощность от того, что понимаю его, и не представляю, что делать дальше. Может, я молчу потому что и сама от него кое-что скрываю?
— Извини. Я... мне хотелось бы, чтобы ты был рядом. Мы мало времени проводим вместе, — выкручиваюсь я, и Джонатан улыбается, эта улыбка волнует меня даже после года замужества.
Я надеюсь, что сейчас он поцелует меня и заставит забыть о том, как изменится наше будущее, если его мнение о детях не изменилось. Но он встаёт и идёт к шкафу, вешает свой пиджак, такой же чёрный, как его рубашка и брюки. Он так любит этот цвет и выглядит в нём несравненно, поэтому я никогда даже не пробовала поменять его стиль одежды.
— А чем сегодня занималась ты? — спрашивает он. К счастью, он стоит спиной ко мне. Потому что, в противном случае, он бы понял, что что-то не так. Грейс, соберись и скажи ему, наконец, тебе всё равно рано или поздно придётся это сделать. Но он выглядит таким напряжённым, и мне кажется, это плохое время. Если для такой новости вообще может быть хорошее время.
Я долго молчу, и Джонатан разворачивается ко мне, приподняв бровь и вопросительно глядя на меня.
— Сара приезжала, — поспешно отвечаю я. — Мы были с ней в городе. — это и правда и ложь, и мне становится стыдно за то, что я не решаюсь сказать ему правду.
Может я бы сказала, если бы он был спокойным. Но он что-то вынашивает в себе, это меня настораживает, от чего я и не решаюсь начать. Какое-то время мы смотрим друг другу в глаза, пытаясь прочесть в них мысли друг друга.
— Ты себя действительно хорошо чувствуешь, Грейс? Ты такая бледная. — потом он указывает на документы, которые разложены вокруг меня. — Если этот проект слишком тяжёлый для тебя одной, то я могу поставить кого-нибудь тебе в помощь.
— Нет ни в коем случае, — я нервно машу головой и обижаюсь на то, что он мне не доверяет. — Я чувствую себя замечательно и у меня все под контролем. — в доказательство своих слов, я быстро складываю бумаги. Всё равно сейчас я не в состоянии на них сконцентрироваться.
Джонатан опять подходит ко мне, садится на край кровати и гладит меня по щеке, проводит пальцем по моим губам. От этого жеста, который я так люблю, у меня по спине пробегают мурашки.
— Что тогда я могу для тебя сделать? — спрашивает он, и я улыбаюсь, так как ответ очень прост.
— Поцелуй меня, — говорю я, и он тут же наклоняется и целует меня. Как обычно, когда он касается моих губ, все мысли испаряются. Это именно то, что мне нужно. Я больше не хочу ни о чем думать, или беспокоиться. Поэтому, с полной отдачей, я целую его в ответ и, когда обхватываю его шею руками, бумаги падают с моих колен.
Но это сейчас не важно, я хочу быть рядом с Джонатаном, я нетерпеливо тяну за его рубашку и пытаюсь открыть его брюки. Он помогает мне, снимая с себя не нужную одежду, и помогает мне избавиться от своей одежды, в этом он мастер. Потом он опять притягивает меня в свои объятия, углубляя поцелуй. Но этот поцелуй слишком нежен. Мне нужно больше, поэтому я беру инициативу в свои руки и протягиваю ладонь к его члену, крепко обхватив его, что заставляет его втянуть воздух.
С улыбкой на лице я удерживаю его, прокладывая дорожку из поцелуев по его натренированному мускулистому животу, сажусь на корточки и касаюсь губами его большого пениса, который выгнулся навстречу мне.
— Грейс, — хрипло стонет Джонатан. Его член вздрагивает и я улыбаюсь, прежде чем крепко сжимаю его в своём рту, начав сосать в медленном темпе. Его мужской аромат опьяняет меня, и, когда я ощущаю первую капельку солёной спермы, чувствую что между ног у меня все мокрое.