Страница 49 из 59
После распада Союза в результате бурных политических пертурбаций Госкомнац оказался под контролем крымско-татарского национального самоуправления; конкретно — Меджлиса, а реально — небольшой группы особенно влиятельных людей, у которых, в свою очередь, были не менее влиятельные друзья, так сказать, в сфере предпринимательства. Трудно сказать, когда именно они создали свой впечатляющий экономический проект, суть которого, как всегда, была до гениальности проста.
Ежегодно государство выделяет энную сумму денег (в 1996 году, например, эта сумма равнялась четырем миллионам долларов). Эта сумма выделялась непосредственно Госкомнацу. В свою очередь, Госкомнац распределяет ее по нуждающимся: большая часть ее уходит в Управление капитального строительства (УКС), строящее дороги, здания, подводящее коммуникации и т. д., часть направляется в виде ссуд индивидуальным застройщикам и так далее.
Как сделать так, чтобы эти деньги контролировались определенными людьми и по необходимости ими же использовались? Очень просто — нужно, чтобы деньги проходили через собственный, т. е. негосударственный банк.
В 1994 году такой банк создается при поддержке Меджлиса и получает наименование «Имдатбанк», то есть «Содействие». Кому ив чем, мы сейчас увидим.
«Имдат-банк» не стал акционерным банком. Его учредили несколько коммерческих фирм и один некоммерческий фонд «Крым».
Фонд этот был создан несколько ранее и являлся довольно загадочной и небедиой организацией. Достаточно сказать, что именно через этот фонд поступала практически вся финансовая помощь, которую оказывали крымско-татарскому движению западные политические и благотворительные организации, турецкие правительственные структуры, татарская диаспора во всем мире, мусульманские фонды и так далее. Председателем правления фонда был не кто иной, как глава Меджлиса Мустафа Джемилев.
«Имдат-банк» создавался с помпой как народный банк, призванный содействовать возвращению и обустройству крымских татар на родине. Вскоре его создателям удалось сделать так, чтобы «Имдат-банк» стал обслуживать все счета Госкомнаца и Управления капитального строительства. Вот тут и закипела работа.
Каким образом? Вот лишь несколько примеров.
В марте 1995 года распоряжением председателя правления «Имдат-банка» переводится кругленькая сумма денег 100 тысяч гривен (50 тысяч долларов) со счета У КС на счет МЧП «РЭД». При этом гарантийное письмо оказывается недействительным (отсутствуют подпись начальиика-УКСа З. Халикова, печать неразборчива).
Руководителем МЧП «РЭД» является С. Тохтаров — председатель Совета банка.
В ноябре 1995 года УКС перевел 450 тысяч гривен на счет МП «Поиск» в «Агропромбанке» в виде аванса для приобретения стройматериалов на окончание строительства в селе Амурское. «Имдат-банк» в нарушение закона переводит эти деньги не на указанный счет, а на открытый новый счет в своем банке. В этот же день 450 тысяч гривен были переброшены на счет все того же МЧП «РЭД»: официально — на поставку, монтаж и пусконаладку оборудования для производства пластиковых оконных блоков.
В 1996 году У КС Госкомнаца заказало в МЧП «Торше» (зарегистрировано в Бахчисарайском районе) «кабельную продукцию» и перечислило на счет МЧП в «Имдат-банке» 89 тысяч гривен. Если вы думаете, что директор предприятия Р. Тохтаров тут же отправился на закупку кабеля, вы ошибетесь. Нашлись более неотложные нужды — например, погашение кредита и процентов по нему, ни много ни мало — 39,5 тысячи гривен. Но и это еще не все. В этот же день МЧП «Торше» оказало материальную помощь… МЧП «РЭД» (руководитель, как вы помните, — С. Тохтаров, неужели однофамилец?) в размере 49,5 тысячи гривен. В итоге все 89 тысяч гривен, поступившие на счет МЧП «Торше» от УКС Госкомнаца — (деньги бюджетные), ушли совсем не на строительство домов для переселенцев.
Любовью руководства «ИмдаТ-банка» пользовалось отнюдь не только МЧП «РЭД». Вот еще один пример. Девятого августа 1995 года УКС и упоминавшийся уже фонд «Крым» заключили договор на выполнение работ, связанных с выплатой материальной помощи индивидуальным застройщикам. Финансовую защищенность гарантировал «Имдатбанк».
Девятого августа вместо 500 тысяч гривен на расчетный счет ПКЧП «Арсен-Бей» перечислено 100 тысяч гривен, которые так и не дошли до застройщиков.
В тот же день и с той же целью оказания помощи застройщикам перечислено 400 тысяч гривен. МП «Геос», затем еще 30 тысяч гривен — результат оказался тем же.
Фактическая задолженность фонда «Крым» перед индивидуальными застройщиками исчислялась в 1997 году в 886 719 гривен…
В общей сложности лишь по трем подобным эпизодам в 1995 году сумма потерь в результате финансовых нарушений, допущенных руководством «Имдат-банка», составила свыше миллиона долларов.
Однако и это еще не все.
Нецелевое использование денег, выделенных на обустройство депортированных, допускало не только руководство «Имдат-банка», но и сами Госкомнац и УКС. Так, в 1997 году был уволен (и только-то!) начальник УКС Н. Алиев, который заключил договор с фирмой «Консоль» о выкупе жилья для крымских татар и готов был перечислить на счет фирмы 1 миллион гривен (500 тысяч долларов) на приобретение 33 квартир. Все бы ничего, но стоимость квартиры от «Консоли» в 2–3 раза выше, чем средние цены на квартиры в других фирмах.
По данным проверки финансовых органов, из 4 миллионов долларов, выделенных на обустройство депортированных, согласно данным, приводимым оппозиционной татарской газетой «Арекет» (НДКТ), более 90 процентов средств израсходованы незаконно и не по назначению.
«Проще говоря, — констатировал обозреватель газеты, — из каждых десяти рублей более девяти ушло „налево“».
Обнародованные факты вопиющего разворовывания бюджетных денег шокировали даже руководство Меджлиса (ту его часть, которая не была причастна к махинациям «Имдат-банка»), и оно потребовало немедленного перевода счетов в другой банк.
Сделать это оказалось не так-то просто. Влиятельное крымско-татарское лобби «убедило» предсовмина Крыма А. Демиденко и представителя президента Украины в Крыму В. Киселева направить в верха прошение о продлении жизни «Имдату» и даже о… расширении его полномочий.
В итоге банк, уже под другим названием и с другим руководством, продолжает действовать по сей день. «Протестанты» же поплатились за свое несогласие тем, что были изгнаны из Меджлиса и подверглись моральной и психологической травле.
Недавние события со всей очевидностью показали, что связи руководства движения и криминала становятся все более и более тесными.
В январе 1998 года партия «Адалет» организовала шумный митингу здания Совмина Крыма в Симферополе. Поводом к выступлению послужило убийство двух крымских татар: Салим Утаев (по оперативной информации — правая рука известного крымскотатарского авторитета Али) и его водитель Делявер Кучеров были найдены в сгоревшей «тойоте» близ поселка Николаевка.
На митинге — поминальной молитве в Симферополе собралось около 1000 человек, принесшие с собой камни и куски арматуры. Выступавшие утверждали, что власти сознательно закрывают глаза на преступления по отношению к крымским татарам, и заявляли, что лишь за два года было убито 130 крымских татар (по данным милиции, жертвами преступлений за это время стало 26 человек из числа крымских татар).
На митинге звучали и такие слова: «Если власть не в состоянии нас защитить, то мы будем защищаться сами. Каждый крымский татарин должен стать „аскером“».
А в итоговой резолюции говорилось:
«Пришло время жить по нашим законам. А закон у нас один — Коран».
Знакомо, не правда ли? И до боли что-то напоминает, точно так же как и зеленые повязки на головах боевиков, которые вышли в феврале 1998 года к железнодорожным путям у симферопольского вокзала.
Впрочем, они и сами не скрывали, какие ассоциации намерены вызвать.
«Мы устроим вам Чечню!» — кричала толпа, идя на милицейское оцепление, для того чтобы блокировать движение поездов. Во время этого столкновения, кстати, получили ранения, в том числе и ножевые, несколько милиционеров. Лишь твердое заявление начальника крымской милиции генерала Москаля о том, что в случае массовых беспорядков против их организаторов будет применено оружие, отрезвило горячие головы. Надолго ли?