Дело Кристофера

Она как-то странно сутулит плечи и утыкается взглядом в пол. Заговорила со мной всего однажды — поблагодарила за то, что я не созвала дисциплинарный совет. Знала бы она мои истинные мотивы… Я много думала о них с Шоном. То, что она торгует собой не означает, что Картер обошел ее вниманием. Может быть наоборот, так ему даже предпочтительнее… То, что я не знаю природу их отношений, сводит меня с ума куда больше самой горькой правды.

Ребекка сидит около меня и защищается. Она определенно не дура, но параллельное программирование не для нее. От и до шаблон Шона. Пани тоже в моей области полный ноль. Интересно, на их фоне эго Картера еще больше раздувается? Мое, так точно! И я открываю рот, чтобы сказать Йол то, что ей нужно переделать все и быстро, но в этот момент она, точно почувствовав, поднимает на меня свои огромные затравленные глаза, и у меня из легких вышибает воздух. Она придет еще раз. Она будет снова сутулиться и испуганно таращиться в пол. И отвечать теорию, местами запинаясь и заикаясь. А я буду сидеть и сходить с ума. О нет, я просто не могу. Глядя на нее, я вижу ее в объятиях Шона, и хуже всего, что я помню, насколько она бесстыдно красивая без одежды.

— Иди, — процеживаю я сквозь зубы и ставлю подпись на титульном листе.

И в этот момент заходит Картер. И все мы втроем прямо застываем на месте. Йол каким-то неведомым образом ухитряется стать совершенно невидимой, а мы с Шоном как два идиота просто таращимся друг на друга. Вместо обид мне в голову лезут воспоминания о поцелуе и том, что он просил меня отказаться от Ашера. Собственно, последний в этом плане очень даже подыграл…

— У меня выросла вторая голова или что? — спрашиваю я, собрав все имеющееся раздражение.

— Вообще-то первая и единственная — своя, — сообщают мне ядовито. — Не обращай внимания, я просто пользуюсь моментом. Вдруг тебе уже завтра придет в голову перекраситься в свой вульгарный блонд снова.

— Ты пришел, чтобы поговорить о моих волосах? — огрызаюсь я.

— Нет. Я пришел за кодами Такаши. Но по случаю такого приятного сюрприза решил… задержаться.

Я пытаюсь повернуться на стуле, чтобы добраться до сумки, но моя спина категорически против. Тяжело опираясь рукой о столешницу, поднимаюсь. Знаю, что Картер прекрасно знает, в чем дело, старательно не смотрю в его сторону. Достаю флэшку и отдаю ее Шону.

— Благодарю. Предлагаю сегодня устроить экзаменовку мелких. По-моему, они достаточно поразвлекались с квантовым компьютером, пора их урезонить, пока они Матрицу не написали.

— Договорились, — кисло отвечаю я. — Но с каких это пор они для тебя мелкие, а я нет? Не приписывай мне лишние полжизни, приравнивая к своей престарелой персоне!

— Ох, Конелл, а я грешным образом подумал, что раз ты достаточно повзрослела, чтобы вернуться к родному цвету волос, то и потерянную в неведомых далях уверенность в себе обрела. Видимо, нет. Какая жалость. Ошибся. Извини, — насмешливо кланяется он.

Его губы кривятся в ядовитой усмешке, и я ловлю себя на том, что тоже сдерживаю смех. Кто бы мог подумать! А когда он уходит, я начинаю откровенно хихикать. Может быть, он и прав? Может быть, так я пытаюсь стать взрослее, серьезнее, смириться с тем, кто я и где мое место?

К квантовому компьютеру прихожу последней. Грейс и Каддини, заикаясь, рассказывают Шону о том, что ухитрились начудить без присмотра «взрослых». Они молодцы, почти связно рассуждают. Под ласковым змеиным взглядом ректора это отнюдь не просто. Стою и подпираю стену, потому что если сяду, то уже без чужой помощи не поднимусь. Я записалась на массаж, не подумайте, но прием только через два дня, до него еще нужно дожить. Очереди никто не отменял.

— Шон, а давай пригласим на семинар Бабочек, пусть послушают этих двоих, — наконец, подаю я голос. — И, если все будет хорошо, отправим на какую-нибудь конференцию с докладами. — Нуууу, например, на ту, которую организую я в обход своего непосредственного начальника…

— Да, это хорошая идея, — кивает Шон, видимо вспоминая наши с Клеггом старые войны за место под солнцем. — Слышали? Сейчас разберемся, что будете докладывать. — Ну да, зачем время-то терять? Хотя, может он и сам собирался предложить, а я просто вовремя вмешалась?

Грейс от предложения немножко зеленеет, а Каддини ликует, радость от встречи с Бабочками затмевает инстинкт самосохранения. Я, например, уверена, что Немаляев будет пытаться доказать всем и каждому, что прав только он, ведь этот зануда даже со мной так поступает, удивительно, что хоть авторитет Шона признает. Куда там студентишкам, им просто не выжить. Зато после такого прессинга любая конференция покажется ерундой.

— Садись, — говорит Шон, указывая на стул, соседний со своим. — Обсудим.

— Н-нет, я постою, — пытаюсь я отказаться.

— Садись, — настаивает он. Если бы не студенты, я бы, может, и возразила, но затевать разборки в их присутствии не хочется. С трудом плюхаюсь на студ. Каддини мою пантомиму замечает и чуточку хмурится, но задать вопрос не может, опять же потому что компания неподходящая.

— Как тебе работа с Такаши? — вдруг спрашивает Картер вместо обещанной дележки материалов.

— Если бы не твой персональный сюрприз, было бы лучше, чем прекрасно. Он профессионал во всех смыслах. Понимаю, за что ты его любишь.