Страница 56 из 117
Мартина сидела у окна и слепо смотрела в ночную темноту. Мыслями она была очень далеко отсюда, в замке его светлости герцога Иллийского.
Рейены приехали за Лиатрис. Они заберут девушку с собой, чтобы провести у себя дома ритуал саш-хаад. И сердце Мартины горестно сжималось, догадываясь, какая судьба ждет приемную дочь.
Старая драконица очень боялась за Лиатрис. Тогда, в день первого совершеннолетия дочери, с ужасом наблюдая как в ней просыпается наследница золотой королевы, Мартина отдала всю свою магию до капли, чтобы максимально закрыть юную сильфиду. Но штормовая ведьма, некогда сильная и могущественная, даже предположить не могла, что сородичи… наверное, уже бывшие… все-таки решатся на саш-хаад.
Видимо, рея Шерлис все-таки устала ждать.
Отравленный Лазарией Алтарь Бурь умирал долго. Очень долго. Магии, что он дарил своим детям, становилось с каждым годом все меньше. Из ныне живущих драконов лишь единицы могли ее использовать в достаточных объемах, да и те увеличивали свои силы за счет магических накопителей, а большинство новорожденных драконят уже не умели ни оборачиваться, ни летать.
И не сумеют, пока Алтарь Бурь отравлен.
Источник магии на Солнечном Пике был единственным неприкосновенным сооружением во время войны, с которым считались обе стороны. Замковый комплекс построил титан Террасиан, и Алтарь Бурь почитался двумя расами – и драконами, и сильфами, как один из наиболее величайших артефактов.
До прихода Лазарии.
Драконы отчаянно пытались спасти свой источник. Вливали в него бесконечно магию, но она без следа растворялась в стенах колодца. Сложнейшие тайные переговоры с дэвами и эльфами подарили немного чужой и чуждой силы, но и она не смогла погасить мертвенное ядовитое свечение.
Да, сильфская золотая королева очень жестоко отомстила драконам за поражение своего народа и гибель семьи. Нет, горько поправилась Мартина, не просто семьи. Мужа. Потеряв горячо любимого мужа через два дня после тайной свадьбы, Лазария беспрекословно согласилась на безумное предложение оставшихся в живых Ковена ведьм. Она – золотая, только она была настолько одаренной и магически сильной, чтобы совладать с Алтарем Бурь. А там уже – будь что будет. Жизни без любимого Лазария не видела.
Она ведь еще не знала, что беременна. Лиатрис было всего десять дней от зачатия, когда сильфские чароплеты начали готовить Лазарию к тяжелому и сложному походу. Магия у сильфиды пропадает к последним месяцам беременности и проявляется вновь, как только ребенок родится. Силы Лазарии были на пике мощности, но – увы, из-за наступившей беременности время теперь ценилось на вес золота. Нужно успеть добраться до источника, совершить месть и скрыться от разъяренных драконов. С трудом и большими потерями пробившись к колодцу Алтаря Бурь, Лазария напитала его кровью полумертвых Штормовых ведьм, что охраняли магический источник. Кровью боевых сестер Мартины.
Сильфида была уверена, что погибнет там же, около колодца, но Наралекс, единственный оставшийся в живых брат несчастной королевы, и кучка преданных солдат сумели скрыть ее от разъяренных драконов. Вернуться в свое разоренное государство Лазария не могла – там вовсю хозяйничали победители. И Лазария просто исчезла. Кто-то думал, что она умерла, кто-то был уверен, что бывшая королева спрятана в подземных темницах Ашараэля, дворца клана Черного Золота, правящего в драконьем королевстве.
О ней услышали все лишь несколько лет спустя, когда новый сильфский император Наралекс подарил Лазарию драконам в качестве извинения за зверства войны и отравленный источник магии. Но это оказалось тонкой насмешкой: королева была заключена в огромный кристалл ларнийского хрусталя, единственного камня на свете, глушащего магию. Драконы подвесили хрусталь с золотой сильфидой над колодцем Алтаря, но вытягиваемая им единственная капля магии за год - это слишком мало. Катастрофически мало.
И рея Шерлис устала ждать.
Ритуал саш-хаад должен исцелить колодец Алтаря бурь. Нужна лишь кровь дочери Лазарии, юной золотой сильфиды, вошедшей в свое второе совершеннолетие.
Углубившись в свои нерадостные мысли, Мартина не заметила, как к ней подошел муж. Прихрамывая на обе ноги, Морис шагнул к окну и задернул плотный занавес.
- Иди спать, родная. Завтра будет сложный день.
- Я так боюсь за нее! – едва слышно прошептала Мартина, бессильно опуская свои руки.
- Знаю. Но ты сделала все, что было возможно! – он сжал ее плечи, - Теперь все будет зависеть только от Трис, а она девочка умная. Верь ей.
- Драконы тоже не дураки, - Мартина всхлипнула, едва сдерживая слезы, - Шерлис не зря отправила Алефа, он не выпустит Трис из рук.
- Если она раскроется – то да. Но ты влила в нее всю свою магию, жена, - Морис развернул Мартину на стуле и, постанывая, опустился перед ней на одно колено, - Всю магию штормовой ведьмы. Мало кто мог сделать бОльше для этой сильфиды.
- Да и ты мне тоже тогда помог, - она потянулась к мужу, - Встань, Морис, твои ноги…
- Им уже лучше не будет, - он по-доброму усмехнулся и с нежностью глянул на свою драконицу, - Трис плотно закрыта, Мартина. Алефиан не сможет ее разоблачить. Не в нынешнем состоянии. Ты видела, сколько рейен надел накопителей? Он же очень слаб - не сумел даже почувствовать твою магию на девочке…
Мартина кивала, соглашаясь с каждым словом Мориса, но на сердце все равно было беспокойно.
…
- У меня нехорошее предчувствие, брат!
Алеф стоял у раскрытого окна и смотрел засыпающий замок. Постепенно гасли в окнах огни, суета в коридорах и переходах становилась меньше и тише.
- Чего-то боишься? – Вейл налил вина в бокал и уселся в ближайшее кресло. Предчувствия у брата порой случались, но сбывались из них далеко не все, поэтому Вейлариан не придал большого значения словам Алефа.