Страница 28 из 117
- Отец, мне кажется, что я не совсем подхожу… Мне еще нет двадцати лет.
- Ничего, на момент свадьбы как раз исполнится. Если наши гости соблазнятся твоими милыми глазками и тощей задницей, один из них согласится взять тебя в жены.
- Но Мира подходит гораздо лучше …
Резкая пощечина обожгла мою щеку. Отец безразлично смотрел, как я пыталась найти в кармане платок, чтобы унять хлынувшие от унижения слезы.
- Еще раз посмеешь открыть рот без моего разрешения, проведешь всю ночь в подземелье. Поняла?
- Да, отец! – я упрямо вскинула голову и, вытерев слезы, глянула ему прямо в глаза. Он хмыкнул и презрительно скривил губы.
- Может, хоть в этом от тебя будет польза, - он оглядел меня с ног до головы, отдельно останавливаясь на моих бедрах, груди и лице. Двумя пальцами схватил за рукав куртки, повернул в стороны, - Сегодня же к тебе придут портнихи шить платье на бал.
- Да, отец.
- И разрешаю выбрать в сокровищнице безделушку на украшение. Вы, девки, все любите, чтобы поярче было да побогаче. Не опозорь меня перед рейенами хотя бы в этом.
Ох, что-то тут не так! Папенька явно очень заинтересован сбагрить меня куда подальше, но чтобы драконам, да еще и в жены одному из младших братьев рэи Шерлис? Да герцог даже моим брачным контрактом никогда не занимался, всем поступающим предложениям о моем замужестве он отказывал, не глядя.
А теперь – и платье, и драгоценности.
Я улыбнулась кончиками губ, показывая радость, которой не чувствовала:
- Благодарю, отец.
Кивнув мне на выход, герцог отошел к окну, показывая, что аудиенция закончилась. Я присела в реверансе и развернулась на выход.
- Да, и вот еще что, - отец остановил меня почти у выхода, - Через полторы недели исполнится двадцать лет, верно?
Я молча кивнула, но его кривоватая победная усмешка заставила меня насторожится. Какую еще гадость он придумал напоследок?
- Отлично. Если драконы не заберут тебя с собой, о моем имени можешь забыть навсегда.
Я решила, что ослышалась. Отец действительно лишал меня даже права на родовое имя? И я тогда становилась кем? Как он выразился, уличной попрошайкой?
- Что?
Отец даже не стал мне пенять на вопрос без разрешения. Он широко улыбнулся и словно смакуя каждое слово, повторил: