Страница 2 из 75
- Нирель, не стоило… - пробормотала я смущённо.
- Стоило. Я давно считаю вас практически дочками, так что всё в порядке. К тому же вы не первые, кому мы с наставницами по тихому помогаем. А как устроитесь на месте, письмо мне отпишите, чтобы я не волновалась. Всё. А теперь брысь отсыпаться. И виду остальным не думайте показывать, что что-то задумали.
Но как же сложно оставаться спокойными и вести себя как прежде, когда твоя жизнь вот-вот совершенно изменится. Банни то что, все привыкли к её непоседливости, а я… Да у меня внутри сейчас бурлило столько всего! Приходилось буквально заставлять себя ходить, не поднимая глаз, в которых светился восторг и предвкушение.
Попытались вечером последовать совету наставницы Нирель и лечь спать пораньше, но сон, как нарочно, бежал от нас. Нет, мы не разговаривали с Банни, боясь привлечь к себе внимание, но ничто не мешало прокручивать в голове те или иные мечты.
Задремать удалось лишь к самому рассвету. Но дрёму тут же прогнал звук колокола, извещавший об общей побудке. Умываясь, заметила, как нервно подрагивают пальцы. Глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.
Едва вышли к завтраку, к нам с Банни важно подошла наставница Танин и сообщила, что нам «выпала честь» отправиться сегодня с подношением в храм. Мы сделали вид, что сие занятие нам не очень по душе, дабы у Танин не возникло подозрений. Наставница, думая, что в очередной раз испортила нам настроение, довольно улыбнулась и велела после завтрака зайти к ней за подношением.
По пути к её комнате нас встретила Нирель, шепнув, что оставила в условленном месте за оградой кое-какие вещи нам в дорогу. Нам осталось лишь крепко обнять добрую женщину, расцеловать её в обе щёчки и в очередной раз пообещать писать.
Лишь выйдя за ворота приюта, я почувствовала одновременно и сладость свободы и страх перед будущим. Банни молчала, видимо, её одолели те же чувства.
Никогда мы так быстро не доходили до храма всех богов. Оставив подношения в обычном месте, собрались уж было уходить, но тут я опомнилась и потянула Банни обратно в храм.
- Что?! – удивилась подружка.
- Банни, раз уж мы здесь, не мешало бы попросить благословения у богов в дальний путь.
- Хм, ты права. Кто ж ещё нам поможет, кроме них?! А что бы ты хотела попросить для себя в новой жизни?
- Стать счастливой?
- Найти работу и встретить любовь всей твоей жизни? – улыбнулась Банни.
- А как же без этого?! – рассмеялась ей в ответ.
А ещё в очередной раз хотелось попросить богов узнать о своем прошлом. Кто я? Почему малюткой была оставлена родными? Кто они?
Повздыхав, мысленно обратилась ко всем богам сразу, задав свои вопросы и попросив беречь меня и подругу. Не знаю, может, мне почудилось или же я просто на минуту задремала, но показалось, что лица ласково коснулись, словно обещая поддержку.
Из храма уходили в молчании, думая с Банни каждая о своём. Так же, молча, дошли до схрона. Вытащили на свет две котомки, в каждой из которых обнаружили наши нехитрые личные вещи, пару гребёнок для волос – подарок от Нирель, свёрток с едой. А ещё на дне своей котомки нашла завёрнутую аккуратно в тряпицу тонкую цепочку с подвеской и записку от наставницы.
«Анара, я много лет хранила эту подвеску, боясь, что она окажется в чужих руках и ты никогда её не получишь обратно. Теперь, когда ты свободна строить свою жизнь по своему желанию, я со спокойным сердцем возвращаю тебе то, что целиком и полностью тебе принадлежит. Тогда, найдя зарёванную малышку, сжимающую в кулачке цепочку с милым кулоном, я предположила, что его тебе повесили родители. Даже пыталась их искать, но всё было напрасно. Прими совет: надень вещицу и никогда не снимай. Мне кажется, что это не простая вещь, даже я, почти не обладающая магией, чувствую остаточный флёр силы, идущей от кулона. Тебе надо произнести пару фраз, что я когда-то тебе показывала, и ты никогда не потеряешь кулон, и никто другой не сможет её у тебя отнять. Помнишь, «ииматти аннадде»?.. Что ж, ещё раз желаю вам с Банни лёгкого пути. Да, верительные письма найдёте в котомке у Банни. Она хоть и озорница, но вещи хорошо умеет хранить…»
На сём записка обрывалась. Подружка тут же заставила меня провести необходимые манипуляции с кулоном. И вскоре мы бодро шагали по пыльной дороге в новую жизнь…
Шагая по утоптанной колее вот уже часа два, совершенно не чувствуя усталости, Банни и я весело представляли, как скиснет выражение лица смотрителя, когда ему доложат о нашем «отбытии». Одно мы знали точно, и это не могло не радовать, погони за нами не будет. Уже с момента, когда нам с Банни исполнилось по восемнадцать лет, мы могли свободно передвигаться по стране, будучи фактически совершеннолетними. Хотя на самом деле совершеннолетие считалось с девятнадцати лет, а значит, тем более мы – вольные птицы. Конечно, если бы не гадкий смотритель, мы бы ещё пожили, пусть и не особо обеспеченной, но спокойной жизнью, в приюте. Да, видно, время пришло.
- Ммм, а я так удивлю своей готовкой тамошних адептов, - разошлась в мечтах Банни, - что вот где они у меня будут.
Подружка, сжав кулачок, поднесла его чуть не к самому моему носу. Рассмеявшись, оттолкнула её руку.
- Успокойся, великая повариха! Так тебя сразу к общему котлу и подпустят! Сначала будешь на подхвате, с посудой да с овощами маятся.
- Куда ж я денусь, - не унывая, согласилась Банни. – Но это ненадолго, к тому же, тебя, наконец, откормлю, а то кожа да кости.
- Эй! - притворно возмутилась я. – А кто недавно восхвалял мою фигурку?!
- Эээ, - «смущённо» потупила очи девушка, - это я сейчас так, к слову. В смысле, что голодать нам больше не придётся.