Пусть принцы подождут

— Запах! — прошептала Эррэтис. — Значит, здесь точно кто-то живёт.

Мигель обнажил шпагу, блестящую в лучах уходящего солнца и обошёл лежащие на брусчатке остатки кареты. За ней валялся зелёный труп троглодита с большими ранами от клыков. Над ним кружилось облако мух. Вспугнутые, они зажужжали, разлетаясь по сторонам, а потом опять вернулись к трапезе.

— Он здесь не случайно! — Дремидис посмотрел на Яну и пошёл тихими шагами вдоль фасада конюшни.

Яна прислушалась, на мгновение ей показалось, что она чувствует чьё-то тяжёлое дыхание. В конюшне кто-то спал, причём настолько большой, что его тяжёлые вдохи доносились до ушей девушки.

— «Призвать адскую гончую!» — послышался звонкий голос Эррэтис, и за спиной Стор блеснула оранжевая вспышка.

Яна вздрогнула, по спине пошёл холодок.

Огненная собака молчала, и нависшая тишина давила на уши.

Мигель дошёл до середины конюшни. Тяжёлое дыхание прервалось, и Яна услышала шаги. Из распахнутых ворот у конца здания показалась огромная голова чёрного бульдога. Громадная собака, пятиметровой длинны с тремя головами, вышла на улицу. Посмотрев мутными глазами на вошедших, она согнула передние лапы и, огласив замок громким лаем, бросилась на Дремидиса.

— Цербер! — взвизгнула Дрю.

Мигель отпрыгнул в сторону, мощная челюсть клацнула, кусая воздух. Лезвие шпаги совершило полукруг, и правая голова покатилась по брусчатке. Из разрубленной шеи тонкой струйкой полилась кровь.

Дымчатый бульдог взвизгнул и развернулся. В этот момент Дремидис нанёс ещё один удар. Алевшая шпага, упала сверху на шею центральной головы. Лезвие прошло через неё, как сквозь масло, и метровая голова огромной собаки упала вниз.

На этот раз раздался громкий вой. Яна бросила мешок с вещами и, схватив поудобней топор, побежала к Дремидису. Пока цербер разворачивался для следующей атаки, рыжая подбежала со спины. «Пустынный огонь» взлетел вверх и упал на хребет монстра. Топорище врубилось в позвоночник и задние ноги собаки отказали, но, несмотря на это, пёс на передних лапах полз к Дремидису. Тот оборвал его мучения новым ударом шпаги.

— Что это? — переспросила его Яна, беря окровавленный топор второй рукой.

— Цербер, — стряхнув кровь с клинка, пояснил он. — Трёхголовая собака, наполовину нежить, как и вампир. Ест мало и имеет слабое кровообращение. Пошли дальше!

Яна вернулась за мешком с вещами, и с Дрю и Рисо пошли к Мигелю, тот уже двигался к следующим воротам.

— Может быть, стоит получше исследовать местность? — спросила она Мигеля, когда тот собрался заходить в них.

— Мы как раз этим и занимаемся, — улыбнулся он, прохода я проём.

Перед ними открылась странная картина: за воротами стоял квадрат из латников. Их пластинчатые доспехи заржавели от времени, и на них лежал птичий помёт. Десять рыцарей стояли в первом ряду, десять — в другом. И десять таких рядов образовывали квадрат. Капитан стоял отдельно чуть справа перед своим войском. У его шлема не было забрала, и под ним виднелся белый череп.

— Нежить, — усмехнулся Дремидис. — Обычная нежить.

— Их так много, — пролепетала Эррэтис. Собака шла рядом с ней.

— Они двигаются или нет? — уточнил Жак.

— Сейчас узнаем, — Мигель прошёл к замершим солдатам и стал напротив их капитана.

Яне стало не по себе. После того, как она вошла в этот замок, чувство беспокойства и холодок, бегущий по спине, не прекращались. Вполне возможно, что Яна и её друзья подвергаются огромной опасности. Если бы она не поехала сюда, а осталась в Таманеде, то сейчас бы обедала в ресторане, смотря сквозь огромные монолитные окна на улицу, по которой бродили прохожие. На столе бы стоял горячий шоколад, а она бы ела ароматную булочку с миндалём. Всё было бы по-другому… По-другому… Но тогда она бы была не Яна Стор, прошедшая подземный мир и выжившая в поле, а обычная горожанка, думающая, как достать деньги, когда они у неё закончатся.

Подул лёгкий ветерок, приводя в движение принесённые в замок листья.

Мигель замер напротив капитана латников и, пожав плечами, отошёл в сторону.

Яна осмотрела двор. Он оказался значительно больше первого, который, видимо, задумывался как сени. Здесь располагалась большая площадь, в конце которой показался вход в главную башню, окружённую корпусами зданий. У одной из замковых стен стояла постройка с открытыми дверьми, похожая на сарай.

Яна сделала шаг вперёд. Замшевый сапог стал на очищенную ветром брусчатку с гладкими камнями. Что-то хрустнуло. Эррэтис вздрогнула, сжав посох, рыжая дёрнулась. Жак бросил на землю вещевой мешок и обнажил меч.

«Хорошо Мигелю, — подумала Яна, — он путешествует вообще без запасных вещей».

Раздался хруст — голова капитана латников повернулась. Его рука поползла к мечу у пояса. Латная перчатка схватила за эфес, и длинный клинок с жутким скрипом выехал из ножен и взлетел над головой скелета.

Вслед за этим захрустели доспехи латников. Головы поворачивались, руки ползли к оружию. Сшитые ржавчиной пластины доспехов начали двигаться, хрустя и скрипя.

— «Святой клич!» — произнёс Мигель.

Над скелетами появились золотые рога, из которых вылилась бесцветная жидкость. Символы заклинания исчезли. Треть пришедших в движение скелетов, над которыми появились рога, рассыпалась, гремя доспехами.

— Не стоит тратить силы на магию, разобьем их так! — Мигель набросился на крайнего латника. Его шпага полетела вверх, а скелет заблокировал тонкий клинок мечом. Но бесполезно, «Шпага фатального проникновения» прошла сквозь доспех и вылетела с другой стороны, минуя и его и меч. Скелет рассыпался, и Яна услышала, как барабанили его кости внутри ржавого доспеха.

На неё уже шёл пяток скелетов, остальные распределились между Мигелем и Эррэтис с Жаком.

Бросив на брусчатку мешок, Яна успела сдвинуть кожаную сумку за спину, чтобы она ей не мешала, и размашистым ударом двуручного топора разбила троих латников. К ней подлетел ещё один, но девушка не успела вернуть топор в положение для атаки. Лезвие бы просто не успело долететь до врага. Девушка отпустила левую руку, сжимавшую древко, и его торцом выбила у врага руку с мечом. Доспех хрустнул, и рука скелета, звеня оружием, упала на брусчатку.