Страница 109 из 133
"Ты только что понял, что тебе не стоит переоценивать свои возможности, и тут же пытаешься оправдаться, что, мол, не сидел на месте".
Комок, как всегда, зрит в корень.
"Что делать с этой картой?"
"Искать указанное на ней место. Я бы не стал спорить с Алой, слишком сильна. Возможно, они с Игроком действительно хотят помочь".
"А может, просто играют с нами".
Я едва слышно вздохнул и, скрутив пергамент, пошёл собираться в дорогу.
Лето II
В тронном зале, где чуть ли не ежедневно проходили заседания Совета Игроков, как обычно царила атмосфера всеобщей любви и понимания.
Если вкратце — срач был такой, что в ход (и далеко не в первые) могли пойти кулаки. Иногда после таких заседаний ко мне походил Свей и говорил: "Я хочу попросить тебя убить для меня одного человека".
Сегодня артачился Бес, босс западного клана Адских Гончих. Ему не нравилось то, что его клан будет целую неделю патрулировать границу с землями, занятыми Судьёй. Или, вернее, ему не нравилось то, что он не сможет потрогать за мошну Зелёный Берег.
— Я от этих ублюдков натерпелся! — рычал он, брызжа слюной. — У меня двадцать человек там легло, а клану даже их лут не отдали. И ты мне говоришь, что я не могу попросить всё это обратно?
— Не в луте счастье, — пробормотал Репей, но его никто не слышал. Свей вскочил на ноги и принялся орать, что не просто так он унижался, пытаясь выторговать мир. Бес, Шапокляк и ещё пара ребят разом загомонили о том, что такой мир им не нужен, и если уж Свей такая тряпка, что даже не может...
— Нам нужен мир, — сказал я, усаживаясь за стол "переговоров" и небрежно бросая походную сумку под ноги. Говорил я спокойно, но со мной вместе разговаривала каждая тень в этом помещении, потому мой голос перекрыл каждого из вопящих. — Без этого мира нам не выиграть войну. Или ты, Бес, забыл, как Судья требовала вызвать тебя на Суд, а мы со Свеем этого не допустили? Услышав про Суд, ты не был таким храбрым. — Я обвёл всех присутствующих тяжёлым взглядом. — Что-то я не припомню, чтобы кто-то из вас записывался в камикадзе. Или вы, засев в этой дыре, решили, что вам всё дозволено? Вы забыли, кто загнал нас в эту дыру? Так я напомню. Судья. А почему она загнала нас сюда? Потому что если она захочет, она нас раздавит. Благодаря Свею мы с ней союзники, мы нужны ей, а она нужна нам. А ты, Бес, и вы, все остальные, хотите сделать нас врагами. Без неё и её войск мы не сможем закончить Игру. А конец уже близко. — Я швырнул на стол карту, которую мне дала Алая. Изначально это не входило в мои планы, я собирался просто напомнить им, что случилось с теми, кому генеральная линия короля не пришлась по вкусу. Но лучше подарить надежду на скорую победу, чем запугивать. — Здесь отмечено место, куда я направляюсь. — Я замолчал. Всё, красивости закончились. Ведь я даже не знаю, что в этом месте находится.
— И что там, клад? — раздался в повисшей тишине голос Репья. — Или склад с Калашниковыми?
— Там... источник энергии. Если мы завладеем им, то наши шансы на победу вырастут в разы.
— Это в самом сердце владений жрецов, — задумчиво проговорил Бес. — Мы поведём туда армию? И что это вообще за карта, и откуда она у тебя взялась?
"Тебе нужно лучше обдумывать свои действия", — сказал Комок.
— Вообще-то я собирался идти туда один, — стараясь придать своему лицу невозмутимое выражение, произнёс я.
— То есть ты собираешься заграбастать источник себе? — спросила Шапокляк. — Не много на себя берёшь, факир?
— Да он умом тронулся, — подал голос кто-то из присутствующих. — В собственное всесилие поверил.
— Господи, — выдохнул молчащий до этого момента Свей. — Какие же вы всё-таки идиоты. — Он взял в руки карту и развернул её на столе. — Вы разве его не слышали? Это — возможность вернуться домой. Вы вообще когда в последний раз все об этом думали? Не о том, как прожить следующий день и не быть убитым, или не завернуться от голода. Не о том, что кто-то кого-то предаёт и продаёт, а о том, что кто-то действительно хочет помочь. О том, что мы сможем победить и вернуться домой.
Об этом никто не задумывался очень долго.
А я — меньше всех. Я старался не встречаться взглядом с Репьём. Мы никому не рассказали о том, что нашли в Белой Роще. Я хорошо спрятал могильник с мёртвыми куклами, в том числе из-за возможной реакции на него игроков.
Рассказав о нём, мы бы всё уничтожили. Надежду в первую очередь. Если мы куклы, что с нами станет после победы? Не забудемся ли мы вечным сном? Зачем тогда вообще побеждать? Ради спасения чужого мира, который для нас — лишь боль и страх? Спасения, которое, возможно, принесёт лишь смерть — ничто не мешает "выключить" отработанный материал и отправить его к другим погибшим. Или, что, быть может, ещё хуже, мы навсегда останемся здесь. Да, Смута закончится, жить станет лучше, но мы по-прежнему будем изгоями, чужаками.
Мы с Репьём надеялись на второй вариант развития событий, потому во время кризиса с Судьёй я убеждал Свея в том, что с ней лучше дружить. Поэтому убеждал в этом остальных. Чтобы местные, тоже верящие в то, что после конца Смуты мы исчезнем так же, как и появились, не решили, что проблему с игроками можно (и нужно) решить самым быстрым и действенным способом.
Но сейчас, в тот момент, когда всё идёт к концу, можно начинать думать о том, что будет после. Я думал только о победе и мести. Но те, у кого были воспоминания, а значит — друзья, родственники и просто близкие люди, жаждали возвращения домой.
"Это лишь ложь во спасение, — сказал мне Комок. — К тому же, откуда ты знаешь, что их разумы не переместятся в старые тела?"
"Похоже на сказку".
"Вы все, по вашим представлениям, находитесь в сказе".
"Похоже на добрую сказку, — поправился я. — А мы в злой".
Пока я раздумывал, до всех, кажется, дошёл смысл слов Свея. А босс тем временем развивал свою мысль. Заполучив источник энергии, мы станем сильней, опять сможем встать с Судьёй наравне, и, объединив усилия, ударим по Сердцу Мира. Зачем ссориться с ней перед самой победой? Боссы кланов слушали и соглашались, но у каждого из них в ушах звучало только одно слово — дом.
Свей, взяв с Беса клятвенное обещание не устраивать Судье никаких провокаций, быстренько свернул заседание, и мы остались втроём с Репьём.
— Речь про дом очень меня вдохновила, — сказал Репей, глядя только в разложенную на столе карту.
— Ты же не такой идиот, чтобы в неё поверить? — фыркнул Свей. — Домой, — король игроков тяжело вздохнул. — Предание это протухло ещё осенью. После смерти никто домой не возвращался, иначе мы бы об этом узнали от тех, кто появился в стартовых локациях в последнюю очередь. Кто сказал, что мы вернёмся домой после победы? Думаю, мы застряли тут до конца жизни, а в этом случае последнее, что нужно делать, так это ругаться с Судьёй.
Убийца ухмыльнулся, но мне не очень-то помог цинизм Свея, хотя мыслили мы с ним в одних категориях.
— А теперь мне нужны объяснения, — продолжил Свей, обращаясь ко мне. — Меня сказочка про белого бычка не устраивает. Что это за карта, и кто тебе её дал?
Я рассказал, ничего не скрывая. Да и что было скрывать?
— Значит, у нас ещё один союзник, — медленно проговорил берсеркер. — И этот союзник тоже хочет, чтобы мы объединились с Судьёй. Десять дней ты сказал? Ты успеешь за это время?
— Успею, — кивнул я. — Если не умру, конечно.
— Не умрёшь, — Свей хлопнул ладонью по столу. — В тебе я не сомневаюсь. Видел, как все заткнулись, когда ты появился? Ты настоящее пугало для всех наших, да и не наших тоже — среди местных ходят легенды о том, как ты уничтожил Гниющего одним плевком, а это, насколько я могу судить, многое значит. — Босс фыркнул. — Если бы мы выбирали короля по принципу — кто сильнее, тот и заказывает музыку, я бы, пожалуй, молча устроился к тебе в помощники.