Страница 101 из 133
Я упал на колено, оглушённый — не спас даже Плащ — и какое-то время тупо тряс головой, приходя в себя. В ушах звенело, глаза слезились, нос заполнился вонью горелых волос, одежды, мяса и земли. Сквозь слёзы я сумел разглядеть то, что происходило там, где только что толпились полторы тысячи одержимых.
"Тебя бы не спасли никакие Крылья..."
Я проигнорировал Комка, с чувством злого удовлетворения наблюдая за тем, как по земле ходят валы из песка и огня; как с неба хлещут молнии, превращающие песок в стекло, а одержимых и оккультистов в горстки пепла; как смутные фигуры каменных големов втаптывают обгоревшие тела в мёртвую землю; как кипящая кровь одержимых обращается в лёд, пронзающий и выживших, и мёртвых насквозь; как тяжёлые наковальни из сжатого воздуха вжимают в землю оккультистов и протаскивают их бесформенные тела по изуродованной земле; как жгуты перегретой воды рубят паникующих на части, превращаются в пар, обжигающий бегущих до костей.
Буря угасла резко, будто кто-то одновременно нажал отмену, лишь несколько вихрей осталось бродить по мёртвой парящей земле, да последний голем тяжело топтался по сожжённой каше из мяса и костей, когда-то бывшей десятком людей, но и его движения угасали, становясь всё более медленными и вялыми. Над побоищем установилась тишина, хотя, быть может, это я оглох.
Но, несмотря на чудовищную разрушительную силу, буря имела сравнительно небольшую площадь — часть противников, находящихся по краям, всё-таки выжила, и сейчас в панике отступала. Но навстречу горстке выживших из леса медленно, сплошным широким валом, уже катились волны призванных зверей, миньонов, фамильяров и духов, большая часть которых имела премерзкий вид и десятки средств для убийства и пожирания — от огромных когтей и зубов до пучков ядовитых тентаклей. Этот вал переехал отступающих и, повинуясь воле призывателей, развернулся, чтобы встретить отряды химер, рвущиеся на место погибшей армии одержимых.
— Нормально, — едва слышно просипел Свей, хотя судя по движениям рта, он орал изо всех сил. — У нас есть время, чтобы отдохнуть. Пятая и шестая роты — на вал, остальные разбираем раненых и убитых.
Тяжело ранено было полтора десятка человек, убито почти втрое больше. Мелкие раны затягивали жгутами и бинтами да заливали зельями здоровья. Все уже привыкли воевать с такими незначительными повреждениями. Разве что одному парню раздавило правую кисть, и ему пришлось сидеть с тяжёлыми. Ранеными занимались сами воины — у магов были другие заботы. Стихийники приходили в себя после вызванной бури, призыватели ещё держали своих питомцев, бафферы же и вовсе валились с ног — на них пришлась большая часть энергии, которую потратили на эту смертоносную атаку.
— Как дела? — проревел Свей в ухо Шапокляк. Повелительница ядов пожала плечами и, повернувшись к полумёртвым от усталости призывателям, рявкнула в ответ:
— Минуты три-четыре ещё продержат, и всё.
Свей пихнул меня в плечо.
— Давай-ка на разведку.
Я растворился в Тени.
В лесу ещё шла бойня. Первый ряд химер полностью смяло, и я, не особо глядя под ноги, брёл по их развороченным телам, но те, что шли второй волной вместе с одержимыми и оккультистами, мясом заваливали остатки призванных существ, растаскивали их в разные стороны и рвали на части. Потери противника были чудовищными, но оккультисты никогда не считались с потерями.
На миг остановившись в более или менее безопасном месте, я закатил глаза, уходя из физического мира. Это было тяжело, но я сделал это, несмотря на навалившуюся усталость.
Над головой кипела настоящая буря — чёрные тучи стягивались к месту боя, кипя энергией. К земле медленно опускались целые вихри, и, готов поспорить, они сейчас с утроенной силой перекачивали энергию из бури в игроков и героев. Возможно, нашим удастся восполнить силу быстрее... И всё равно на подобную атаку наши кастеры вряд ли будут способны, а при участии воинов в первом акте битвы погибло около двух тысяч одержимых — лишь одна седьмая часть от их общего числа.
Настала череда готовить свои козыри героям. Союзники, мать их. Вроде и в одной армии, но как будто дают нам понять — вот это ваш угол и ваши противники, а тут — наши. Вы не суйте нос к нам, а мы не сунем к вам.
Я собирался уже возвращаться, когда почувствовал что-то неладное под ногами. Вглядевшись, я увидел тонкую сеть сосудов, тянущуюся из центра Белой Рощи к Светлому Месту. Они медленно, но уверенно расползались от одного место драки к другому, откуда разрастались по всей земле.
Это плохо. Чёрт, это хуже всего. Если я смогу какое-то время воевать по колено в Скверне, то другие — нет. Нужно что-то...
— Я опять достал тебя...
Нет, не достал, — безмолвно ответил я и, оставив дюжину своих иллюзий, отступил к городу. Мёртвые твари, призванные Алексеем, в бессильной злобе сцепились с фантомами, но без толку — стоило мне отойти, как они мирно развеялись в воздухе, оставив мертвяков ни с чем.
Зато я увидел самого некроманта — он стоял рядом с невысокой сгорбленной фигурой, уперев левую руку в землю. Именно рука некроманта помогала сосудам со Скверной продвигаться к городу.
"Нужно убить его как можно быстрее".
"Знаю".
"Сможешь?"
"Не знаю..."
Комок вздохнул и принялся работать над моими притупившимися чувствами. Когда я вернулся за частокол, то видел и слышал уже нормально. От обоняния, если оно даже и не пострадало, толку никакого — слишком кругом воняло.
Я рассказал Свею о том, что видел.
— И, как думаешь, что это будет? Эта Скверна, которая всё разлагает? Или что-то другое?
Я пожал плечами.
— Возможно, что-то со спецификой некроманта, — предположил я. — Возможно, поднимет погибших... — Я даже вздрогнул от собственных слов. Сколько не убивай противников, даже мёртвый встанет и набросится на тебя. Разве что совсем изуродованные трупы поднять у Алексея не получится, но сколько сил нужно тратить на то, чтобы сжигать трупы или превращать их в кашу? — Но если это и будет просто Скверна, всё равно ничего хорошего.
Я устало снял маску. Крылья за моей спиной скукожились, превращаясь в обычный плащ.
— Мне нужно хотя бы перекусить, — сказал я боссу. — И несколько минут уединения. И что, кстати, с нашими добрыми друзьями?
— Затихло у добрых друзей, отбились. Солдат потеряли очень много, но вот герои, кажется, легко отделались. Спроси еду на кухне. И делай всё быстрее, как будто у нас в запасе не больше нескольких минут до следующего нападения.
— Возможно, из-за этой сети сосудов под землей они немного потянут, — я в очередной занялся догадками, хотя и сам не знал, что хуже — немедленное нападение или более позднее, но с большими силами.
На кухне развернулся полевой госпиталь, но разжиться едой мне всё же удалось. Найдя укромное местечко, я наскоро перекусил и, закатив глаза, потянулся к бушующему над моей головой вихрю, чтобы хоть как-то восполнить запасы энергии. К добру или нет, но моя медитация продолжалась около часа.
Из отрешённого состояния меня вывели ощутимые толчки в плечо. Открыв глаза, я увидел Крыса.
— Тебя хотят видеть, — сказал он. — Шеф и те три бабы из местных.
Я поднялся на ноги и, натянув маску, отправился за охотником.
Ночь уже полностью вошла в свои права. Звёзд с юга не было видно — их заслонял мощнейший, из тех, что я когда-либо видел, шторм. Воздух застыл, стало даже душно. Внезапно налетел резкий порыв ветра, едва не сбивший нас с ног, а в чреве огромных туч засверкали вспышки.
— Кажется, драться придётся под лёгким дождичком.
— Стихийникам только на пользу пойдёт, — пожал плечами Крыс.
— Не всем.
— Пусть так, но половине — точно.
Крыс брёл впереди меня, сгорбившись. Я ощущал его подавленное состояние. Ему была неприятна моя компания, он не хотел встречаться с Судьёй. Не хотел умирать, как и все мы. А всего в километре южнее стояла мощнейшая армия, с которой когда-либо приходилось сражаться игрокам. Я сочувствовал охотнику, но моё сочувствие было последним, чего он сейчас хотел.