Год багульника. Осенняя луна

Вскоре она вернулась. Сигарт узнал характерную плывущую походку — после посещения лунных источников Моав всегда была несколько странной. Она медленно пересекла поляну и направилась в сторону хэура. Увидев, что она идет к нему, Сигарт заблаговременно поднялся с земли. Предательский озноб пробежал по коже. Моав приближалась мягкими шагами, будто боясь что-то разлить; когда она подошла, Сигарт увидел, что в ее руках и впрямь была зажата неглубокая серебряная чаша, в ней поблескивала вода. Хэур обратил внимание на ее странный цвет — она переливалась тысячью мелких искр, совсем как в источнике, что некогда излечил его от ран. Остановившись прямо перед ним, эльфа протянула ему питье. Синие глаза светились мягким призрачным светом.

— Выпей, — произнесла она ясным голосом.

— Что это?

— Вода из лунного источника. Скоро полнолуние — она теперь особенно сильна. Я набрала ее для тебя.

Сигарт нахмурился и решительным жестом отвел ее руки.

— Вряд ли она пойдет мне на пользу — я ведь не эльф…

Моав улыбнулась — похоже, она ожидала этих слов.

— Она придает силу и мудрость тем, кто сумеет вместить их в свое сердце, и неважно, эльф это, человек или хэур… Пей, не бойся!

Еще раз глянув на нее, Сигарт осторожно взял чашу и пригубил. Вода оказалась приятно освежающей, с отдающим мятой вкусом. Хэур почувствовал, как глоток холодком пролился в горло. Он взглянул на Моав — та ободряюще кивнула. Выдохнув, он осушил чашу до дна. В следующий миг она со звоном выпала у него из рук. Сигарт схватился за грудь, резкий холод пронзил его изнутри: казалось, будто чья-то жесткая рука вцепилась в его внутренности и рвет их на части! Он бросился было к Моав, но не смог сделать и пары шагов. Эльфа отступила. Кривясь и хрипя, хэур в изумлении поднял взгляд на нее — она даже не пыталась спасти его. Просто стояла и молча смотрела на его мучения.

— Ты?!. — только и смог прохрипеть он.

Она ничего не отвечала. Хэур осел на землю, мысли его подернулись туманом. Последним, что он запомнил, было бесстрастное лицо Моав, маленькой лунной эльфы, что так странно с ним поступила…

***

Сигарт был уверен, что это конец, однако, этот день явно не был предназначен для его смерти. Сознание постепенно возвращалось к нему. Он явственно чувствовал, что лежит на чем-то холодном. Не открывая глаз, он с опаской пошевелил пальцами рук, затем согнул ногу в колене — тело слушалось. Когда же он поднял веки, то потерял дар речи. Вместо летнего леса вокруг были лишь голые скалы, но какие! Они переливались, точно слитки серебра, а их поверхность была сплошь утыкана острыми игольчатыми выростами. Несмотря на то, что сейчас была ночь, вокруг было довольно светло, как в полнолуние. «Что за бред!» — подумал Сигарт, поднимаясь с земли. Во всем теле чувствовалась легкость и странный, всеохватывающий холод. Хэур поежился, потер ладони — вообще-то он редко мерз — и осмотрелся. Похоже, он тут был один… Но как он сюда попал, а главное, как вернуться обратно?.. В его памяти всплыл образ Моав с чашей в руках, ее слова о грани между мирами, и смешанное с ужасом удивление заполонило его существо. Неужели эльфа столько времени крутилась возле него только для того, чтобы потом отравить?! Если бы она хотела забрать его душу, она могла уже давно сделать это! Страшная мысль огнем обожгла Сигарта — что если маленькая эльфа УЖЕ забрала ее себе, и теперь он обречен до скончания века бродить в этой каменной пустыне?! Его разум отказывался верить в такое предательство, но все свидетельствовало против Моав. Это ведь от ее питья он оказался здесь!.. Он с досадой ухватился пальцами за ближайший каменный шип, тот с треском обломился, точно сосулька. Сигарт вдруг понял — это и впрямь был лед! Все вокруг него было изо льда: и земля, и скалы, и вырастающие из них иглы. Сигарт никогда и не думал, что застывшая вода бывает таких разных оттенков. Молочно-белая, синяя, серая, точно чешуя, прозрачная, как хрусталь…

Взгляд хэура упал на его собственную тень — она черным пятном расплывалась по земле. Стало быть, источник света все-таки был… Он осмотрелся еще раз. Вокруг него молчаливыми стражами стояли скалы, некоторые совсем небольшие, другие гигантские, размером с дом; все они отбрасывали такие же угольные тени. Сигарту показалось, что из-за одной из скал пробивается белое сияние; он инстинктивно двинулся на свет, дошел до камня, обошел его и застыл на месте: прямо перед ним в воздухе висела огромная птица! Чудесным образом она парила над землей, не делая ни единого движения крыльями. От ее оперения шел яркий холодный свет. Сигарт сразу же вспомнил ее — это была Инсэллар. Он стоял, не смея пошевелиться. Неожиданно в ночной тишине раздался голос — нежный и до боли знакомый. Он звал его по имени… Сигарт вздрогнул, былая подозрительность мигом взвилась в нем. Он быстро отскочил в сторону, но вокруг никого не было. Лишь огромная птица продолжала тихо висеть над ним. Сердце его бешено заколотилось.

— Моав?..

— Наконец-то мы с тобой встретились, — тихо, с особенным выражением ласки произнес голос.

Хэур покрутил головой по сторонам, однако по-прежнему никого не увидел.

— Что значит, встретились?.. А до этого мы что, были незнакомы?