Страница 14 из 28
Глава 170. И САНКИ НАШИ БЫСТРЫ
Европа уже созрела для хиджаба, а вселенская экзальтация идиотизма все нарастает. Пентагон пугает готовящимся нападением России на Польшу и страны Балтии с одномоментным захватом зазевавшейся Швеции, заявив, что российские войска дойдут до Риги за 60 часов. Зачем это России, никто не знает, но никто и не спрашивает.
Балтийские вассалы встретили заявление министра обороны США Эштона Картера с восторгом. Тут же запросили денег и военной помощи. Славу себе они уже добыли. Хворосту в чадящий костер дружбы народов подбросил недужный президент занемогшей Украины: Путин - враг номер один для всего мирового сообщества, и только жовто-блакитные патриоты способны дать ему надлежащий отпор. Броня крепка, и танки наши быстры!..
Вашингтон выпад оценил. Денег в бюджет НАТО обещал выделить вдвое больше, чем в прошлом году. Киеву не обещал ничего. В Киеве же радикалы Олега Ляшко озаботились горькой судьбой самого Порошенко. Мало объявить ему импичмент и выгнать Яценюка, надо еще закрыть все аэропорты, чтобы не смогли улизнуть. Экс-глава СБУ Валентин Наливайченко вероломно обнародовал данные из секретного досье: за один только год Порошенко, Яценюк, министр финансов Яресько и генпрокурор Шокин украли из казны 15 миллиардов долларов. Народ у стен Верховной рады и не подозревал, что там столько имелось.
«Хомо майданус» коллективно впали в ступор - с кем бороться? С клятыми москалями або как? Снова ветер, снегопад - снова Путин виноват? Заторчавший на выходе Яценюк бодрился как английский лорд на полатях: маразм крепчал, и санки наши быстры. С энтузиазмом поддержал инициативу национал-кретинов переименовать города в Крыму. Скажем, Севастополь станет у них Ляшкополем или Арсенградом. Симферополь - это Гройсманбург, Ялта - Турчингоф и т. д. Следующим шагом надо ожидать переименование планет Солнечной системы, кои недавно выстроились вызывающим парадом в честь Военно-космических сил России.
Порошенко доверительно сообщил главе МВФ Кристин Лагард, что Орловская, Курская, Белгородская области, а также, предположительно, Кубань намерены попроситься в состав свободно и вольно цветущей Украины, ибо гнет путинского режима становится невыносимым. Мадам Лагард сделала вид, что приятно изумлена таким поворотом событий, но денег не обещала.
Президент добавил на десерт еще одну воодушевляющую новость: киевские майданные патриоты считают, что русские блины - прямая угроза национальной безопасности Украины и требуют повсеместной замены их на вареники, для чего нужны, разумеется, деньги, прямо сейчас, однако мадам остудила горячие блины в голове абонента.
- Прямо сейчас мы не можем выделить вам очередной кредитный транш, - сказала она. - Сначала конституционные реформы и, хотя бы минимально ощутимые результаты борьбы с коррупцией.
- Путин не дает нам проводить реформы, - горько посетовал Порошенко. - Мы вынуждены тратить средства на оборону. Вообразите, на Донбассе уже свыше двухсот тысяч российских солдат!..
- Вы, наверно, посчитали вместе с населением. Ценю ваш подход, но сейчас не до шуток. Нас и так уже упрекают, что кредиты МВФ стимулируют коррупцию на Украине. Попробуйте поговорить с премьером Кэмероном, попросите кредит под проект добровольного присоединения российских регионов к Украине. Англичане традиционно обожают подобного рода интриги, всяческие смуты и дворцовые перевороты. Почитайте историю за последние двести лет... К тому же Турция вас поддержит, если какой-нибудь из крымских городов вы переименуете в честь Эрдогана.
Смешливая Кристин, похоже, издевалась над синдромным Порошенко, но тот не учуял иронии.
- Может, лучше просить кредит под более значимый геополитический проект? - вкрадчиво молвил страдалец.
- Например, государственный переворот в Кремле и гражданская война... Предпосылки к этому имеются. Во-первых, снос торговых палаток в районе двухсот станций метро, во-вторых, нападение на лидера оппозиции Касьянова...
Прочие аргументы в пользу грядущей российской смуты улетели в космос. На другом конце отключили связь. Однако исторический кивок мадам Лагард в сторону Британии киевский абонент уловил безошибочно. А як же ж!..
В России, не знавшей культовых ухищрений, не имевшей традиции украшать дома портретами сановников, не говоря уже об увековечении их в названиях улиц и городов, - в той, ушедшей России, которая официально поклонялась только образу государя как помазанника божьего, отождествляя этот образ с триединством православия, самодержавия и народности, в той России местечковые мятежные гешефтмахеры впервые за всю историю рассеяния получили возможность славить не чуждых им национальных правителей, а своих - всесильных и грозных сынов революции уездного масштаба.
Портреты многочисленных «тонкошеих» вождей появились как бы сами собой, но это была всего лишь краткодневная культовая демонстрация нравов черты оседлости. В историю России большевики въезжали массовым переименованием городов в свою честь, а в самих городах - центральных площадей, проспектов, улиц, общественных зданий, метрополитена, вплоть до трамвайных депо, карандашных фабрик и психиатрических больниц: «Чего мы хотим? Не знаем! Когда мы этого хотим? Прямо сейчас!..»
Конструктивистский идиотизм Мейерхольда в театре имени своего имени проистекал из того же безумного ряда, что и проспект Нахимсона, площадь Моисея Урицкого, таможня имени Бухарина, мост Рухимовича, переулок Фроима Френкеля... Новых городов в те года не строили, но они появлялись на картах регулярно: Троцк, Каган, Калинин, Свердловск... По поводу последнего можно считать, что процесс перешел в стадию полной утраты здравого смысла, ибо отменой Екатеринбурга было увековечено даже не имя, а подпольная кличка. Потому что назвать такой город Мовшеградом, знаете ли... Мовшеградцы могли не понять.
Сталин был, пожалуй, единственным из большевистских вождей, кто долго оставался в тени и сохранял равнодушие к массовому психозу соратников. Его раздражало их пошлое тщеславие, но зависти, разумеется, не было - ни к лихорадочному митинговому всплеску «военнореволюционной» славы Троцкого, «ни к хитроватенькому президентскому амплуа «всесоюзного старосты» Калинина, ни к «бессмертному величию» самого Ильича. Презрение - да, это было.
Но эмоции к делу не относились. Сталин неуклонно подвигался к своей будущей, ни с чем не сравнимой власти и менее всего был озабочен отсутствием собственных портретов на стенах домов. Он все же грузин по крови, горец, для которого поденная слава была бы делом малопочетным. Феномен культа личности Сталина заключался не в десятиминутных овациях в его честь - этот стихийный восторг был искренним. Настоящий культовый механизм блудливого славословия, укрощавший некогда волю великих фараонов и царей, агитпроп включил с роковым для диаспоры опозданием, когда большинство увековеченных отбыло в лагерное небытие, а оставшиеся осознали мудрость своих раввинов и вернулись к прежней практике воспевания чуждого властителя - с той существенной разницей, что речь шла уже не об укрощении, но о том, чтобы выжить, и выжить, по возможности, не с кайлом в руках.
Тогда-то и зазвучали «от Москвы до самых до окраин» торжественные кантаты и патетические оратории в честь отца народов. И звонкая песня лилась широко и привольно: «Слава Сталину, слава вовеки!..» Тысяча портретов «человека с усами», десять тысяч, сто... Вождь, еще не ставший вождем, узнал из речи Бухарина, что он уже «пролетарский фельдмаршал».
Остановить вдохновенный хор малокультурной прослойки, чье творчество санкционировалось Эренбургом и Маршаком, Сталин, конечно, мог, однако он понимал и другое: нельзя было оставить незаполненной - зияющую, запекшуюся кровью пробоину в сознании народа, там, где всегда виделся привычным и необходимым образ государя-самодержца. Помазанника, стало быть. Что он мог предложить взамен? Башни Кремля? Так они все разные. Икону Казанской Божьей матери - это необходимо, но опять же не для всех. Что? Только образ победителя, собирателя земель советской державы. Черчилль впоследствии признавался, что при виде Сталина ему хотелось вытянуть руки по швам. Уважал и боялся. Как и вся Англия: «Их всхлип налип на листья лип, на тусклый мозг, на нерва крик...» Так было от времен Ивана IV до Павла I - и далее, с неизменной интригой заговора, целью которого почти всегда было цареубийство в России. И называлось это излюбленное занятие английского истеблишмента...