Страница 35 из 57
Так что Алексей покачал головой, и тоже усмехнулся:
– Приношу и вам свои самые покаянные извинения, фру Магда. Я знаю – я бываю несносен, занудлив и вспыльчив… Вы уж не обижайтесь – это не со зла!
– Хэрр Алексей. Я вас отлично понимаю. И ни вот столечко не сержусь! – женщина глядела ему прямо в глаза, показывая кончик ногтя, – За тридцать-то лет, каких только «мастеров» тут не было! Я – единственная из персонала, кто, начав, продержалась тут все эти годы… А сколько девочек не выдерживали. И просились в другое место! Но!
Я теперь, как, наверное, никто – понимаю… Понимаю, что если у человека ничего нет здесь, – фру Магда положила жилистую натруженную ладонь Алексею на грудь, – вот это, – пальцем другой руки она постучала ему по лбу, – Не поможет!
И вот поэтому я – только за, когда Мастер ругается, бьёт посуду, (Да, бывало у нас и такое!) рвёт в клочья плоды трёхдневных трудов Липске и Нелле, или днями сидит, заперевшись в кабинете… Словом, извинения приняты. А девочек зовут Софи и Мими.
Алексей… Нашёл в себе силы проморгаться – слеза, невольно набежавшая в уголки глаза, не вытекла наружу. Но речь женщины проняла его – она чертовски права! Если нет отклика на работу в душе, в сердце, – никакие сверхзнания и компьютерные технологии не помогут превратить мёртвый кусок холста – в живое и динамичное продолжение самого загадочного в мире существа – Женщины!
– С-спасибо… Фру Магда. Вы вставили мне мозг куда положено! Вы позволите? – наклонившись, он мягко взял её руку, и поцеловал.
Фру Магда руку не вырвала. Но посмотрела на него так, как даже родная мать на него никогда не смотрела… Алексей покачал головой:
– Честное слово: перед Софи и Мими я тоже извинюсь. И… постараюсь больше не рычать! Правда-правда!
Фру Магда… Весело рассмеялась:
– Вы кого пытаетесь обмануть – меня или… себя?!
Теперь уж беззаботно захохотали оба.
Дома Алексей долго не мог успокоиться, и всё мерил гостиную шагами.
Ну ладно – он действительно увлёкся переделками и подгонкой. Хотел, чтоб всё сидело, как положено, как он себе это представлял, и подчёркивало то, чего у старых, прежних то есть, шваброобразных привычных манекенщиц, уж точно – никогда не было!
А казалось бы – всё лишь чуть-чуть изменилось: чуть менее широкие плечи, чуть большего размера грудь, чуть пышнее (И женственней!) бёдра. Тоньше талия. И вот…
Как сразу меняется общий стиль и настрой на конкретный даже фасон: хочется, чтобы его работа была не слепой – один-в-один – копией. А… Соответствовала, если можно так сказать, новой «стандартной»… фигуре!
Пусть эта фигура здесь – стандартна, но она – коренным образом по-другому смотрится! И то, что он постарался внести своими переделками, вроде, удалось: модель в его платье – смотрится не как модель, а как именно женщина!
Он понял это, когда фру Хельга, всё дувшаяся за его отповедь, прикусила губу. И расширила глаза – когда Гудрун прошлась особенно «живописно». Такой посадки изделия ей явно ещё не попадалось! Хотя, вроде, стаж не меньше двадцати лет. Так что именно мнение профессионала, пусть и не высказанное вслух, но – инстинктивно прочувствованное им, чётко дало ему понять: да, он своего добился!..
С одной стороны это приятно льстило самолюбию: вот так вам, придурки домашние. Кто не ценил его до сих пор – из земляков! С другой…
С другой – получалось, он сам себя загнал в ловушку: если первые фасоны окажутся исполнены на столь высоком уровне, Корпорация вправе требовать с него и в дальнейшем… Того же уровня. То есть – планка сразу окажется задрана так, что придётся…
Попотеть.
Ну и ладно. Руки у него, вроде, не в …опе выросли, (Тьфу-тьфу! – на себя, Любимого нюську…) а высокая планка только стимулирует. Работу Мозга и чутья.
Он чуял и подъём. И жуткое волнение. И всё не мог остановиться – ходил и ходил…
Вот теперь он понимал, почему его попросили подписать. О неразглашении. В такие вот мгновения подъёма… Или – не дай Бог! – депрессии, он и мог бы легко… Да – выложить свои эмоции и сомнения как на блюдечке какой-нибудь дуре, «случайно» оказавшейся поблизости – в его постели! Нет уж.
Он пока походит лучше сам с собой наедине!..
Уже часов в десять, сидя перед телевизором, он осознал, что не ужинал – да и не хочется!.. Позвонив портье, он попросил разбудить его как всегда.
Ещё два дня ушло на окончательную доводку и препирательства с фру Хельгой.
Разумеется, Алексей извинился и перед ней, но тут же снова переругался: его не устраивала методика перевода выкроек в цифровой формат. А новой программы, с которой он привык работать, в отключённом от Сети компьютере, разумеется, не было. И скачать неоткуда. Пришлось продиктовать, а потом и лично написать в неизменном блокнотике фру Магды, как называется Программа, и где её можно скачать, или приобрести.
А ещё его поразило то, что методики работы с лазерными пространственными метками, (Которую модельеры всего мира переняли у дизайнеров автомобильных кузовов!) здесь никто не применял. Поворчав, он снова всё расписал: как называется оборудование, где достать, и сколько примерно стоит – уже на отдельном листке, и попросил приобрести. Фру Магда заверила его, что Аарон всё обеспечит в кратчайшие сроки…
Попытка Алексея конкретизировать эти сроки провалилась: но шансы на то, что к моменту разработки хотя бы третьей модели всё будет готово, казались неплохими.
Ну и ладно. Пока – и так пойдёт. По-старинке…
Он ещё раз извинился перед фру Хельгой. Та снова оскалила остренькие зубки – она так улыбалась. И заверениям Алексея, что «Уж это-то – точно в последний раз!» не поверила ни на грош.
Ну и правильно.
В пятницу с утра приглашённые рабочие быстренько передвинули все их перегородки, расчистив пространство для стульев Комиссии, и подиума, который обозначили ковровой красной дорожкой – это Алексей настоял, чтоб дорожка была красной. На фоне её, и обитых красным и белым бархатом стен-перегородок, выстроенных как бы в хаотическом, а на самом деле – чётко продуманном им порядке, отлично смотрелась бы вся цветовая гамма трёх изделий – серого, чёрного, и голубого.
Алексей постоянно потирал руки – когда замечал, одёргивал себя. Ну что сделаешь – такая уж у него… Мания. Волнуясь – потирать руки. Всё-таки полезней, чем курить.
Обедали как-то суетливо. Всем женщинам невольно передалась нервозность и бешенная харизма, которая (Он и сам это чуял!) так и пёрла из него. Даже повара удивлённо моргали глазами – особенно после того, как Алексей отказался от рагу, приготовленного на второе. Вот уж такого здесь раньше точно не бывало.
Он же просто чуял, что не впихнёт сейчас в себя пищу.
В три часа члены Комиссии начали прибывать. Чуть раньше них приехали бодрые и деловые ребята-телевизионщики, которые, даже не соизволив ни с кем поздороваться, сразу навели свои порядки: поубирали из углов стулья, и расставили мощные штативы с, наверняка самой лучшей, как видел Алексей, дороженной, видеотехникой. Явно цифровая. Такой, если честно, и дополнительное освещение не слишком-то нужно.
Но телевизионщики всё равно работали грамотно, и со светом подстраховались: софиты поставили галогенные, направив их не на подиум, а на бело-матовый потолок. Верно, в рассеянном отражённом свете детали видно куда чётче… Профессионалы.
Впрочем, Алексей был даже рад, что эти серьёзно-молчаливые, но всё подмечающие ребята со своими тремя камерами им не мешали: его коллективу хватало и своих хлопот!
Так что Мастер и его Помощница тоже деловито и вежливо, без дурацкой подобострастности, которую Алексей ненавидел с детства, встречали пожилых и самоуверенно-надменных мужчин в дорогих (И безвкусно – как злорадно подметил Алексей! – сидящих!) костюмах, и рассаживали на предусмотрительно расставленных пошире, так, чтобы никто никому не мешал, удобных стульях.